— Степа! — Рыкнул я, собрав достаточно сил для удара.

Парень, не задумываясь, размахнулся и врезал по стеклу. Причем с левой руки. Окно дрогнуло, но осталось относительно целым. Лишь небольшое отверстие появилось вокруг запястья. Охотник ругнулся, разрезая руку об острый край, но все же вытащил руку и замахнулся вновь. Правда, уже по-другому.

Рукоять меча оказалась более действенна. Но и тут понадобилось два удара, чтобы расколотить оба стекла. Множество мелких осколков осыпалось под ноги, превращая новомодный стеклопакет в мусор. Только после этого снова отошел в сторону, зажимая руку подмышкой.

— Умрите. — Без злобы прошептал я, отправляя подросший мячик в полет.

Орда пришла в движение. Даже те, кто руководил ритуалом, заволновались. Фигуры начали дергаться из стороны в сторону. Но не могли уйти из-под удара. Нечто неведомое мешало им. Словно вокруг пьедестала возникла еще одна стена. Совсем невидимая.

Однако и этого хватило, чтобы ритуал прервался. Души перестали втягиваться яйцом. Блондинку скрутила судорога, выгибая и ставя на мостик. Чёрное нечто внутри неё рвалось к ускользающей добыче, натягивая живот то в одном, то в другом месте. Только шары уже отлетели в стороны, скапливаясь на безопасном расстоянии.

— Умрите все. — Прошептал я заветные слова, ощущая непривычно длинные ноготки, впившиеся в грудь.

Ярчайшая вспышка озарила город не хуже настоящего солнца. В моменте стало видно вообще всё. Каждая тварь стала видна как никогда отчётливо. А следом накатила первая волна хлынувшей энергии. Удар оказался настолько сильным, что монстры не горели. Они, словно после ядерного взрыва, попросту испарялись. Не имело значения, что за тварь стояла под лучами божественного света. Матерый ночной монстр, новорождённый злыдень или же прокачанный оборотень. Все они стали равны.

— Бажен! Миленький, держись! — Пробился обеспокоенный голос малышки сквозь затмевающую все и вся пелену.

Глаза еще пытались зацепиться хоть за что-то сквозь застилающую взгляд пелену. Но, кроме ускользающего милого личика, ничего не оставалось. Даже нежные прикосновения нескольких рук быстро растворились в боли. Лишь один звук мог пробиться сквозь любой заслон. Даже ускользающий разум уловил его.

— Ку-ка-ру-ку!!! — Пронеслось над умирающим городом, прежде чем мир окончательно померк…

— А-а-а!!! Спасите!!!

— Бажен! Очнись уже!

— Сейчас я его!..

Голоса доносились будто из колодца. А перед глазами творилось… А вот ничего не творилось. Стоило картинке хоть немного проясниться, как в голову ворвалось бесчисленное число пугающих мыслей. И большая часть из них была связана с одной беловолосой девушкой, любящей махать кривым мечом.

— Бажен, угомонись! — Продолжил кричать Степа, упираясь мне в грудь ногами.

Картина маслом: Катрин свернулась клубочком, стараясь спрятаться за парнем, а тот, в свою очередь, оберегал ее от голого бугая, пытающегося добраться до вожделенной плоти.

Охотник так увлекся, молотя меня ногами, что даже не заметил, что я уже пришел в себя. Да и крылатая продолжала истерить, стараясь прикрыть срамоту коротенькой юбочкой, каким-то чудом оставшейся от разорванной в клочья тоги. А я так и застыл, пытаясь понять, что происходит.

— А ну прочь от них! — Отчетливо прозвучал другой знакомый голос за спиной.

Только тут Степан приоткрыл один глаз и посмотрел на меня. По горнице прокатился вздох облегчения, и тут же его тело расслабилось, придавливая маленького ангелочка. Но та, кажется, даже и не заметила изменений, продолжая пищать что-то нечленораздельное.

— И что ты снова здесь устроил⁈ — Продолжила возмущаться Ксюша, застыв посреди просторной комнаты.

— Он пытается меня изнасиловать! — Жалобно заскулила Катрин, все же выглянув из-за Степана.

— Тебя сначала ощипать надо, а затем вернуть в польз…

Договорить берегиня не смогла, ибо в следующую секунду в нее полетела подушка. И пусть малышка легко увернулась от мягкого снаряда. Зато от налетевшей следом крылатой бестии ускользнуть уже не смогла.

— Только скажи еще слово, и я сама растяну твои дырки! — Злобно зарычала ангелочек, придавив берегиню к полу.

— Ты ее напугать, или раззадорить пытаешься? — Усталым голосом спросила Желя с дивана.

Я как застыл на лестнице, ведущей к пологам на печке, так и не мог сдвинуться. Лишь обернулся и поражался масштабам устроенного мной же происшествия.

А посмотреть было на что. Моя избушка превратилась в свалку. Ковры, стулья и даже некоторые диваны были перевернуты. Про прочую мелочь говорить не приходилось. И среди всего этого кавардака лежали девушки, почти не подавая признаков жизни.

Желя, наверное, выглядела приличнее всех. Огромные груди развалились в стороны и красовались несколькими небольшими синяками, едва видимыми под густым слоем белесой жидкости.

Взгляд проскользил по всему телу женщины, пытаясь найти хоть одно пятнышко кожи, которое не было залито мной. Но ничего не получалось. Даже волосы оказались слипшимися, что уже говорить про глаза и губы. И это если не учитывать невероятную лужу, что вытекла из ее промежности.

— Вы что здесь устроили⁈ — Поспешила перевести тему Ксюша.

— Мы устроили⁈ — Продолжила кричать крылатая. — Ваш витязь чуть всех не затрахал до смерти!

— Могла бы и присоединиться, чтобы нам проще было. — Так же тихо ответила целительница.

— Вот еще! Не хватало, чтобы этот громила тыкал в меня своим шлангом!

Катрин неохотно поднялась с Ксюши и принялась тыкать в меня пальцем. Естественно, издали. И только тут я додумался посмотреть вниз. Правда, рассчитывал оценить состояние органа, а увидел застывшую на коленях Кристину.

Вот тут я уже по-настоящему испугался. Готесса не шевелилась, так и уперевшись лицом в пол. Только сильно разработанные дырочки пульсировали, продолжая выдавливать белесую жидкость. И снова всё её тощее тело было покрыто толстым слоем семени.

— Вот и заткнись. Дай отдохнуть. — Вздохнула рыжуля, расплываясь в блаженной улыбке.

— Что у вас произошло? — Уже спокойней спросила Ксюша.

— Этот псих использовал световой взрыв, и снова угрохал кучу высокоранговых бойцов. — Стараясь сдерживаться, пояснила крылатая. Правда тыкать в меня пальцем так и не перестала.

— А что еще оставалось? Иначе они бы закончили ритуал! — Встрял в разговор Степа.

— Ритуал? — Напряглась берегиня.

— Вампиры объединились с оборотнями, и решили провернуть что-то ужасное. — Тяжело вздохнула Катрин, принявшись бродить по избе, выискивая место, не залитое семенем.

Я так и продолжал стоять на лестнице, не веря в случившееся. Это сколько же я тварей завалил, что вся горница была залита? Всё, вплоть до окон, покрылось слоем белесой жидкости. А в некоторых местах до сих пор можно было заметить целые лужи.

— Конкретней! — Поднялась Ксюша, принявшись стягивать с себя испачкавшуюся одежду.

— Сама толком ничего не знаю. Мы пришли, когда уже все было в полном разгаре.

— Мы? Значит Маришка с Аннабель тоже здесь? — Нехорошо прищурилась малышка, оглядываясь на меня.

— Маришка там… — Махнула рукой в сторону стола крылатая.

Мы обернулись в нужную сторону и охнули. Чумка лежала на спине, покрытая еще более толстым слоем спермы, и не проявляла признаков жизни. Ноги широко разошлись в стороны, открывая вид на торчащую из щелки ручку деревянной скалки.

— Это?.. — Сглотнула подступившую слюну Ксюша.

— Этому извращенцу стало скучно драть бесчувственное тело. Вот он и сунул в нее палку, рассчитывая послушать стоны. — С отвращением прошипела ангелочек.

— Баже-е-ен! — Протянула берегиня, снова оборачиваясь ко мне. — Иди сюда.

— Зачем? — Сиплым голосом переспросил я.

— Напряжение сбрасывать будем!

— Но я…

— Мое напряжение! — Гаркнула малышка, вставая в позу.