— Мне нужно идти.
— Иди. — Снисходительно дала свое разрешение давно душа. Но стоило мне только отвернуться, как та снова заговорила, обращаясь в никуда. — Древнее зло, которое поселилось в давние времена в этих землях, затягивает к нам множество путников. Но никто из них не может покинуть запертый предел, оставаясь вечным узником Козьей поляны.
— Козья поляна? — Обернулся я, переспрашивая женщину, но та больше не обращала на меня внимания, словно я перестал существовать.
— Зло приближается. Скоро будет судная ночь… — Продолжила душа причитать, уходя куда-то к краю села.
— Бажен! — Громче позвал Игорь.
— Иду! — Так же громко отозвался я, перепрыгивая забор и возвращаясь к дому, где оставалось зажечь последний факел.
Огонь озорно перепрыгнул на очередную тряпку, вырывая еще один участок из ночного мрака своим чадящим огнем. Палку, что я держал в руке, нужно было воткнуть поближе к входу, чтобы исключить любые неприятности со слепыми зонами. Гот нервно сжимал бердыш, смотря по сторонам, и как-то странно поглядывал в мою сторону, словно я был очередным призраком.
— Наконец-то. — Сквозь зубы процедил последователь Мары. — Не следует говорить с душами. Они могут быть опаснее мертвяков.
— Они такие же жертвы, как и мы. — На душе стало тоскливо. Который раз сталкиваемся с потусторонними проявлениями и, каждый с каждой из них, что-нибудь новенькое открываем для себя.
— Всё возможно. Только кто может гарантировать, что через минуту они не нападут со спины, получив приказ? — Мужчина отчитывал меня, как школьника, вбивая прописные истины, и я никак не мог не согласиться с ним. Он, черт побери, был прав во всём!
— Пошли внутрь. — Не стал я пререкаться. — Будем надеяться, что у нас еще есть какое-то время отдохнуть.
Девушки встретили нас достаточно прохладно. Скорее всего, сказался весьма бурный день. Все разбрелись кто куда и отдыхали. По крайней мере, некоторые из них. Желя точно не сможет уснуть. Эта трусиха так и бросала обеспокоенные взгляды на окно, за которым весело перемигивались два огонька факелов. Кристина же вполне мирно спала на кровати. Впрочем, как и все остальные, привалившись к Маше, как к центру притяжения. А та, в свою очередь, сидела у стены рядом с кроватью.
— Пока все тихо. — Прошептал Игорь Желе, присаживаясь на скрипучую железную сетку, рядом со своей спутницей.
Для меня места не оставалось, как-то они хорошо размахнулись. Зато мой бутерброд так и лежал на столе вместе с остатками кваса. Дея постаралась на славу, даже такая неказистая еда становилась деликатесом, выходя из-под ножа домовой. Жаль, что нельзя брать ее с собой. Вот было бы здорово иметь походную кухарку, способную из ничего приготовить роскошный пир.
Быстро справившись с неказистой едой и запив это всё восхитительным напитком, решил тоже немного посидеть, выбрав удобное местечко рядом с Ильмерой. Игорь отчаянно боролся со сном, постоянно кивая и стараясь удержать глаза открытыми, но и у него плохо получалось. Желя тоже не могла справиться с накатившей усталостью. Или с новым проявлением местного зла, как выразилась загадочная женщина. Странное дело. Стоя, я вообще не чувствовал усталости, но стоило мне присесть, как веки стали невыносимо тяжелы.
— Что происходит⁈ — Нас разбудил колокольный перезвон, заставляя подпрыгивать на месте.
— Началось!!! — Оповестил всех гот, смотря на часы. — Полночь!
— Ох! — Простонала Желя, сползшая на пол и едва ли не прячась под кроватью.
— Мы готовы. — Грозно заявила Мечислава, обнажая ятаган.
По примеру блондинки поступили и остальные девушки. Даже Грознега выбрала не привычный лук, а вполне обычный прямой меч, который, к слову, на длинной палке смотрелся как китайский. Не помню точного названия, но с ними еще любят упражняться мастера ушу.
Несколько часов незапланированного сна придали сил и уверенности. Факелы на улице продолжали пыхтеть, жадно выжигая остатки пропитанной маслом ткани. Но уже становилось понятно, что долго они не прослужат. Нам предстояли самые тяжелые часы до рассвета, полные духов и мертвяков. Духи, между прочим, вполне бодро взялись за оборону своего села. Множество мужиков похватали вилы и мотыги, активно отбиваясь от наседающих трупов. Только это всё было напрасно. Ни одна, ни другая сторона не могла причинить друг другу вреда. Но при этом продолжали сражаться, слепо подчиняясь неизвестной программе, заложенной в них давным-давно.
— Что там происходит? — Едва не задыхаясь выпалила Грознега.
Таня казалась сама не своя от перевозбуждения. Энергия, еще недавно заблокированная для покинутой деревни, раскаленным потоком хлынула в нас, быстро смывая грань разумного, заставляя действовать второпях.
— Они сражаются друг с другом. — Не менее возбужденно выпалила Мечислава, продолжая сжимать ятаган. — Просто машутся, не причиняя вреда.
— Может стоит закончить этот порочный круг? — Все удивленно посмотрели на Кристину. — Что? Неужели вы не хотите сделать еще одно место в мире спокойнее?
— Хотим. — Холодно ответил я. — Но тогда мертвяки бросятся на нас. Хочешь до самого рассвета отбиваться от них?
— Мы не протянем до рассвета. — Таня протянула руку, указывая на некие изменения, произошедшие за окном.
Сквозь щели в заколоченных досками окнах отчетливо виднелись угасающие факелы, возле которых и кипело сражение. Только с угасанием света, угасала и сама драка. Мне пришлось срочно подключать второе зрение, стараясь разглядеть в той кутерьме, что вообще происходит. Призраки замирали, мертвяки удивленно крутили головами, откуда-то появились вурдалаки или еще что-то подобное. Весь мир застывал в ночной тьме, давая нечисти развернуться на полную. Но именно этот момент и был самым страшным для них. Мертвяки, как и прочие пришлые, наткнулись на невероятный отпор. Божественное зрение позволило увидеть нечто такое, от чего волосы не то, что на голове, на ногах встали дыбом. Призраки получили нечто похожее на тела, которые с легкостью разрывали неповоротливых мертвяков. И не только оживших трупов, мотыги и вилы протыкали и рубили даже более юрких тварей.
— Так что, спасем? — Кристина продолжала настаивать на своем, предлагая выйти на двор и устроить грандиозную бойню.
— Ты же знаешь, что мы везучие. — Подала голос целительница.
Желя казалась единственным разумным человеком в этот момент. Жажда крови захватила всех. Даже я чувствовал сильное давление, заставляющее идти и покарать всех, кто посмел напасть на деревню.
— Стоит высунуться, как все обернется совершенно по-другому.
— Вполне возможно. — Поддержала Грознега.
Таня спрятала свой ледяной меч, прикрывая глаза и глубоко вдыхая. Отбрасывая, таким образом, навязанную извне жажду убийства. Но колокола были против. С каждым новым ударом с невидимой колокольни кровавая пелена всё глубже проникала в голову, заполняя собой не только взгляд, но и сами мысли. Делая их жестокими.
— Это не Маришка. Нечто другое управляет этим местом.
— А ты умная девочка.
Никто не обратил внимания на то, как уже знакомая женщина в сарафане и кокошнике появилась в дверном проёме. Голос прозвучал ещё более пугающе, чем колокольный перезвон, заставляя кровавую пелену отступить, сменяясь холодным потом.
— Кто ты? — Мечислава резко развернулась к женщине, занося ятаган, но резкий взмах руки заставил нас замереть.
— Это сейчас не важно. — На лице призрака появилась добрая и ласковая улыбка. С такой может смотреть мать на свое заплутавшее дитя, вернувшееся домой спустя долгие годы. Но эта улыбка совсем не сочеталась с тем ледяным загробным давлением, сковавшем нас. — Вы попали под влияние древнего зла. Я не могу с ним справиться. Но могу дать вам шанс уйти отсюда.
В голове крутился всего один вопрос: «Что ты за это хочешь?» Но язык так же отказывался повиноваться. Давление не нарастало, но и не уменьшалось, холодя саму душу. Нечто подобное я ощущал при встрече с бабой Ягой в нави. Но эта женщина не могла быть той роскошной женщиной. Перед нами была вполне обычная деревенская баба, неведомым образом заполучившая огромную силу.
