— Прости…

Аннабель последний раз шмыгнула носом и вытерла рукавом слезы. После чего робко улыбнулась и послала воздушный поцелуй. Тот, словно по волшебству, отпечатался на моей щеке и оставил после себя странное ощущение. Словно что-то прилипло. Что-то очень нежное и теплое. Сама же змейка воспользовалась моим замешательством и скрылась, не оставив после себя и следа. Точнее нет, кое-какой след все-таки остался. Маленький клочок бумаги, сложенный в несколько раз. Если бы не этот горький поцелуй, отпечатавшийся не только на щеке, но и в душе, придавив ее тяжелым камнем, даже и не подумал бы смотреть на то место, где только что стояла ящерка.

Солнце уже начало садиться, окрашивая серое небо в причудливый цвет, сочетающий в себе как красноту, так и синеву. Все посторонние звуки начали затихать. Парочки поспешили вернуться обратно на праздник, чтобы проводить молодоженов до брачного ложа. А я всё стоял и смотрел на бумагу, лежащую в невысокой траве. И не мог решиться. Сердце предательски защемило. Пусть никогда и не давал ящерке надежды на будущее вместе. Но Аннабель всё равно запала в душу, став частью моего прошлого. И увидев её страдания, наконец смог осознать, насколько беспечен был. Хотя, что изменилось? Я продолжал быть точно таким же разгильдяем. Больше полагающимся на силу, чем на мозги.

— Бажен⁈ — Окликнула Желя откуда-то издали.

— Бажен, выходи! — Позвала и Мечик.

Пришлось быстро подбирать записку и на ходу вчитываться в одну единственную строчку. Слова были корявыми, буквы плясали. Строка писалась явно второпях. Еще и на чем-то неудобном. Но не это заставило закусить губу от досады. Надпись была сделана кровью…

Прости меня.

Всего два слова. А засели в памяти так, словно были начертаны на самой душе. Причем самым негуманным инструментом.

— Бажен! — Голоса подобрались совсем близко и, резко начали удаляться.

— Я здесь! — Крикнул в ответ и, пряча бумажку под кушак, выбежал из-за угла сарая.

— Вот он! — Возмутилась блондинка, стоя у крайнего дома метрах в пятидесяти. — Так увлекся, что забыл вернуться?

— Нужно было кое о чем подумать. — Буркнул я, да так, что у обеих мигом пропали все лишние вопросы.

— Пойдем домой. — Голос Маши разительно изменился, став каким-то озабоченным, что ли.

— Пойдем. — Спокойно отозвался я, подходя к блондинке подставляя локоть.

— А я? — Застыла Желя, явно чувствуя себя лишней.

— И ты. — Кивнул я, выставляя вторую руку.

Небо уже почти полностью потемнело. Лишь самая малая его часть еще сопротивлялась, где-то на краю небосвода окрашиваясь кроваво-красными тонами. Может, где-нибудь в обычном мире такой цвет был бы воспринят как зловещее предзнаменование. Но только не здесь. В этом месте всё было неправильным. Но самое главное, что никакой угрозы не ощущалось. Можно было наконец спокойно вздохнуть полной грудью, наслаждаясь коротким отдыхом.

В горнице никого не было. Ну как никого. Кристина наотрез отказалась перебираться с печи даже в самые роскошные апартаменты. При этом готесса мало когда светилась, предпочитая уединение за задернутыми занавесками. В остальном же ни на диванах, ни за столом, ни за барной стойкой никого не было.

— Спокойной ночи. — Тихо сказала Желя.

В ответ Кристина только вздохнула. И одновременно с избранницей Мары вздохнул и весь дом. Правда, никто, кроме меня, этого не заметил. Ну а озвучивать такие вещи не было никакого желания.

— Так о чем вы хотели поговорить? — Уже в своей комнате, спокойно спросил я.

Скинув надоевшие за день вещи, не забыл перепрятать листок с кровавым извинением в небольшом шкафчике. Появившемся не так давно и стоящем у двери. Сохраняя в себе море всякого хлама.

— Ну мы… — Замялась блондинка, глядя на продолжавший торчать член.

— Обязательно в таком виде говорить? — Хохотнула в кулачек Желя, отворачиваясь в сторонку.

— Тогда после душа оденусь. — Равнодушно пожал я плечами и, под возмущенные возгласы, ушел в отдельную комнатушку.

Прохладные струи позволили немного привести скачущие мысли к более-менее подобию порядка. Были определенные вопросы, которые хотелось задать Аннабель. Только, судя по всему, ящерка и правда не хотела убивать Илю. Это ведь я сделал ее такой сумасшедшей. Подарив больше сотни рангов. Еще и два яйца перерождения. Змей Горыныч была тем монстром, которого я вырастил собственными руками. И ничего не предъявишь ни Чумке, ни Буеславу. Они пытались исправить мою глупость. Вот и настало время платить за свои ошибки. Но стоит ли говорить девочкам об этой встрече? Хотя — нужно. Они должны знать, что может пойти не так. А с нашей жизнью пойти не так может абсолютно все, до чего я только не дотронусь.

— Долго ты. — Обиженно надув губки, сложила руки под грудью Маша. — Нам ведь тоже надо в душ!

Пришлось потратить еще какое-то время, чтобы дождаться Мечиславу, а потом и Желю. Правда, если целительница только с интересом смотрела на мое задумчивое лицо, не собираясь ничего говорить, блондинка решила заняться другим делом. И для этого понадобилось довольно много смазки, в которой мы снова перепачкались. Когда же Желя закончила с ванными процедурами и застала нас за весьма пикантным занятием, то только усмехнулась и легла рядом, продолжив просто наблюдать. Похоже, что целительница уже смирилась, что ей достается по остаточному принципу. И даже не обижалась ни на кого за это.

— Давайте быстро обмывайтесь, а то мы никогда не начнем. — Усмехнулась женщина, глядя на блаженно лежащую на животе Машу, растирающую по попке смазку. — По одному!

— Ну и о чем вы хотели поговорить?

Покончив со всеми второстепенными делами и улегшись в постель, наконец пришло время и обсудить волнующий моих девушек вопрос. Тем более, что время было еще совсем детское. А будить нас с рассветом, как это было принято в деревне, никто не станет. По крайней мере, я надеялся на это.

— Мы уже почти у цели. — Тихо начала Маша, от чего-то крепко сжимая мою руку. — Дальше будет только тяжелее.

— Давай только без этих упаднических настроений. — Скривился я, хотя прекрасно понимал, что блондинка права.

— Выслушай до конца. — Грубовато наехала целительница.

— Мы прекрасно понимаем и осознаем, что все может случиться и… Постой! — Возмутилась Мечик, когда я тоже сжал ее руку. — Я еще не закончила.

— Я тебя и не перебивал. — Усталый вздох в ответ заставил Машу смущенно отвести взгляд.

— В общем так. Это решение принимали все, в том числе и Иля с Грози. Еще до того, как отправиться за цветком. Ты уже понимаешь, что он для нас значит? Мы договорились, что Грознега получит его. Если, конечно, все будет хорошо. Она прям сильно мечтала о детях. Но если ничего не сложится… Или она погибнет… Тогда следующая должна была стать Ильмера… Как понимаешь, девочке не повезло… Она больше не с нами. Следующая на очереди Желя и только потом я.

Голос Маши был настолько глух и безжизнен, что мне стало не по себе. Еще и запинки едва ли не на каждом слове не придавали уверенности. Причем никому. Даже Желя лежала с безжизненным лицом, глядя невидящим взглядом в стену.

— Все просчитали. — Ухмыльнулся я, за что получил болезненный тычок под ребро.

— Сказала же не перебивай. — Вымученно улыбнулась целительница.

— Молчу-молчу! — Поспешил заверить в своей покорности, натурально надув щеки и задержав дыхание.

— Дурачок! — Усмехнулась Маша, но все же продолжила. — Никто не знает, что нас ждет. Ну, Грози может и знает. Но мы точно нет. А значит, ты должен понимать, что должен спасти хотя бы одну из нас, чтобы исполнить общую мечту.

— С ума сошли бабы! — Дождавшись наконец, когда блондинка замолчит, выдохнул я. За что снова получил болезненный тычок, причем сразу с обеих сторон.

— Пообещай! — Нависла надо мной Желя, грозно смотря прямо в глаза.

— Не хочу я терять никого из вас! — Возмутился в ответ на такое заявление.

— Возможно, что спасти всех ты не сможешь… И тебе придется выбирать… — Продолжила расписывать варианты Маша, от чего на душе стало совсем погано. — Чтобы не было никаких вариантов и, тебе не пришлось страдать, мы и определили последовательность. Первой по важности будет Грози. Она ценнее нас всех. И тебя, милый, в том числе. Дальше Желя, и только потом я.