Я не успел подойти к основной группе парней, с которыми хотел пообщаться по поводу недавней вечеринки в общаге, как вперед вылетела разъярённая блондинка. Сжав кулаки, она без церемоний пробивала себе дорогу прямо сквозь толпу студентов.

— Нужно поговорить! — Перехватила меня Маша, хватая за ворот куртки.

— Хорошо. — Опешил я. — Сразу после собрания.

— После собрания я тебя убью! — Продолжала шипеть на меня, словно гадюка, укушенная за хвост. — Ты сейчас же расскажешь, что вчера было и как я оказалась дома!

Часть группы застряла в дверях, весело обсуждая нашу перебранку, которая со стороны могла выглядеть слишком однозначно. А если учесть, как Маша порой открыто звала меня в гости, совсем не стесняясь слухов и подшучиваний, могло показаться, что я все-таки согласился. А теперь блондинка решила взять быка за рога, окончательно заполучив меня. Причем сейчас это выглядело очень забавно. Спортивная девушка, даже в универ наряжающаяся в весьма скромные, но при этом очень сексуальные сарафаны, схватила качка за грудки и устраивает разнос.

— Ладно-ладно, давай по дороге расскажу.

Согласившись, стал срочно придумывать отговорку. Не стану же я рассказывать, что джинни взломала ее комнату. А потом я же ее и раздел догола. За такое точно схлопотать можно.

— Правду! — Сделала блондинка контрольный выстрел, добивая остатки надежды. Теперь точно прибьет.

— Может не стоит? — Вот тут я уже попросту взмолился, предчувствуя очередные неприятности, в которые мы умудряемся вляпаться с завидной регулярностью.

— Я думала, что вчерашний день был сном, но потом увидела ятаган! — Маша сделала выразительную паузу, прожигая меня взглядом. — А потом не смогла втиснуться ни в один лифчик!

— Может капусты будешь есть поменьше? — Я едва успел увернуться от летящего в живот кулака и, не придумал ничего лучше, как броситься бежать это этой разъяренной фурии.

— А ну стой!

Парни расступились, пропуская меня в корпус. Почти вся группа во весь голос ржала, глядя на то, как я улепетываю от Маши. Обычно веселая и спокойная, а порой и застенчивая блондинка сейчас бегала покруче прочих парней. Еще и грозила смертью одногруппнику, за которым еще пару месяцев назад и ухлестывала.

— У ну прекратить! — Мы разом замерли, когда дорогу нам перекрыла куратор.

Женщина не изменяла своим привычкам, ходя в строгом костюме из пиджака и юбки-карандаша и обязательно строгих туфлях на низком каблуке. Оставалось только добавить очки, и будет еще та злодейка. Которая сейчас была крайне недовольна нашим поведением.

— Что вы здесь устроили⁈ Неужели у вас нет другого времени дурачиться?

— Он опять сбежит! — Недовольно фыркнула Маша, сжимая и разжимая кулаки.

— Меня не интересуют ваши семейные разборки! — Поставила точку Алла Григорьевна, заставляя Машу открыть рот, намереваясь что-то возразить. Только не смогла выдавить из себя ничего, кроме невнятного мычания.

— Пойдем. — Постарался я осторожно взять за руку девушку и повести ее следом за куратором.

Блондинка почти не отреагировала на мои действия. Просто подчинилась, идя следом и смотря в одну точку, явно пытаясь сообразить, что сейчас случилось. Но у самой аудитории все-таки вырвала руку и гордо зашла сама, оттолкнув меня в сторону.

На собрании ничего интересного сказано не было. По крайней мере из того, что нельзя было озвучить в общем чате. Зачем мы все собрались в корпусе, где и так могла появиться зараза, осталось загадкой. Так что группа воспользовалась случаем, чтобы устроить общий сабантуй где-нибудь поблизости. Мне пришлось отнекиваться, ссылаясь на то, что меня ждет моя девушка. На что большинство одногруппников лишь усмехались и язвительно шутили. Шуток было много, но большинство сводилось к тому, что я вывожу Машу из себя. Только блондинка сама так не считала и лишь продолжала злиться, слыша очередное упоминание о Тане. Была мысль позвонить ботаничке и позвать сюда. Только тогда получится, что Грознега оказалась права, и я действительно привел ее хвастаться. Так что пусть и дальше думают, что я просто динамо.

Увы, нужный мне человек не пришел, сославшись на срочные дела. Оказывается, можно было просто сказать, что устроился на подработку, и преспокойно прогулять все общественные мероприятия, не боясь наказаний от куратора. Алла Григорьевна частенько помогала тем, кто старается совмещать учебу и работу. Жаль, мне раньше этого никто не сказал.

— Значит она твоя девушка? — Немного спокойнее, но все еще со злобой спросила Маша, когда все остальные ушли в бар.

— Не совсем. — Я хотел объяснить одногруппнице, как это все произошло, но тогда будет еще хуже. — Мы живем вместе, работаем вместе…

— Спите тоже вместе. — Закончила она за меня.

— Не без этого. — Мы немного подзадержались, стоя у дверей университета.

— И она приставала ко мне? — Девушка продолжала буравить меня взглядом.

— С ней очень сложно. — Я не знал, как преподнести ориентацию Тани. — Она раньше жила с девушкой и, у нее сохранилась некоторая тяга к другим девушкам.

— Вот значит как… — Напряжение между нами немного спало, но физически чувствовал, как блондинка хотела мне врезать. — Значит и все остальное было правдой?

— Пойдем в кафе, Грознега уже заждалась. К тому же, она хотела тебя кое о чем попросить.

— Хм. Бажен. — Покатала Маша непривычное имя на языке. — Ладно, но ты угощаешь.

Пришлось соглашаться. Меня до сих пор мучала совесть, слишком многое перенесла за вчерашний день.

Пара минут ходьбы в сторону метро, и мы стояли у двери небольшой булочной, в которой стояло всего несколько столиков. Зато аромат… Питерские булочные — это нечто. Огромные сети небольших забегаловок, в которых всегда свежая выпечка, к которой Таня стала очень неравнодушной. Особенно после осознания, что потолстеть не сможет. Да и как тут похудеешь, проводя в постели по несколько часов в день?

— Не понял.

Придержав дверь и пропустив Машу внутрь, вошел и я, едва не впечатавшись в спину девушки. Не сразу сообразив, что происходит, уставился на замершую одногруппницу. А та, в свою очередь, указывала на один из столиков. Переместив взгляд туда, опешил еще больше. За столиком, лицом к нам, сидела Таня. Из ее глаз лился град слез. Лицо превратилось в посмертную маску, растеряв все цвета. А спиной к нам сидела пацанковатая девушка, работница булочной, схватившая обеими руками за руку мою девушку, и что-то увлеченно рассказывала.

— Таня. — Подошел я к столику и привлек внимание обеих девушек.

— Ты и есть тот самый ублюдок, испортивший мою девочку⁈ — С презрением выплюнула в меня та самая официантка, которая облила нас супом несколько недель назад.

— Таня моя девушка! — Невозмутимо ответил я, глядя в заплаканные глаза Грознеги.

— Вот уж нет уж! — Возмутилась Лиза. — Я ее больше не отпущу!

— Может ее спросим?

— Вот еще! — Фыркнула пацанка. — Она моя и только!

Вот он, ответ, почему Таня так любит доминировать. И почему так возбуждается, когда над ней берут власть, подчиняя своей воле. Эта девка была настоящей госпожой, просто-напросто посадившая миниатюрную ботаничку на поводок.

— Танечка, как ты смотришь, на то, чтобы немного наказать твою бывшую хозяйку? — Усмехнулся я, расстегивая куртку и передавая ее застывшей позади Маше.

— Не надо… — Простонала Грознега, опуская глаза. — Она не такая плохая…

— Хах. Она осталась все той же маленькой и трусливой сучкой! — Усмехнулась Лиза, протягивая руку и легонько шлепая мою Таню по щеке.

Такого отношения к своей девушке вытерпеть не мог. Рука сама потянулась и схватила за горло наглую девку, которая имела наглость обидеть МОЮ Таню. Хлипкое тельце взмыло в воздух, легко удерживаемое одной рукой.

— Не смей обижать МОЮ девушку! — Во мне вскипела такая ярость, что не сразу заметил, как Маша повисла на мне, буквально умоляя отпустить ее. — Пошла прочь!

Лиза отлетела в сторону, удивленно смотря на меня. При этом потирая сдавленное горло. Видимо, не ожидала, что с ней могут поступить так же, как она поступала со своей игрушкой. Но оно и к лучшему. Пусть думает, с кем связывается. Не все согласны терпеть подобное отношение.