Достигнув небес, пламя разбилось на две части, расползаясь по небу. Скорлупа окончательно лопнула, показывая совсем крохотное черное ядро, которое и испускало тот самый огонь. Но стоило ему высвободиться, как пламя взвилось еще сильнее, захватывая весь город целиком. Окутывая не только небеса, но и дома, и землю, и, конечно, людей.

Перед глазами снова почернело. Уже знакомые ощущения отчаяния нахлынули на меня, утягивая в тягучую трясину. И сквозь это страшное чувство прорвался один единственный звук. Крик, с которым так не любит просыпаться большинство людей.

— Ку-ку-ре-ку!!!

Пробуждение вышло так себе. Боли не было, но тело ощущалось будто не свое. Казалось, что я снова стал Васей. Тем самым, что полтора года назад отправился гулять с другом по ночному городу. Хотя нет. Скорее уж проснулся в странном офисе.

С трудом разлепив глаза, начал оглядываться. Обстановка выглядела вполне знакомой. Моя комната почти не изменилась. Лишь один нюанс заставлял как-то по-особенному посмотреть на происходящее.

На улице еще было темно, что не удивительно, август же. Белые ночи закончились, и настал тот короткий период, когда можно было насладиться обычными днями. Я имею в виду, что присутствовали как полноценный день, так и вполне приличная ночь.

Сквозь плотные шторы пробивались несколько лучиков искусственного света от дворовых фонарей. От чего девочки не выключили их на ночь, оставалось загадкой. Как было не понятно, что за темное пятно появилось в углу спальни.

— Пришел в себя? — Донесся тихий шепот, больше подходящий на шорох листвы. — Вижу, что очнулся. Не отвечай, она меня не слышит и не видит.

Хотелось бы сказать, что тело сковало чувство опасности или тревоги. Но, увы, ничего такого не было. Даже чего-то отдаленно напоминающего неудобство не появилось, будто эта темнота была не в комнате. Она ощущалась как нечто родное. Словно…

— Быстро сообразил. Я уж подумала, что ошиблась, избранник. Тс-с…

И снова темнота остановила меня. Может, конечно, это был только сон, но ощущался он как нечто настоящее. И с каждой секундой я только убеждался, что всё это не просто так.

— Не переживай. Я — не она. — Более ласково заговорила темнота. — Я лишь частичка той, кого вы встретили в городе. И пока ты не начал паниковать, отвечу на главный вопрос: ты потерял много энергии, и теперь должен переварить меня. Не переживай, от моего сознания ничего не останется. Так что ты и не заметишь разницы.

Темнота шелохнулась, будто поправляя длинные волосы рукой, и снова замерла. Тонкий лучик света коснулся черноты и будто уперся в нечто твердое, оставшись неровным пятном на поверхности.

— Твоя девочка очень умна. — С неким теплом, будто заботливая мать, зашептала темнота. — Она уже все поняла. Так что не вздумай на нее обижаться. И на остальных девочек не дуйся. Им выпала куда более тяжелая судьба, чем ты можешь предположить.

Чернота снова заколыхалась, превращаясь в неразборчивое облако. Лучик провалился, размазываясь в тёмной пелене, и упёрся в стену.

— И еще кое-что. Воздержись пару дней… И постарайся не заглядывать во внутренний мир. Хотя бы сегодня…

Последние слова звучали совсем тихо и неразборчиво. Но, странное дело, они все равно отпечатались на подкорке, став огромной красной надписью.

— Воздержаться… — Хмыкнул я.

Что будет делать нормальный человек, услышав сразу несколько запретов? Естественно, начнет сомневаться. Вот и сейчас я лежал и мучился, пытаясь определиться с тем, что нужно проверить первым. С одной стороны, слова о воздержании звучали просто ужасно. Столько сексапильных красоток под боком, жаждущих любви. Вот как тут сдержаться? А с другой, от внутреннего мира зависело абсолютно всё, и если туда пока нельзя…

Пока размышлял, рука сама потянулась вниз, скрывшись под одеялом. Нет, такими делами я уже давно не занимаюсь. Зачем мне это, когда под боком всегда есть девушка, жаждущая помочь снять напряжение?

Вот только никакого напряжения не было. Рука нащупала свободные штаны пижамы и мягкий член, даже и не подумавший реагировать на пробуждение тела. И это при учете, что он вставал всегда, стоило только подумать о чем-то, точнее, о ком-то. Не спасали даже ночные приключения. Стоило вздремнуть пару часиков, и энергия снова бурлила, так и просясь на выход.

Немного помяв спящий орган, расслабился и прикрыл глаза, задумавшись об источнике. Хотелось поскорее проверить, что происходит. Да и вообще понять хоть что-то в себе. Но и тут ничего не получилось. Перед глазами так и осталась темная, почти антрацитово-черная стена, забавно переливающаяся в свете луны.

— Не надо. — Всхлипнула Грози, сгребая в кулачок рубашку на моей груди. — Бажен…

— Я здесь. — Тихо ответили я, накрывая ее ручку своей.

Пророчица крепче прижалась ко мне, продолжая невнятно шептать и плакать. Единственное, что хоть немного помогло унять эмоции, более крепкие объятия. Так я и уснул снова, пытаясь понять, что с нами происходит.

— Уже все высосала⁈ — Злобно зашипела Маша, сжимая в руке мягкий член.

— Тебя только это интересует⁈ — Не менее злобно зашипела в ответ Таня.

— Ты обещала…

— Я помню, что обещала!

— Тогда…

— Что происходит? — Промямлил я, еще не успев проснуться.

— Бажен, что происходит? — Тут же переключила на меня возмущение Мечик.

— Ты про что?

— Про это! — Более зло высказалась блондинка, сильнее сжимая член.

— Прости, пару дней придется потерпеть. — Скривился я.

— Мечик, ты делаешь ему больно. — Скрипнула зубами Грози.

— Больно⁈ А нам он больно не делает⁈ — Вспылила Маша, едва не набрасываясь на товарку. — Мы стараемся как ни в себя, а он все равно трахает все, что движется!

— Ты знала на что идешь. Тебя сразу предупредили, что ты не будешь у него единственной.

— Единственной! — Фыркнула блондинка. — Я не единственная, ты не единственная, Желя с Илей тоже не единственные! А еще Дея, Беляна, Ксюша…

— Мечик. — Оборвала загибающую пальцы Машу Таня.

— Что, Мечик⁈

— Успокойся… — Тяжело вздохнула Грози.

— Не смей меня успокаивать!

Лицо Маши потемнело, искажаясь гримасой гнева. Рука разжалась, выпуская вялый орган. Тело выгнулось, делая широкий замах. И не успели мы ничего предпринять, как ладонь прилетела в щеку Грози. Пророчица вскрикнула, отлетая назад, и рухнула с кровати.

— Что ты делаешь⁈ — Зарычал я, подпрыгивая на кровати.

Увы, блондинка настолько разозлилась, что не смогла остановиться. Стоило седовласой раздражительнице скрыться от пылающих золотым светом глаз, как всё внимание переключилось на меня.

Обе руки уперлись в грудь, прокалывая и ночную рубашку, и кожу острыми ноготками. Я попытался сопротивляться, не желая падать обратно, но давление было таким, что пальцы быстро погрузились в тело. Кровь обильно потекла по груди, спускаясь по животу до самого паха. Но это лишь раззадоривало одногруппницу.

Повалив меня, девушка довольно улыбнулась, демонстрируя идеально белые зубы, и поползла назад. Ноготки вынырнули из груди и поползли вниз, оставляя за собой длинные красные полосы.

Опустившись до члена, пальчики тут же ухватились за добычу. Мечик так и продолжила улыбаться, склоняясь над вялым оружием. Ее совсем не смущало ни отсутствие эрекции, ни кровь. Красные губки приоткрылись, всасывая головку, а следом и весь член скрылся в жадном ротике.

— С ума сошла⁈ — От души закричал я.

Во мне забурлил гнев. Даже не так. То, что во мне забурлило, гневом назвать было очень сложно. Внутри словно зародился зверь. Дикое и безжалостное животное, готовое убивать всех и вся.

— Пошла прочь!

Рука сама протянулась, хватая Мечика за волосы, и с силой дернула в сторону. Девушка не смогла ничего сделать, только вскрикнула и полетела прямиком в стену.

Удар вышел не сильным, но отрезвляющим. Золотой свет мигом рассеялся, возвращая глазам привычную голубизну. Улыбка сползла с губ, сменяясь обидой. Да и сам взгляд едва не плачущих глаз говорил о многом.