Ярость окончательно затмила разум, заставляя делать то, на что бы никогда не решился в обычной ситуации. Глаза сами отыскали Мечиславу. Девушка едва стояла на ногах, продолжая отбиваться от насевшего над головой огромного оборотня с пятнистым окрасом, больше похожего на обычного пса-дворнягу. Рядом, плотно прижавшись плечами, синхронно двигались еще две девушки, со спины похожие друг на дружку, как близняшки. Девушки работали парами длинных кинжалов, ловко полосуя по лапам и мордам. Но и те уже были на пределе. Всего несколько минут боя почти ополовинили отряд, а остальных заставили заливаться кровью.
Миниатюрную Ильмеру не было видно. Только Желя то и дело прикладывала к кому-то руку, исцеляя незначительные раны. Про остальных и говорить не приходилось. Кирилл уже был весь в крови. Причем не только во вражеской. Три толстые и глубокие борозды прошлись наискось через щеку. Остальным тоже приходилось несладко. Катрин тяжело припадала на ногу при каждом резком движении и красовалась лишь одним крылом. Маргарита же осталась без длинной косы, явно отрубленной во спасение жизни.
— Что⁈ — Выкрикнула блондинка, неуклюже взмахивая ятаганом, от чего едва не пропустила выпад очередного противника.
Я действовал быстро, и оттого оборотень не сразу понял, что уже умер. Тонкая белая черта прошла сквозь голову, отправляясь в дальнейший полет. А освободившаяся девушка оказалась в крепких объятиях с удивленно распахнутыми глазами. На лице тоже было достаточно капель крови, словно веснушки, украсившие красивое личико. Но сейчас это было не важно, главное, что кровь не ее.
— Отдай все. — Прошептал я, припадая своими губами к ее.
Сладкий поцелуй, наполненный страстью и энергией, сразу же обрубил все остальные чувства. Мир мгновенно померк, оставляя лишь наши приятные ощущения. А поток всё усиливался и усиливался. Мечислава явно успела поглотить силы не одной твари. В теле почти не осталось собственной энергии. А эта злая так и старалась вырваться наружу. Но сейчас именно это я и собирался сделать. Весь хлынувший поток, высасываемый из обмякшей на моих руках девушки, уходил наружу, минуя мой внутренний мир и горнило преобразования. Эта сила не могла послужить источником для всех остальных. Но она становилась новым навыком, замешанным на одном простеньком заклятии. Эту печать Таня заставила выучить сразу же, как только освоилась с книгами и создав некую систему.
Я не мог увидеть, что происходит вокруг. Глаза отказывались подчиняться. Как и слух. Только продолжающийся поток силы, создающий вокруг нас нечто, отдаленно напоминающее сферу Елеазара. Защитный купол должен был накрыть весь отряд, наглухо отгородив от всех иномировых тварей. Катрин с Ларисой это может не понравиться, но иного выбора попросту не было.
— Все. — Прозвучал голос блондинки в голове и поток оборвался.
Только чувство легкости так и оставалось. Словно я потерял не то, что пару килограммов, а всё тело разом, став бестелесным призраком.
— Все. — Выдохнул и я, стараясь открыть глаза.
Чувства так и не хотели возвращаться, но мне нужно было что-то сделать. А для этого нужно было приложить огромные усилия. Веки, в отличие от всего остального тела, оказались налиты свинцом. Одно только усилие отдавалось ужасной болью. Зато руки начали ощущать крепкое тело, которое так и не выпустил из объятий.
— Бажен. — Тихо прошептала Маша и я снова ощутил нежные губы, на этот раз на шее. — Все позади.
— Что? — Слова заставили позабыть обо всем и резко распахнуть глаза, окидывая поляну, залитую ярчайшим солнечным светом, мутным взглядом. — Что произошло?
— Они сбежали. — Устало ответил Кирилл, опускаясь на колено возле павшего товарища, с разодранным горлом.
Вокруг было множество мертвецов, причем все они выглядели как обычные люди. Разница была только в том, что наши товарищи и подруги оставались в одежде. Вся поляна, вплоть до первых сосен, была выстлана трупами. Разрубленные, разорванные, сожженные, коих было больше всего. Этой ночью смерть настигла слишком много людей, а выжившим досталась нелегкая доля оплакивать потери.
— Бажен! Помогай! — По лицу целительницы снова бежали дорожки слез, крупными каплями падая на грудь, впитываясь в плотную ткань кофты.
— Иду. — Что делать, было и без того понятно. Мы уже проделывали это совсем недавно и стоило лишь повторить. Пусть Маша и просила так больше не делать, но сейчас не до опасений.
Мой внутренний мир встретил хозяина буйной растительностью. На холме, окруженном высокими березками, снова стояла избушка, продолжающая изменяться, превращаясь в полноценный терем. Но при этом так и оставаясь на все тех же куриных ножках. Вода в озере заметно уменьшилась, вернувшись в свои исконные берега, освободив обширную площадь для кустов и травы, ярким зеленым ковром застелившим землю.
— И снова ты здесь. — Усмехнулся я, осматривая воскресший мир.
Ответа, как и предполагалось, не последовало. Зато с неба очень радостно засияло утреннее солнышко, заливая всю округу нежным светом. Где-то вдали запела одинокая пока еще птичка. Ее поддержали несколько лягушек, заквакавших у пруда. Мой мир воскресал, пусть и такой дорогой ценой. Но от этого становилось легче. На удивление, чтобы зачерпнуть сил, отправляя Желе, мне не пришлось трогать воду. Энергия разлилась повсюду, приняв другие образы. Каждый листочек, каждая травинка стали воплощением моей собственной силы. Даже облака на небе состояли из нематериальной энергии, продолжающей кружить где-то на краю, не смея прятать утреннее светило. А оно само словно смотрело на своего избранника с сочувствием.
— Бажен, твою ж нелегкую! — Меня вывели из транса, беззастенчиво влепив пощечину.
Такой метод оказался более действенным. Хоть и нес определенные неудобства. Например, звон в ухе. Зато я сразу сообразил, в чем была проблема. Вокруг меня, как и вокруг Жели, появилась ярко светящаяся аура. Нечто подобное мы видели вокруг Маргариты, парящей на совиных крыльях. Но там был один лишь нимб. Зато сейчас вся поляна была залита солнечным светом. И на этот раз свет был действительно солнечный. Тучи разбежались в стороны, создавая достаточный просвет, чтобы все озеро, вместе с его берегами, осветилось истинным светом.
— Ты опять увлекся. — Недовольно проворчала Маша, поджимая губы и скрещивая руки под грудью.
— Прости. — Все, что можно было сделать в ответ, так это глупо улыбнуться и развести руками.
— Увлекайся так почаще. — Не менее глупо хохотнул Кирилл, несясь на нас как самый настоящий медведь.
Парень, конечно, и был медведем. Но сейчас оставался в человеческом облике. Но это не мешало ему нестись напролом, расталкивая удивленных мужчин и женщин, парней и девчат. Вокруг нас собралось столько народу, глупо хлопающих глазами, что невозможно было и представить, что они все были здесь и раньше.
— Ты… — Тяжело произнесла Желя, не в силах подняться с колен. — Ты… Слишком увлекся.
Женщина довольно осмотрела результаты своих трудов и перевела взгляд на меня. После чего, закрыв глаза, завалилась на свежую траву. Я даже дернуться не успел, чтобы помочь целительнице.
— Желя! — Маша первой оказалась возле товарки, просто упав на колени.
— Да что б… — Выругался и я, оказываясь рядом с бесчувственной целительницей.
— Посторонись! — Катрин без раздумий отбросила Мечиславу в сторону, занимая освободившееся место.
Ангелочек, единственная, у кого так и остались следы от недавней бойни, склонилась над целительницей. Тонкие губы беззвучно шевелились, явно в некой молитве. Над трясущимися от усталости руками появилось нежно-голубоватое свечение, отчего-то направленное от, а не на Желю. И чем больше водила Катрин руками, тем тусклее становился этот свет.
— Что ты сделала? — Угрюмо спросила Маша, явно оставшись недовольной такому бесцеремонному толчку.
— Ничего. — Устало отозвалась крылатая, так и оставшись сидеть на траве. — Сейчас никто ей не поможет. Бажен перестарался, влив в нее столько энергии, что ей теперь долго придется восстанавливаться.
