— Это еще почему? — Возмутилась Маша. — Мы уже почти у цели.
— Тебе повезло. Твой ятаган почти не пострадал. А мелкие изъяны можно легко поправить. То же самое можно сказать про Боянку с Агнией. А с остальными как быть?
После слов Кузнеца повисло неловкое молчание. Почти никто не убирал оружие в ножны. Причем причина была банальнее некуда. Попросту невозможно было туда убрать. Колояр сжимал два обломка длинной около ладони. У Избавы с Тихомиром остались жутко кривые железки, совсем не похожие на те казачьи шашки, что были еще полчаса назад. Почти то же самое было и у Кристины. Да даже Ксюша не могла похвастаться, что клинок из Нави остался нетронут.
— И что теперь делать? — Жалостливо спросила готесса, нежно баюкая искалеченную саблю.
— Перековывать. — Уверенно ответил кузнец. — Видел я здесь кузню. Надо только местных подбить, чтобы дали добро на работу.
— С этим проблем не будет. — Уверенно ответила Желя. — Но как быть с Баженом и Колояром? У них нечего перековывать.
— С этим, конечно, могут возникнуть проблемы. — Почесал затылок избранник бога-громовержца. — Если у местных, или у вас самих, не припасено чего-нибудь для перековки, нам не удастся ничего сделать.
— Надо проверить запасы. — Задумалась Маша. — Мне кажется, видела что-то подходящее.
— Завтра этим и займемся. — Поддержала Желя, указывая вперед. — А пока, нас ждут на празднике.
Лес уже перестал быть таким непроглядным. Сквозь редеющие деревья можно было разглядеть деревню. Внешний вид сильно изменился. Нас не было всего несколько часов, а дома перестали выглядеть настолько старинными. Оставалось только гадать, когда местные успели залатать дыры в крышах и обновить краску на резных элементах. К тому же везде разгуливали нарядные мужчины и женщины, напевая какие-то странные песни. И странными они казались не из-за мелодии. Мотивы были весьма просты и вполне задорны. Но вот их тексты. До нас доносились лишь отголоски отдельных строк. Но даже этого было достаточно, чтобы покраснели не только лица, но даже кончики ушей. Уж чего-чего, а такого не ожидал никто, даже весьма начитанная и многоопытная Желя. Да и Ксюша смотрела на происходящее с круглыми глазами.
— А это нормально? — Тихо прошептала Избава, нервно покусывая губу.
— Я, конечно, слышала, что наши предки были еще теми развратниками, но такого не ожидала. — Добавила Желя.
И действительно. Даже по тем обрывкам, что пролетали сквозь густые заросли, было понятно, что ничего приличного в песнях не было. Бесконечное описание того, как, в каких позах и где нужно сношаться супругам. При этом еще и с комментариями, на подобии того, с кем можно делиться женой или мужем, вывело нас из колеи.
— Что-то я уже не хочу на свадьбу идти. — Неуверенно промямлила Боянка.
— А мы и не пойдем. — Спокойно сказала Ксюша. — Сама свадьба только для родственников. Нас приглашали на праздник. Который уже во всю идет.
У самого края леса, где еще недавно была высокая трава, а сейчас всё было выкошено подчистую, собралась большая группа молодежи. Ну как молодежи, приблизительно наши ровесники. Молодежью же здесь считались совсем еще дети, которым едва ли можно было дать на вид лет пятнадцать. Да и те тоже весело смеялись, что-то пили и играли в жмурки. Вот только эта игра была не совсем обычной. Воде завязывали глаза, и, в зависимости от того, кто это был, парень или девушка, все присутствующие его пола выходили из игры, создавая большой круг. Оставшиеся внутри начинали подшучивать и всячески дразнить воду, стараясь не попасться тому в руки. Ну а если попадались, то под громкий смех валились на траву в весьма страстном поцелуе. После чего уже на пойманного надевали повязку, и игра продолжалась.
Нас, как и положено, первыми заприметили дети. Они высыпали с одного двора, где был собственный праздник, и со всех ног побежали к лесу. По пути к ним присоединилось и несколько стариков со старушками, в руках которых было по паре крынок. Нас даже не спросили ни о чем, тут же всучив чаши и заставив выпить содержимое. Досталось даже едва двигающемуся и кое-как остававшемуся в сознании Златодану. После чего тот подпрыгнул как ужаленный. Широко распахнув глаза, начал бегать взад-вперед, что-то бормоча себе под нос.
Напиток оказал схожее воздействие и на всех остальных. С каждым глотком усталость как водой смывало, оставляя после себя море энергии и, как это ни было странно, сексуальное желание. Девушки, и без того красные от песен, окончательно разомлели, начав кидать на нас сальные взгляды. И, если бы не все те же старики, накинулись прямо на полянке, совершенно не стесняясь присутствия детей. К счастью, малышню быстро погнали прочь. Причем старшие совершенно не стеснялись в выражениях, заставляя игравших молодых заняться не только детьми, но и нами.
Судя по всему, основные гуляния еще не начались. Люди вели себя вполне радостно. Хотя ни стола, ни самой церемонии еще не было. В одном месте продолжали суетиться бабы, подняв такой галдеж, что даже близко нельзя было находиться.
Нас повели в совершенно другую сторону, проведя на другой край села к большому строению. Всё это было настолько бесцеремонно, что никто ничего и понять не успевал. Девушки были облеплены парнями, а парни, наоборот, девушками.
Строение, как и предполагалось, оказалось баней. Причем в ней не было никаких комнат отдыха и подобной ерунды. Одно большое помещение с множеством лавок у стен и небольшой печкой прямо посередине было предназначено для единственной цели — мыться. Чем все с самого порога и занялись. Веселый смех не затихал ни на секунду, не давая даже мгновения, чтобы хоть немного остановиться и задуматься, что же происходит. Нас заводили внутрь, где мгновенно оставляли без одежды и, чтобы не сбежали, окатывали холодной водой из небольшого деревянного тазика.
Холод, хоть и ненадолго, но позволял включить голову, отбрасывая всю абсурдность ситуации. Заодно вымывая похоть из мыслей. Но это было обманчивым чувством. Стоило только заботливым рукам дотронуться до тела, как оно откликалось весьма понятным образом.
Всё, что происходило дальше, было словно во сне. Я не мог ничего с собой поделать. Больше того, даже не мог толком контролировать себя. Местные разделись вместе с нами и, подчиняясь одним им известным правилам, начали запаривать веники, собирать мыло с мочалками и разводить воду. А кто-то еще и плеснул ароматный отвар на камни, от чего в парилке стало так хорошо, что сил сопротивляться не осталось вовсе. Я только и мог, что сидеть и наблюдать, как весь отряд окружают обнаженные тела, приступая к вполне традиционной помывке. Да и меня самого обласкали со всех сторон, натирая мылом каждый сантиметр кожи. Причем не забыв и самый главный орган, которому уделили, как мне казалось, больше всего времени и внимания.
Меня обхаживали сразу три девушки, прикипев не только взглядами, но и телами. Обтирая не только руками, но и крупными грудями. Все местные были одинаковой комплекции, почти одинаковы на лицо и с одинаковыми прическами. От чего в глазах сначала начало рябить, а потом и вовсе создалось ощущение, что везде одна и та же девушка. Только оказывающаяся в разных местах одновременно.
Почти то же самое творилось и со всеми остальными. Что парни, что девушки блаженно закатывали глаза, ощущая на своих телах сразу несколько пар рук. Причем парней хоть и было больше, но уделить внимание нашим девушкам одновременно их не хватало. Вот и получалось, что те перемещались по всей парилке, лаская всех по очереди. Ну а когда пришло время веников и нас уложили на лавки, девушкам вовсе не нашлось места. Парни рьяно принялись стегать нас по спинам, задницам и ногам. Да так, что только листья полетели в разные стороны, а парилка наполнилась сладостными стонами и кряхтением.
Всё это вкупе с подливаемой на камни ароматной водой, наполняющей помещение восхитительным паром, очищало не только тела. Я чувствовал, как из души, точнее из внутреннего мира, выпаривается, выветривается, а потом и выбивается темная энергия, оставляя лишь светлую сторону моего существа.
