Выбежав на улицу, минуя удивленного охранника, лежащего на полу после встречи с девушкой в белом, осмотрелся, но никого не увидел. Серые тучи спрятали одинокий диск луны, едва просвечивающийся в темном небе. Зато множество фонарей хорошо освещали улицу, на которой не было ни души. Что с одной, что с другой стороны. Только вой сирен разносился на всю округу.

— Проклятье! — Выдохнул я.

Убирая во внутренний карман испорченной куртки деревянный член, схватился за потревоженную руку. Ощущения от ран были крайне неприятные. В голове начали всплывать странные образы. Ноги отказывались держать тело, слабея каждую секунду.

— Бажен! — Истеричный крик привлек мое внимание, заставляя повернуть голову на голоса.

— Грознега. — Выдохнул я, держась из последних сил и стараясь сосредоточить поплывший взгляд на бегущей ко мне девушке.

Боль пульсировала в руке и груди, с каждым сокращением сердца разгоняя ее все дальше и дальше по телу. Вскоре и ноги начали чувствовать неприятное жжение, напоминая не только об усталости. Зато в голове прояснилось. Некоторые вещи, еще недавно бывшие совсем уж непонятными, неожиданно стали по-настоящему простыми. Словно эта потусторонняя тварь и не собиралась меня убивать.

— Бажен! — Таня оказалась уже совсем близко.

Короткие волосы развивались от быстрого бега, превращая девушку в настоящую берегиню. Такую, какими их всегда и изображали на картинках в сети. Не хватало только длинного белого платья, обязательного атрибута всего, что связано со смертью и ее продолжением. Сейчас его заменяли узкие джинсы и короткая курточка, что было не менее привлекательным. С нашим образом жизни в платье особо не походишь.

— Все хорошо. — Я постарался выдавить из себя улыбку, от которой Таня замерла на месте. Непонимающие глаза уставились на меня, переходя с растерзанной куртки на лицо.

— Нет! — Громко хныкнула Грознега.

Из ярких глаз потекли слезы, заставляя усомниться в правильности моего поведения. Вот только сейчас мне хотелось только отдохнуть. Желательно одному, в теплой ванне. А никак не слушать причитания девушки, которая сама бросается сломя голову навстречу опасности.

— Все хорошо. — Повторил я, делая неуверенный шаг.

Таня не стала ждать, пока я подойду ближе, бросившись ко мне в объятия. Резкое прикосновение вызвало острую боль, от которой зубы сами заскрипели, а из горла вырвался непроизвольный стон. Но это было уже не то, чего стоило опасаться. Стойкое ощущение, что всё не так страшно, сохранялось до сих пор. А своим чувствам я привык доверять. Особенно за последние пару месяцев.

Звуки сирен доносились всё ближе и ближе. Поэтому нам не стоило долго задерживаться на одном месте. Радовало, что Желя была более рассудительной, не став бросаться навстречу. Вместо этого женщина решила подогнать машину. При помощи Грознеги меня затолкали на заднее сидение так быстро, что успели отъехать аккурат перед появлением нескольких полицейских машин. Позади которых ехал еще и специфический автобус, раскрашенный в схожие цвета.

— Что там было⁈ — Накинулась с расспросами Таня.

Ответить я не смог. Настолько был занят осознанием того, что вообще происходит в этом мире. Игра богов становилась более интересной, чего не скажешь об истерике девушки. В голове проносилось огромное количество образов и видений. Словно в меня подгружали данные, забытые при установке операционной системы.

— Сказал же, не сдержусь и начну приставать. — Через какое-то время снова усмехнулся я, медленно расстегивая куртку здоровой рукой. А потом и вовсе скидывая ее.

— Не смешно. — Буркнула Грознега в ответ, продолжая зачарованно смотреть на грудь, где отчетливо проступала пятерка черных отметен, оставленных ногтями моровой девы.

— Фух. — Выдохнул я, справившись с нелегкой задачей по освобождению поврежденной руки.

Белый бадлон пропитался кровью, прилипая к руке. Но ее было явно меньше, чем рассчитывал увидеть. Вдобавок еще и клок волос остался на пальцах, хорошо слипшийся из-за крови. В общем, видок был тот еще. И никто ничего не говорил. Даже Желя только стиснула зубы и продолжила рулить.

Казалось, что мы немного времени потратили на всю эту поездку. Вот только уже и первые машины начали выкатывать из дворов, недвусмысленно намекая, что скоро утро. Еще немного, и откроется метро. А там и множество людей пойдет бродить по улицам: кто по делам, а кто и просто так. В городе очень много интересных и знаменательных мест. Желающих на них посмотреть всегда было хоть отбавляй. Только мы интересовались совершенно не тем, предпочитая мотаться по глухоманям, выискивая не пойми кого.

— Давай помогу снять. — Неожиданно спокойно сказала Таня, сразу хватаясь за край кофты и задирая его наверх. — Ох!

Этот полувздох-полустон привлек внимание и нашей медсестры, что сейчас была за рулем. И хорошо, что ничего особого сделать не могла. Или не хотела. Ведь ее сил еще маловато для полноценного лечения. Всё, что женщина смогла сделать, — это оглянуться и зашипеть от обиды и разочарования.

— Нужно вызывать Амелфу. — Недовольно бросила Желя, продолжая следить за дорогой. — У нас снова рана от высокорангового монстра.

— Она страшная. — Заерзала на сидении Таня, продолжая стаскивать с меня узкий бадлон, доставляя много неприятных ощущений. — Мне до сих пор кошмары снятся, после ее лечения.

— Может после гуля? — Вкрадчиво поинтересовалась женщина.

— Нет. — В голосе Грознеги звучала полная уверенность. — Именно после ее лечения мне стало очень страшно.

— Вот уж не знала, что ведунья может наводить страх через сон.

— Она словно пришла в него и начала высасывать из меня силы. — Продолжила рассказываться Таня, повторно переживая случившееся в ту злополучную ночь. — И сейчас иногда приходит. Только Бажен всегда рядом и не позволяет больше ей пугать меня или… — Ботаничка снова посмотрела мне в глаза, прося защиты и поддержки. — снова зачерпнуть моих сил.

— Она что-то говорит во сне? — Желя внимательно слушала, собирая все до последнего слова в свою безграничную память.

— Хочет забрать Бажена себе. Или мое тело забрать себе, чтобы быть с ним. — Девушка начала невнятно бормотать, рассказывая непойми что.

— А Лизы там не было?

— А она здесь причем? — Возмутился я.

Я тоже слушал Грознегу, понимая, что в старину придавали огромное значение снам. В них можно было найти ответы на множество вопросов. А то и вовсе отыскать решение к тому, чего еще не произошло. Проще говоря, увидеть некую часть будущего, возможного или реального.

— Как знать. — Неопределенно ответила Женщина. — Амелфа, в свое время отличилась от всех. Причем в весьма нехорошем смысле. Так что можно ожидать от нее чего угодно. Но вообще, она вполне дружелюбная и добрая старушка.

— Если она старушка для столетней толстухи, то кто она для нас⁈ — Снова решила съязвить Таня, разряжая обстановку. А Желя лишь молча проглотила очередную шпильку.

— Она была старушкой, когда я первый раз участвовала в играх. Сколько ей лет не знает даже Святогор.

— Ого. — Выдохнула девушка.

Грознега действительно удивилась. И я так и не понял, чему. То ли моим ранам, от которых остались только черные рубцы. То ли от еще одного мифического создания, живущего неведомо сколько.

— Нужно заехать в аптеку и купить травок.

— Попроще что придумай. — Усмехнулась в ответ Желя. — Сейчас проще бухла посреди ночи купить, чем лекарства. Лучше скажи, что нужно, может у меня есть.

— Ладно. — Девушка задумалась, составляя список. — Для начала нужны цветы мать и мачехи, колючки репейника и…

— Еще цветок папоротника закажи! — Перебила ее Желя, едва та начала. — Ты в своем уме? Такие вещи никто не собирает. Их даже черные колдуны считали отвратительными.

— Придется раздобыть. — Снова задумалась Грознега. — Иначе нам не победить этих тварей.

— Что⁈ — Женщина резко крутанула руль, съезжая в крайнюю правую полосу и вдавила педаль тормоза. Благо улица была почти пустой, иначе могли поймать кого-нибудь в задний бампер. — Откуда в тебе вообще берется столько глупых мыслей⁈