— Ты словно в первый раз. — В очередной раз возмутилась Желя.

Гонор нашей защитницы так и не смягчился. Делая худенькую блондинку еще той стервой. Только без золотого огня, коим кроха овладела в полной мере, Ильмера оставалась еще более-менее приличной девочкой.

— Дай ребенку порадоваться. — Таня выбралась вслед за помолодевшей и очень сильно похорошевшей целительницей и слегка приобняла за талию.

— Это кто здесь ребенок⁈ — В руке Ильмеры золотым огнем вспыхнул полутораручный меч, угрожающе уставившись на товарок.

— Ты. — Спокойно ответила Мечислава, последней ступая на свежую зелень из припаркованной машины, и тут же отправляя к горлу защитницы два тонких лезвия, зависших в опасной близости от нежной кожи. — Мы сюда отдыхать приехали, а не разборки чинить.

— Я сюда за гербарием вашим приехала. — Фыркнула Ильмера, пряча огромный меч.

— Тогда просто не мешай. Иначе Силат с Беляной на долго тебя заменят. — Напоследок бросила блондинка, уходя в сторону изб.

— Вот пусть тогда они и защищают ваши жирные задницы. — Вырвалось из недовольной крохи нам вслед.

Как бы там ни было, девушки нашли общий язык и больше капризничали и шутили, чем ссорились. Причем я стал более раздражающим для них фактором, вечно остающемся крайним в любой спорной ситуации. Даже если и не имел к этому никакого отношения. Только Дея заступалась за меня и имела весомый авторитет в доме. Не было бы ее, давно бы уже выгнали из отряда.

Перед избами выстроилась немалая делегация встречающих. Внешне все выглядели как люди. Но это только если не смотреть на ауру. А та не могла обмануть. Лешие, домовые, дворовые, еще кто-то непонятный. Вся славянская нечисть собралась на шабаш.

— Здравствуйте, гости дорогие!

Из-за спин домовых, кои, как и положено, были стариками с длинными бородами, вышел наш давний знакомый — Кузьма. Встречающие разом поклонились, рукой касаясь земли. После чего расплылись в улыбках, смотря на всё того же старика. А тот уже протянул руки, на которых появилось расшитое полотенце, поверх которого лёг немалый каравай.

— И вам не хворать, добрые хозяева. — Расплылся в ответной улыбке я, перехватывая инициативу у повеселевшей Тани, бросившейся к старику. — Как вы поживаете? Какие новости в мире?

— Эх, молодежь. — Улыбка из радостной превратилась в печальную. — Все то вам новости подавай. Не успели приехать, а уже о работе речь заводите.

— Простите. — Немного опешил я на столь неожиданную реакцию. — Не хотели омрачать столь волшебный праздник.

Заметив, с какими глазами на нас смотрят остальные домовые и лешие, отложившие ненадолго свои заботы, чтобы поприветствовать первых гостей, решил не нагнетать. Уж слишком грустной стала нечисть последнее время. А именно после последнего Нового года. Слишком много старинных друзей потеряли из-за расплодившихся тварей.

— Да чего уж тут. — Постарался отмахнуться старик. Только по лицу было видно, что что-то очень сильно беспокоит. — Каждый из нас в неоплатном долгу перед вами. Но вскоре, мы снова попросим вас о помощи. Граница между явью и навью трещит по швам. Множество бездомных душ стараются всеми правдами и неправдами вырваться обратно…

— Кузьма. — Немного грубовато окликнул я старика, призывая умолкнуть. — Мы уже обсуждали с тобой это. Я не буду просить Силат участвовать в охоте…

— Как бы за ней самой не началась охота. — Грустно ответил старик, тут же возвращая прежнюю веселую улыбку. — Но сегодня ведь праздник! Пусть день Иоанна Крестителя и перенесли на другое время, но его сила все равно заставляет нас уходить из нажитых мест именно сегодня. Нет большего праздника, чем собраться всем вместе и отметить это!

— Не нравится мне это все. — Буркнула Маша мне на ухо, смотря на вымученные улыбки местных.

— Не одной тебе. — Озвучил и я свои мысли.

С церемонией встречи очень быстро разобрались. Нечисть чуть ли не впихнула в нас тот самый каравай и отправила в самую большую избу. А сами принялись встречать следующих гостей. Согласно правилам, до начала торжества, приблизительно в девять часов вечера, никто не знал, кого еще могут встретить в затерянной деревушке.

Ничего выдающегося в избушке не было. Разве что, кроме размеров. Но от того изба не стала менее волшебной. За каждым из домов следил свой хозяин, полностью удовлетворяя потребности гостей. Здесь даже был приличный санузел, где можно было помыться. Хотя у самой кромки воды уже возвели несколько огромных бань, почти не уступающих по размерам самим избам.

— Зря мы приехали. — В очередной раз начала бурчать Ильмера, обходя избу по кругу, и разглядывая внутреннее убранство.

— Держи ее! — Выкрикнула Маша, устав от вечного недовольного тон.

Сразу все девушки набросились на удивленную перебежчицу, валя на пол и скручивая руки за спиной. Огненная дева не успела и пискнуть, как оказалась привязана к лавке в сидячем положении, да еще и с сильно разведенными в стороны ногами. Девочки разошлись не на шутку, предварительно лишив всей одежды и заткнув рот собственными трусиками.

— Предупреждала же. — Довольно осматривая жертву, выдала грудастая блондинка.

Маша с недавних пор стала выглядеть как настоящая валькирия. Накачанные руки и ноги, плоский животик, при этом весьма внушительные груди и попка, непременно подчеркнутые обтягивающими нарядами.

— Ом-гом-ном… — Попыталась что-то сказать в ответ связанная девушка, вырываясь из пут.

— Не нервничай. — Ласково прошептала Таня.

Ильмера попыталась более активно сопротивляться, но Грознега лишь улыбнулась. Пророчица опустилась на колени перед жертвой, демонстративно крутя в руках полированную рукоять того самого меча. От такого вида огненная дева еще сильнее запаниковала, дернувшись так, что ударилась головой о лавку, когда Таня припала к нижним губам. После чего сопротивляться уже было бессмысленно. Сквозь кружевную ткань начали доноситься пока еще слабые и неуверенные стоны, быстро набирающие силу.

— А теперь твоя очередь. — Нежно прошептала мне на ушко Маша, отвлекая от происходящего на лавке. — У нас впереди еще пол дня и целая ночь, так что… — Блондинка лукаво заглянула в глаза, заставляя сглотнуть подкатившую к горлу слюну. — Пока будешь только наблюдателем!

Последние слова одногруппница сказала так быстро, что я и не понял, что случилось. Просто в один момент мои руки сковали специальные кандалы, притащенные Ксюшей из нави. А потом толкнули в противоположную сторону, усаживая на другую лавку. Воля к сопротивлению пропала сама собой, оставляя лишь желание. Желание милых моему сердцу проказниц.

— Теперь тебя некому защитить! — Победно озвучила Маша, возвращаясь к связанной девушке. — До вечера — ты моя игрушка!

— И моя! — Оторвалась от соблазнительного процесса Таня.

— А ты и так моя игрушка. — Ласково погладила грудастая блондинка провидицу по щеке.

— Может и тебя надо так же наказать? — Предложила Желя, предварительно успев скинуть с себя легкий сарафан, под которым, как и всегда, ничего не было.

— Может когда-нибудь и накажите. — Улыбнулась моя одногруппница в ответ, нажимая на голову провидице, возвращая обратно в промежность. — Но не сегодня…

— Как знать. — Подошла к ней Желя, виляя упругой попкой. — Как знать…

Мне пришлось сидеть и смотреть, как четыре совершенно разные по телосложению девушки предаются разврату. При этом уделяя больше всего внимания связанной Ильмере, заставляя ту выть сквозь кляп. Пусть мы вместе уже два с половиной года, но совместные шалости в последнее время стали более редкими. Зато более откровенными. Чем возбуждали всё сильнее и сильнее. Только обычно девушки развлекались вместе со мной. Или, как минимум, кто-то из моих девушек помогал не умереть от перенапряжения. Если бы не магические кандалы — точно бы сорвался. Особенно когда девочки начинали играть специально для единственного зрителя, принимая возбуждающие позы, выставляющие всё напоказ.

Всё это продолжалось достаточно долго. Бедную Ильмеру замучили до такой степени, что малышка сидела, едва дыша, и вздрагивала от любого прикосновения. Щеки стали красны, будто их натерли свеклой. А глаза уже попросту не открывались. Только после этого Маша дала команду остановиться и развязать жертву. А заодно и меня отпустили, сняв подавляющие волю кандалы.