— Восславься силушка богатырская!
Елеазар отошел на пару шагов вглубь оборонительного построения и вскинул левую руку вверх. Словно в ожидании, что с небес должна была ударить молния. Как это часто и показывали в иностранном кино про одного непутевого божка. А затем в руке ратника окажется чудесное оружие.
— Не отдадим нечистой силе ни пяди землицы русской!
Небо над нами и правда слегка посветлело. Среди звезд, мелкими точечками усеявшими небосвод, медленно разгоралась одна единственная, которой до призыва старшего ратника не было и в помине. Звездочка появилась из ниоткуда и быстро набирала яркость, словно стремилась озарить весь этот иллюзорный мир своим холодным светом. Но мне это лишь показалось. Звезда не собиралась менять ночь на день. Собрав всю свою холодную силу в тонкий луч, направила прямо в раскрытую ладонь воина.
— Воспрянем духом, братья! — Громогласно закончил свою речь Елеазар, опуская на землю великолепный стяг с изображением самого Христа!
Полотно выглядело так же, как его изображали в старинных советских картинах, рассказывающих, как русичи идут в поход против крестоносцев на Чудское озеро. Только на этот раз от лика сына божьего исходила настоящая сила. Тусклыми волнами расходящаяся вокруг. Замирая в нескольких метрах перед строем и образуя большой пузырь. Монстры быстро поняли, что случилось нечто неприятное. Светлый барьер, вставший меж охотниками и добычей, оказался неприступен. Только на этот раз твари не стали биться головой, а принялись кружить вокруг спрятавшихся людей. Нет, новый щит не причинял монстрам вреда. И даже не отбрасывал назад. Только оттеснил всех тварей подальше, давая уставшим воинам короткий перерыв.
— Не хотел этого делать. — Елеазар воткнул древко стяга глубоко в землю, запечатывая защищенную зону и тяжело опустил руки, едва не роняя меч. — Но долго мы не продержимся.
— Сколько простоит твой щит? — У меня, как и у многих бойцов, родилась небольшая надежда отсидеться хотя бы часть ночи, пережидая самые страшные часы.
— Час. — Уверенно заявил православный воин. — Может полтора. У меня не так много сил осталось.
— А если я смогу поделиться? — Ошарашил я православного воина.
— Кхм. — Елеазара аж передернуло от одного моего предложения, особенно когда увидел меня в объятиях двух красоток. — Не стоит…
— Вообще-то, он научился передавать силу нормальным способом. — Горделиво заявила миниатюрная девочка с хвостиками. — Правда у него самого их немного. Но есть кое-какая подпитка.
— Не смотри на меня так.
Ильмера презрительно фыркнула, проходя мимо берегини к нам в своем восхитительном огненном наряде. Да так грациозно шла, что половина бойцов невольно выворачивала шеи.
— Да ладно тебе… — Берегиня хохотнула в кулачек, явно что-то почувствовав или же догадавшись. Но делиться своими соображениями отчего-то не стала, продолжая наблюдать за воительницей игривым взглядом. — Мечислава, у тебя еще много сил, собранных с тварей?
— Слишком много. — Резко ответила блондинка.
Маша словно сдерживалась, чтобы ненароком не отвинтить голову наглой девчонке. Или же не устроить чего более интересного. Мало того, что одногруппница едва сдерживала собранную энергию. Так еще и я подстегивал, прижавшись каменным торчком к оттопыренной попке, и тискал упругие груди. Соски уже настолько окрепли, что грозили прорезать маечку.
— Ну вот и выход! — Радостно воскликнула берегиня, складывая руки на груди с победной улыбкой. Только глаза так и продолжали смеяться, глядя на огненную девочку.
— Ты это о чем? — Рядом снова оказался Назир, подозрительно оглядывая нашу компанию, так и остающуюся в центре широкого круга.
— Эта сумасшедшая предлагает поделиться силами со мной. — Недовольно пояснил мусульманину Елиазар.
— Хм. В этом что-то есть. — Призадумался Назир.
— И ты туда же! — Старший ратник начал паниковать.
Что ж поделать, слава о последователях Ярилы разошлась явно не из-за великих подвигов. Хотя тот же Святогор прославил свое имя в веках именно ими. Хотя, может, и сокрыли парочку подвигов, как и греки, в легендах о своем выдающемся герое.
— Угомонись уже. — Суровый взгляд гази заставил подавиться словами православного воина. — Не будет же он при всех заниматься непотребством.
— Само собой! — Снова вмешалась Ксюша, продолжая строить из себя невинную девочку. — Вам нужно только сесть поудобнее и впитывать энергию, которую будет излучать Бажен.
— Без подвохов? — Недоверчиво переспросил Елеазар.
— Вот этого сказать не могу. — Немного стушевалась берегиня. — Он только недавно получил эту способность и еще неизвестно как вы воспримете подобную энергию.
— Заманчивая перспектива, становиться подопытным кроликом. — Усмехнулся Елиазар.
— Раз не хочешь, можешь выйти из круга. А я готов! — Кирилл до последнего слушал возмущения старшего, но в конце концов не выдержал, задорно выходя к остальным и садясь рядом с Ильмерой.
— Дожились. — Устало вздохнул ратник, убирая меч в ножны и опускаясь на пыльную дорогу. — Учти, нас много…
— Всем приготовиться! — Громко объявил Назир, так же опускаясь в пыль.
Многие из воинов, щитами сдерживавших монстров, уже и без того сидели. Остальные немногие, которым повезло не получить никаких ранений, поспешили принять удобную позу до начала процедуры. Меня немного смущало, что все взгляды направлены только на одного человека. Полностью позабыв, что за тонкой магической преградой находятся сотни голодных тварей.
— Бажен. — Ксюша подошла ко мне и посмотрела сверху вниз, заглядывая в саму душу. — Представь, как внутри тебя течет сила. Ее столько, что она превращается в жидкость и начинает вытекать из тебя.
— Странно это как-то. — Поморщился я в ответ, припоминая как в первый раз дал выход силе.
— Здесь опасно применять особые навыки. — Намного тише прошептала берегиня, так что почти не было слышно даже мне. А затем упав на колени и оттолкнув Машу, чтобы приблизиться. Кхм. И прижаться к груди. — Они охотятся за тобой и нужно действовать очень осторожно.
— Хорошо. Я попробую. — Неожиданно уверенно согласился я, сам поражаясь такому поведению.
Прикрыв глаза и стараясь заглянуть в свой внутренний мир. Только это не так просто, как описывала Ксюша. Никогда не практиковал медитацию или что-то наподобие этого. Да и с фантазией всё не так хорошо. Но нечто подобное на озеро представить смог.
— Молодец. — Донеслось до меня издалека, словно говорившая была в десятках метров от меня. — А теперь представь, что озеро переполняется и вода выходит из берегов.
Тепло от прикосновений берегини и вкрадчивый голос отправили меня самого на то самое озеро. Я словно наяву оказался на берегу небольшого лесного водоема, в котором мы с самого детства любили купаться. Даже сбегали от домашних забот в самые знойные часы дня. За что частенько получали нагоняй от родителей и стариков. Но это место настолько хорошо отпечаталось в памяти, что нет-нет, да и приснится ночью. Или нахлынет тоска от воспоминаний. Какая же беззаботная жизнь была… Высокая трава, прятавшая идеально ровную гладь небольшого круглого водоема, дополнительно скрывала его среди деревьев. Только местные знали тропки, не забывая постоянно натаптывать их.
Вот и сейчас я стоял на небольшом пляже, которым служил вытоптанный берег. Ни о каком песке речи не шло. Зато трава никогда не поднималась выше колен, постоянно приминаемая ногами и полотенцами. Глаза неотрывно следили за водной гладью. Замершую, словно зеркало, не тронутую рябью. Не было ни всплесков, ветерок не заглядывал ниже крон вековых деревьев. Ничто не тревожило это уютное ночное место.
— Ах… — Откуда-то со стороны раздался тихий и страстный девичий стон. Но даже он не смог оторвать мой взгляд от центра озера.
Тепло от Ксюши резко пропало, оставляя чувство холода. А следом за этим чувством макушки деревьев качнулись от сильного порыва ветра, опускающегося ниже. Ледяной порыв заставил поежиться. Руки сами непроизвольно потянулись обнять себя в попытке согреться. Но вместо этого поймали другое тепло. Некто побольше оказался в моих объятиях, даря новое успокоение. Только ветер и не подумал стихать, быстро набирая силу. Деревья начали гнуться всё сильнее и сильнее. Идеально чистое небо, на котором рассыпали множество маленьких точечек-звездочек, быстро затягивало тёмными грозовыми тучами. Однако поверхность воды так и оставалась идеально гладкой. Даже осыпающиеся листья летели куда-то в сторону, не желая беспокоить резервуар.
