С одной стороны, желание заглянуть во все и узнать о достижениях спутниц прямо настаивало на том, чтобы задержаться внутри. Но с другой — я же мужчина, защитник. Убивший каждую из них, да еще и не по разу. Судя по всему. Но это уже дело десятое. Это моя изба, и они, вроде как, гостьи. Так что решил одеться, дабы не смущать перепуганных девушек, и вернуться обратно, собрав все конверты в сумку. Обратный путь занял намного меньше времени, чем спуск. Что в очередной раз очень сильно озадачило и заставило задуматься. Но испуганные глаза Маришки, шарахнувшейся от меня, как от черта, прокравшегося в женский монастырь, заставили забыть о чьих-то незначительных проделках.
— Ваши вещи. — Вывалил я на стол находки.
Девушки так и сидели, по самую шею закутавшись в шкуры и покрывала. Так что провоцировать новые потрясения не стал. Вместо этого просто вывалил вещи. А сверху положил два конверта. И вот тут стало не по себе, зацепившись за горящие страстью взгляды, устремленные на конверты.
Аннабель, судя по более сильно вспыхнувшим глазам и дрожи в руках, была более чем заинтересована в утренних наградах. Желтые глаза окончательно потеряли всё человеческое, став полностью змеиными. Только днём было тяжело разобрать, что же конкретно случилось с шатенкой. Новое-улучшенное зрение показывало, что в ауре появилась интересная ящерка, чем-то похожая на европейского дракона. Разве что с небольшими отличиями. Крыльев не было, и лапы были более когтистые. Ещё и с небольшими перепонками, словно создание могло плавать.
Маришка же так и оставалась привычной ведьмой в человеческом образе, никак не изменяясь. Лишь глаза стали еще более яркие. Переливаясь всеми цветами радуги сразу, будто не могли определиться, какой же выбрать. И Чумка, как раз таки, совсем не желала выбираться из-под спасительного укрытия. Хотя, чем шкуры могли защитить, реши я воспользоваться ей еще раз?
Оценив реакцию девушек, запустил руку в рюкзак и извлёк оттуда то самое яйцо, ради чего пришлось пережить столько неприятностей. В этот раз оно оказалось более послушным, отцепившись от пальцев после пары сильных встряхиваний. Правда, вызвал при этом испуганный вскрик Аннабель. Хорошо, что не разбилось, приземлившись на мягкую подушку.
— Больше так не делай! — Ящерка проворно подскочила к артефакту, отталкивая меня с такой силой, что едва устоял на ногах, уперевшись в печь рукой.
То, с какой теплотой и заботой желтоглазка прижала крохотное яичко к объемной груди, заставило задуматься. Действительно ли правильно я поступаю, отдавая такое сокровище темному созданию? Но было уже поздно. Теперь отобрать яйцо можно было, только убив ее. Лишь помня, что говорили об убийствах днем, решил оставить все как есть. Тем более мне самому надо было ознакомиться с внутренностями конверта. Да, того самого свитка, содержимым которого до определенного времени делиться не хотелось ни с кем. Для этого достаточно было просто выйти из избушки. А так как шатенка была полностью поглощена новой прелестью, о которой, судя по всему, мечтала очень давно. А вторая боялась даже пошевелиться. Переживать, что кто-то помешает, совсем не стоило.
В сенях ничего не изменилось. Кроме того, что армейские ботинки стояли на том месте, куда вчера их определил, впервые заходя в избу. Лучина так и продолжала гореть неровным светом, словно и не могла прогореть дотла. Всё так же оставаясь зажатой в расщепе, ничуть не менее искусно сделанном умелым резчиком.
На улице уже во всю светило солнце, поднявшись в самый зенит. Но от этого не было жарко. Густой лес так и оставался лесом. Только заросшая тропа, возле которой вчера выбрали место для постоялого двора, сменилась на более-менее ухоженную. Высокая некошеная трава нависала над широкой асфальтированной дорожкой, уходящей куда-то в дремучую глубь. Куда и солнце-то не всегда доставало. А с другой стороны, всего в нескольких сотнях метров, начинались уже совсем обжитые места с лавочками, фонарями и прочими прелестями жизни.
Решив, что лавка будет самым удобным местом, пошел именно туда. Прохожих не было. Как и животных. Только несколько птичек перекликались в густых кронах, создавая приятную атмосферу покоя. Бояться было нечего. Что только подтверждалось божественным зрением. Которое самостоятельно стало выхватывать определенные моменты, такие как движение в кустах. Подсказывая, стоит ли опасаться приближающееся создание.
Первая же лавочка оказалась залита ярким дневным светом, под которым сидеть было не очень комфортно. Зато вторая спряталась под разлапистым каштаном, защищая прохожих от палящих лучей. Лето было в самом разгаре, и моя легкая курточка вкупе с черной кольчугой заставляли обливаться потом. Памятуя наставления виверна, снимать ни то, ни другое не решился.
Удобно расположившись на деревянной лавке, краску на которой не обновляли далеко не первый год, первым достал конверт. Сразу же вытряхивая из него всё содержимое, едва уместившееся на руке. К ярким кристаллам, точно таким же, как и выпавшие прошлым утром, добавилось еще пяток серебряных монеток и одна золотая. А сверху лежал совсем маленький листочек, сложенный пополам, заинтересовавший больше, чем всё остальное содержимое.
Развернув бумажку, вчитался в убористый женский подчерк и тут же улыбнулся. Кого-то очень сильно расстроило мое появление. Сам текст же гласил: «Не буду считать твои ранги, сам этим занимайся, читер!». Перевернув его, дабы убедиться, что ничего больше нет, заметил еще одну надпись, совсем уж крошечную. Напрягая глаза, чтобы разглядеть буквы, с трудом смог разобрать: «Вали домой! Достал уже!». Что ж, боги не отличаются ни терпением, ни тактичностью. Не зря же их в свое время представляли как обычных людей, со всеми нашими пороками и недостатками. Иначе как объяснить любовь к спиртному или к противоположному полу. Хотя порой не только к противоположному. Особенно этим славились греки и, чуть меньше, римский пантеон.
Сменив конверт на свиток. Разорвал нитку и развернул бумагу. Перед глазами предстала обыкновенная карта. Красочно изображая горы, реку и странное строение, напоминающее японскую метательную звездочку. Только это был большой земляной вал. И его размеры внушали уважение к строителям, воздвигшим подобное чудо. В центре самой звезды было отмечено несколько крупных строений. Чем это всё могло быть, оставалось загадкой. А поверх рисунка, очень тонкими полосками, почти прозрачными, уходили три извилистые линии. Протянувшись к самым высоким пикам горного хребта. Там же в углу, вместо обозначения сторон света, был начертан символ, очень похожий на японский иероглиф. К счастью, символ имел подпись на привычно и понятном языке. Некто, очень коряво, но всё равно понятно, написал: «Ключ от всех дверей». Больше ничего на карте не было, и для чего она нужна, тоже оставалось величайшей загадкой.
— Привет! — Задорно крикнула молодая девушка почти на ухо и тут же плюхнулась рядом.
Я на одних рефлексах сунул карту в сумку и тут же потянул оттуда меч, сразу откликнувшийся на призыв. Причем клинок мгновенно начал пожирать энергию. И не только из меня, но и из окружающего пространства. Девушка в легком сарафанчике и с тускло-голубыми глазами испуганно дернулась. Стараясь оказаться подальше, она едва не спрыгнула с края лавочки.
— Стой! — Выставила девушка перед собой руки.
До меня не сразу дошло, что днем лучше не использовать оружие. И меч это тоже понимал. Очень тяжело передать ту тоску, с которой клинок оборвал нашу связь, выскальзывая из пальцев. Я физически ощутил, как часть меня оторвалась, пропадая в недрах бездонной сумки.
— Прости, привычка. — Постарался выдавить из себя максимально дружелюбную улыбку. Только судя по перекосившемуся лицу, вмиг растерявшему всю привлекательность, получилось не очень.
— Плохая привычка. — Буркнула девушка в ответ, окончательно теряя ко мне интерес. — Это место создано для любви и радости. А такие как ты превратили его в смертельную арену.
Я сидел и смотрел на блондинку, стараясь понять, где видел это очаровательное создание. Но обилие новых лиц, встреченных за последние пару ночей, создавали жуткую мешанину. Среди которой можно было разобрать лишь моих девочек и двух спутниц. Все остальные оставались лишь невзрачными силуэтами.
