— Вы уже тоже успели прославиться? — Усмехнулась Мечислава.

Нам выделили неплохой участок, некогда бывший на самой окраине села. Зато сейчас оказавшийся едва ли не в самой середине лагеря. Множество палаток самых разных цветов и размеров. От одноместных туристических до огромных армейских заняли всё свободное от леса пространство. Никакого строгого расположения не было. Но была видна определенная система, в которой палатки выставлялись вокруг некого центра — костра. Каждый отряд, хоть и был частью большого общества, но старался держаться более-менее обособленно от остальных. За исключением некоторых дел, когда нужно было много рабочих рук.

Рядом с нашим новым участком действительно стояло несколько небольших палаток, главной среди которых была большая круглая с большой трубой, торчащей сверху. Возле большой палатки свалили огромную кучу дров и не менее огромную кучу хлама, которую можно было охарактеризовать как ненужные железяки. С другой стороны вовсе стояла одинокая палатка. В паре метров от которой горел огонь, кипятя воду в подвешенном на треноге котелке. Палатка казалась совсем старой и дряхлой, зияя множеством крохотных дырочек. Но, судя по всему, владельцев это нисколечко не волновало. Сомневаюсь, что избранники были настолько бедны, что не могли озаботиться приличными условиями существования.

— А это кто? — Спросил я, указывая на старую палатку.

— Хадне… — Закатила глаза Агния. — Жуткая зануда. Всю свою жизнь посвятившая сохранению природы.

— И что в этом плохого? — Продолжил выпытывать у последовательниц Перуна причину пренебрежительного отношения к соратнице. — Природу нужно оберегать.

Пока завязался разговор, передал Ильмеру Маше. Блондинка заботливо перехватила миниатюрную девочку, прижимая к груди, словно ребенка, и кивнула, отходя назад. Мне же пришлось снова колдовать над печатью.

— Зануда она. — Поддержала подругу Боянка. — Все со своими цветочками возится. Деревья выращивает по всему лагерю. Даже Борис не смог никак повлиять на эту нанайку.

— Нан… Кого? — Я даже сбился, пытаясь понять, о ком они говорят.

— Нанайку! — Чуть громче повторила Маша, закатывая глаза и отворачиваясь. — Двоечник. Запомнить должен, что в России не только русские живут.

Мне оставалось только смутиться, что все равно осталось незамеченным. Зато последователи бога-кузнеца снова захихикали, едва не потеряв свою ношу в виде рогатой и крылатой. Девушки, к слову, и без того не очень нежно обращались с женщинами. Но тут уж совсем позабыли о них. Особенно когда на поляне, будто из-под земли, вырос огромный терем.

— А флюгер точно был? — Удивленно спросила Мечислава, становясь со мной рядом, указывая на большого плоского петуха, сидящего на стреле.

— Не было.

Мы смотрели на ту же, но одновременно на другую избушку. Конечно, курьи ножки никуда не делись, став только больше, едва умещаясь на выделенном нам свободном пространстве. Да и само строение стало еще больше и шире, покрывшись занятной росписью. Кроме того, балкончик стал еще больше, обзаведясь небольшим лежаком со столиком.

— Только не говори…

— Похоже…

— Нет…

— Да…

— Это что такое⁈ — Пискнула Бояна, натурально отвесив челюсть.

— Это наш дом. — Хмуро ответила Мечислава, подозрительно осматривая строение. — Волшебные слова говорить будешь?

— Не хочу…

— Надо…

— Ладно.

Наш односложный разговор был понятен лишь нам, что не могло ни радовать. Со всего лагеря уже стягивались многочисленные зеваки, побросавшие все свои дела. Причем в этом зевак никто не винил.

— Избушка, избушка, встань ко мне передом, а к лесу задом.

Где-то за спиной раздался многоголосый хохот однозначно отреагировавших на мои слова людей. Но быстро смолк, стоило только громадине начать переминаться с ноги на ногу. Стараясь развернуться, при этом не раздавив ближайшие палатки. Скрип снова наполнил округу, зазывая всех, кто еще не успел посмотреть на чудо-диковинку, выбраться из своих укрытий.

— Пойдем, что ли. — Неохотно предложил блондинке, забирая Ильмеру.

— Угу…

— И вы тоже. — Обе русые девушки вздрогнули, стоило к ним обратиться.

Желающих посмотреть на избушку, стоящую на курьих ножках, оказалось предостаточно. Только вот подойти поближе смельчаков не нашлось. Что уж говорить о других, когда Боянка с Агнией опасливо косились по сторонам, делая робкие шажочки к лестнице, ставшей только больше. Пришлось Маше помогать, бесцеремонно заталкивая наверх.

— Явились. — Вместо приветствия, рыкнула на нас Ксюша, развалившись на диване.

Берегиня вернула себе первоначальный облик школьницы с двумя хвостиками, перехваченными яркими лентами. Только наряд совсем не походил на то, что было прежде. Вместо легкого сарафанчика теперь красовалось коротенькое платьице, едва прикрывающее бедра даже стоя. Что уж говорить о лежачем положении. Еще и с задранными на спинку ногами. А так как девушка не носила нижнего белья, видок открывался еще тот.

— Где Желя? — Так же, вместо приветствия спросил я, внимательно осматривая горницу на предмет изменений.

К счастью, на первый взгляд ничего не изменилось. Даже общие размеры не сильно и увеличились, разве что стульев у барной стойки стало побольше. А возле диванчиков появились столики. В остальном же, все оставалось по-старому.

— Наверху. — Беззаботно ответила Ксюша, выуживая из-под подушки комикс.

— Она читать умеет? — Хмыкнула Маша, оборачиваясь к переминающимся с ноги на ногу девушкам. — Положите их на диваны и можете быть свободны.

— А можно… — Робко обратилась Агния, на глазах краснея. — Можно немного осмотреться?

— Можно Машку за ляшку! — Рассмеялась Ксюша, привлекая к себе всеобщее внимание.

— Может Ксюшку меж ляшек? — Не понравилось Мечиславе такое замечание.

— От вас дождешься. — Недовольно пробурчала берегиня, полностью погружаясь в чтение.

— Осматривайтесь. — Благодушно разрешил я и пошел наверх, рассчитывая увидеть бодрую и веселую Желю.

К сожалению, целительница так и продолжала мирно спать. Только теперь уже на большой кровати. Как крошечная Ксюша затащила упитанную женщину наверх, оставалось только гадать. Сначала мне только показалось, но, решив проверить, убедился, что берегиня еще и раздела ее. Не став больше мешать девушкам отдыхать, осторожно снял остатки вещей с Ильмеры и, укрыв одеялом, отправился обратно.

Маша устроила накачанным девушкам небольшую экскурсию. Причем, судя по избе, ее осмотр может затянуться немного дольше, чем могло показаться. Одна только кухня вызвала у гостей невероятный восторг. Особенно те приборы, о которых многие могли только мечтать. А впереди еще сауна. Надеюсь, что хоть глубже их не поведет.

— Рассказывай. — Подошел я к Ксюше и упав на диван, схватил девушку за сосок.

— Ай! — Пискнула берегиня, отбрасывая журнал, упавший на пол и предательски показывая пошлые картинки. — Отпусти!

— Отпущу, когда начнешь рассказывать. — Слегка приотпустив напряженный сосок, но вместо этого начав переминать пальцами.

— Что ты хочешь знать? — Застонала Ксюша, явно не от наслаждения.

— Что ты знаешь о происходящем?

— Все плохо…

Ксюша постаралась вырваться, но силы были не равны. Мне не стоило никаких усилий удержать девушку на месте. Заодно запустив руку меж ножек и накрыв нижние губы ладонью.

— Все очень плохо.

— Рассказывай.

Мой спокойный взгляд не оставлял никакого другого выхода. А рука, подбирающаяся к чувствительной бусинке, окончательно убедила перестать упорствовать.

— Появилась новая баба Яга! — Закричала берегиня, чувствуя, как заветную бусину стискивают пальцы.

— Что⁈

— Пожалуйста, не делай мне больно. Святогор и так накажет меня, за то, что проболталась.

— Пусть только попробует тебя тронуть. — Недовольно прорычал я, чувствуя, как закипаю и уже мысленно прокручивая предстоящий разговор с куратором. — Ты принадлежишь мне.

— Пусть так дальше и остается. — Смутилась берегиня, накрывая мою руки своими. — Пару месяцев назад, в управлении поднялась тревога. Огромная армия в несколько тысяч тварей, вырвалась из нави. Пришлось привлечь большую часть кураторов и огромное количество ангелов и демонов. Прорыв удалось купировать, но не полностью. Часть этих монстров сбежала. Тогда-то и начались проблемы с пропажей отрядов избранников.