— Чего расселись⁈ — Истерично закричал дед, первым подпрыгивая с колен. — Хватаем топоры и бегом в лес! Да баб тащите, пусть хворост собирают!

Старик, несмотря на почтенный возраст, принялся пинать и гонять нерасторопных мужиков, продолжавших хлопать не только глазами, но и губами, подражая рыбам, выброшенным на берег. Я же это слышал и видел сквозь кровавую пелену. Нечисти оказалось так много, что поток энергии едва не разорвал то узкое горлышко, через которое вливался в источник, мгновенно переполняя внутреннее хранилище. Хорошо, что шторм не начался. Иначе остановить его было бы попросту невозможно. Точнее, некому. Желя с Машей тоже сильно пострадали и смотрели на меня с очень нехорошими мыслями. Причем так и желающие вырваться прямо через глаза.

— Ты с ума сошел⁈ — Завопила Ксюша, появляясь передо мной, полностью игнорируя еще больше обалдевших мужиков. — Тебе жить надоело? Решил напрямик к Яриле попасть, обойдя все трудности?

— Что толку с ним разговаривать? — Подала раздраженный голос Маша. — Видишь же его сумасшедшую улыбку. Сейчас еще что-нибудь выкинет.

Конечно, блондинка была права. Мечик вообще хорошо меня изучила. Но в этот раз ничего больше творить не хотелось. Даже не так. Вообще ничего делать больше не хотелось. В голове появилось желание запечатать ультимативный навык наглухо. Чтобы больше никогда не было соблазна им пользоваться.

— Бажен, ты меня слышишь? — На лице берегини проявилась тревога. — Бажен? Бажен!

— Не кричи. — Поморщился я, оглядываясь по сторонам.

Ничего, вроде бы, не изменилось. Кроме того, что вокруг нас было множество детей, едва не забирающихся на головы. Заодно забравшихся на избу и снова принявшихся лазать по ногам и крыше, словно молодой домик был редчайший аттракцион.

— Вот это шарахнуло. — Довольно улыбнулся я, снова закрывая глаза.

Проснулся я, как ни странно, в своей собственной постели. Ни Жели, ни Маши рядом не оказалось. Зато рядом мирно посапывала Ксюша. Миниатюрная девочка раскинулась звездой, скомкав вокруг себя сразу два одеяла.

За окном уже было темно. Ни единого огонька не было видно ни на небе, ни на земле. Еще из странностей — это полнейшая, всепоглощающая тишина, которой уже и припомнить не мог в этом жилище. Кроме тихого сопения берегини, не было слышно ни скрипа, ни храпа, ни всхлипа. Создавалось впечатление, что мы остались вдвоем во всем доме. И это не могло не настораживать.

В полной темноте, лишившись божественного зрения, даже вещи найти не смог бы. Системная способность не позволяла в должной мере видеть даже во мраке, чего уж говорить о кромешной тьме. Максимум, что удавалось выжать, — это чуть осветить помещение. Да и то только то, что находилось перед глазами. Всё, что было хоть немного в стороне, сразу переставало быть видимым.

Вопреки ожиданиям, изба выдала нечто, очень схожее с тем, что было на местных мужиках. Красные шаровары, подпоясывающиеся обычной бечёвкой. Широкая рубаха-косоворотка, только без разреза на вышитом такими же красными нитками вороте. Всё это подпоясывалось широким кушаком, не поверите, красного цвета. От чего в голове сразу всплыли воспоминания об Ильмере. Огненную деву провожали в последний путь почти в таких же костюмах. Нельзя было сказать, что одежда была неудобной. Просто непривычной. Повезло, что еще лапти не пришлось завязывать. Вместо них стояла пара прекрасных сапог. Отчего-то на невысоком каблуке. Еще и очень смахивающих на женские. Но, судя по размеру, те явно предназначались не берегине.

Не став долго расшаркиваться, тихо прокрался к двери и выбрался в коридор. Там ничего не изменилось. Изба оставалась ровно такой, какой ее и оставили перед злосчастным походом в шахтерский поселок. Даже запах, доносившийся с кухни, был один в один, как и в то утро. Казалось, что, спустившись, снова окунёшься в ту весёлую и беззаботную атмосферу. Встретишь пару похожих друг на друга друзей, вечно подшучивающих над всеми. Постоянно нарывающихся на неприятности. Наткнешься взглядом на задумчивого Миродара, снова что-то записывающего в толстом блокноте. Помашешь стеснительной, но такой добродушной Виле. И снова всё будет как прежде. Но вместо этого ноги вынесли в горницу, едва освещенную одинокой лампочкой, висящей над барной стойкой. На столе обнаружилась единственная тарелка с неким подобием омлета и кружка ароматного напитка, в котором плавали остатки каких-то травок. Один из любимых напитков целительницы. Желя очень любила всякие успокаивающие или тонизирующие сборы, заменившие для нас обычный чай.

— И куда же вы все подевались? — Снова проговорил я вслух.

Хотя на этот раз вопрос имел своего адресата, и он, как бы кому ни казалось странным, был направлен дому. Ну или не дому, а тому, кто здесь поселился, взяв управление на себя. Само собой, никакого ответа не последовало. Да и какой смысл ждать его от того, кто не хочет показываться? Пришлось завтракать в тишине, прокручивая воспоминания последнего дня.

Лукоморье поражало. Причем не только в хорошем смысле. То запустение, которое пришло в мифический край, некогда бывший чуть ли не Меккой для всего славянского, а вполне возможно, что еще и скифо-сарматского народа, не могло не удручать. Уставшие, замученные люди, продолжающие выживать только ради того, чтобы продолжать страдать в забытом богами крае. И множество. Нет. Огромное множество всевозможных тварей, которых быть здесь попросту не должно.

Завтрак закончился быстрее, чем смог воспроизвести хотя бы половину наших приключений. Первый день оказался более насыщен, чем предыдущая ночь. Всё-таки война с нечистью и нежитью уже приелись. Чего не скажешь о таинственных землях. Плюс эта проклятая система, будь она неладна, перекроившая все наши навыки.

Ходить по дому в сапогах не казалось разумной идеей. Всё же нужно соблюдать хоть какие-то рамки приличия. Но на первом этаже, к величайшему удивлению, почувствовал холод, исходящий откуда-то снизу. От этого похолодела и сама душа, ледяными руками хватаясь и сжимая трепещущее сердце. Недолго думая и даже не допив горячий отвар, слетел с высокого стула и, не различая дороги, побежал вниз. В голове была только одна мысль: пусть с Ларисой всё будет хорошо!

В подвале, как и всегда, горел ровный неяркий свет. Только благодаря которому не свернул себе шею в первые же мгновения, когда только распахнул дверь и не попал ногой на ступеньку. Удалось вовремя зацепиться за неровную стену, едва ли не зубами вгрызаясь в каменную кладку. Но спускаться медленнее или хотя бы осторожнее не стал. Три пролета винтовой лестницы остались позади за считанные секунды. Никогда прежде не приходилось бегать с такой скоростью. И, если бы не решетка, перегородившая дальнейший проход, оказался где-нибудь поглубже, без магии проделав новый проход в земле.

В подвале тоже ничего не изменилось. Всё тот же полумрак. Всё те же пыточные инструменты. И лежащая на одном из столов обнажённая демоница. Красная кожа, крылья, хвост и даже руки с ногами были на месте. Только суккуба лежала и не двигалась. А система не определяла её как противника. С одной стороны, было боязно открывать решётку и лезть внутрь. Причём боялся не за себя. Последнее, что хотелось делать, так это убивать Ларису.

— Лариса? — Негромко окликнул я, рассчитывая, что та проснется и, с улыбкой скажет, что все вернулось на свои места. — Ты меня слышишь?

В ответ мне была лишь тишина. Позвав еще несколько раз и убедившись, что ответа так и не последует, глубоко вздохнул и решился. Нет, не войти. Уж если демонесса не растворилась, как и все, кто оказался в этом волшебном месте, то не стоило ее беспокоить. Отдохнет, придет в себя и, может быть, вернется в строй. Сейчас суккуба точно не стала бы лишней.

На обратном пути ради интереса заглянул в игровую комнату. Как и предполагалось, возле стены появился уютный диванчик, который был явно удобнее бильярдного стола. На этом все изменения и закончились. Зато нашелся источник холода. Чуть выше была сауна, которая всегда оставалась теплой. Но только не сегодня. Уже у двери меня окатило морозной свежестью. А стоило коснуться ручки, так и вовсе показалось, что перенесся в далекий северный край. Туда, где лето всего месяц, да и тот жутко холодный. Металл решил прилипнуть к пальцам, мгновенно распространяя холод вверх по руке.