— Что⁈ — Маша не успела вовремя среагировать на молниеносный бросок голубоглазки, вырвавшейся вперед, вскидывая перед собой длинный меч.
— Уходите. — Уверенно заявила голубоглазка, собирая вокруг себя весь огонь, разлитый по деревне.
Множество тонких ручейков начали прокладывать путь к застывшей Ильмере, выжигая всё на своём пути. Мертвецы загорались не хуже домов и сараев, давая дополнительную пищу для огненного щита, начавшего формироваться вокруг перебежчицы. Но это было ещё не всё. Стоило коснуться огня рукой, как тот перекинулся на саму девочку, быстро захватывая всё тело.
— Ильмера!!!
Казалось, что все одновременно закричали, призывая остановиться. Но это было только мое чувство, так как за собственным криком разобрать что-то другое было невозможно. Ноги, как пружины, отправили тело вперед, чтобы остановить это бесполезное самопожертвование. И тут Мечислава перехватила меня. Блондинка вцепилась в руку, заставляя остановиться и повернуться. А потом и вовсе повисла на шее. Одногруппницу била мелкая дрожь. В глазах застыло дикое желание, не позволяющее расслабиться.
— Идем. — Прошептала блондинка на ухо, за одно страстно его облизывая. — Она знает, что делать.
— Но… — Моя одногруппница не дала и шанса возразить несогласие, сразу запечатав рот страстным поцелуем.
— Великий очищающий огонь защитит нас! — Голос голубоглазой девочки заставил нас с Машей обернуться и замереть, раскрыв рты от удивления.
Огонь не причинил девочке никакого вреда, став своеобразным доспехом, скрывающим миниатюрное тело Ильмеры, словно она была покрыта лавой. Красные, жёлтые и чёрные переливы чарующе играли на хрупком теле, заменив собой одежду. Плотно прилегая к самой коже. Изящно скрывая все уязвимые места под огненными узорами.
— Да ладно! — Игорь выразил общее мнение от способности девочки, позабыв, для чего та устроила это представление.
— Уходите! — Выкрикнула Ильмера, приподнимаясь над землей.
Девочка натурально воспарила над землей. Сначала невысоко, не более нескольких сантиметров. Но чем больше поглощала пламени, тем выше поднималась.
— Я долго не смогу сдерживать эту силу!!!
— Проклятье! — До меня неожиданно дошло, что дуреха задумала. — Бегом в дом!
Девушки хотели остаться. Особенно упиралась Таня, снова приободрившись, почувствовав свою безнаказанность за безжалостное уничтожение нежити стрелами. Но Маша поняла меня с одного взгляда. Так что, схватив седовласую пророчицу за волосы, потянула следом. Кристину же утаскивал Игорь, совершенно не заботясь о чувствах спутницы. Только Желя безоговорочно послушалась меня, убегая к дому едва ли не быстрее остальных.
Несколько скелетов выскочили нам наперерез, но никто не обратил на них внимания. Даже жуткая трусиха Желя просто снесла одну из костяшек ударом ноги. А потом и вовсе растоптала грудную клетку, перебивая позвоночник и отправляя голову в долгий полет, по направлению в другую толпу мертвяков, решившую спрятаться за дальним домом. Второго скелета разнесла в щепки Мечислава своим призрачным клинком. После чего продолжила издеваться над останками.
Дверь в дом оказалась не заперта, но толку от нее было немного. Давно сгнившие петли не могли удержать трухлявое полотно, оторвавшееся от небольшого усилия. Проход оказался свободен, позволив без остановки забежать всем, укрываясь за толстыми бревнами, еще не до конца сгнившими от времени.
— Держитесь! — Закричала Желя, прячась под меня.
Мы сгрудились в дальней комнате, готовясь к удару. Следующий шаг Ильмеры ждать не пришлось. Как девочка и говорила, долго выдержать такую силу тело не смогло. Огненный поток высотой около метра покатился по деревне, поджигая всё, до чего смог дотронуться. Дома бодро загорались под воздействием сил. Но они же и служили защитой, надежно укрывая собой множество мертвяков. И почти всех призраков, оказавшихся вполне разумными. Как бы это глупо ни звучало.
— Вот это сила! — Возбужденно прошептала Маша, подбегая к окну и смотря как стена огня испепеляет десятки мертвяков.
— Надо уходить из деревни. — Снова напомнил я.
Дом, в котором мы спрятались, не избежал участи остальных, оказавшихся на пути огня. Лишь некоторые, наиболее удаленные строения смогли остаться нетронутыми. Никто не стал возражать, а у меня, как оно всегда и бывало, когда моим девушкам грозила опасность, защемило в груди. Нужно было срочно вытаскивать Ильмеру, пока девочка не пострадала. Не став больше ждать, ломанулся обратно в прихожую, где уже во всю бушевало пламя. Огонь нашел себе благодатную пищу из трухлявых бревен, легко сдавшихся неистовому жару. Но сейчас это было лишь небольшой преградой, не способной остановить никого из нас.
Огненная стена прокатилась довольно далеко. В некоторых местах обугленная, лишенная всей растительности и другого хлама, брошенного на улицах и дворах, земля доходила до ста метров. А может, и дальше. Но сейчас меня интересовала девочка, медленно опускающаяся обратно на обгоревшую плоть мира. Возвращая свою изначальную одежду.
— Уходите. Я догоню. — Бросил остальным, через плечо.
Стоило нам выскочить из горящего дома, как со всех сторон снова показались озлобленные рожи мертвяков и призраков. Твари пока не могли двинуться вперед. Земля еще была слишком горяча. Но это надолго их не задержит. Пришлось подхватывать Ильмеру в полете и бежать.
— Быстрее! — Игорь снова принял на себя руководство отрядом девушек, уводя в нужном направлении.
— Я не смогла. — Прошептала Ильмера, пряча лицо у меня на груди.
— Ты сделала больше, чем нужно. — Стараясь не сбить дыхание, ответил я, продолжая бежать следом да оторвавшимся отрядом.
Мы уже были на краю села, когда нас зажали. Сейчас же оставалось сделать небольшой рывок по зеленой поляне, чтобы добраться до леса. Удивительно, но огненное кольцо не пошло дальше той самой невидимой черты, за которой продолжали шастать мертвяки. А те так и не интересовались происходящим внутри деревни, словно нас для них просто не существовало.
— Осторожно! — Гот, на полном ходу вырвался на простор, широко размахивая бердышом.
Первые же неудачники, оказавшиеся слишком близко к последователю Мары, отлетели в сторону, снося своими телами и других. Одним ударом удалось расчистить широкую полосу. А дальше мужчина принялся крутиться как волчок, разбрасывая всех, до кого только мог дотянуться. Девушкам оставалось лишь добивать тех, кто еще мог помешать прорваться в лес. Их движение замедлилось, сбившись на шаг, но это позволило мне нагнать остальных, влившись в отряд.
За периметром оказалось не так много врагов. Да и кровожадность их была на порядок ниже. Далеко не все из тех, кто видел нас, торопились напасть. По большей части мертвяки предпочитали просто стоять и смотреть, как расправляются с собратьями. Те же, кто был в деревне, пересечь невидимую границу не рискнули, провожая нас полными ненависти взглядами.
Лес темной стеной замер, выжидая, пока мы доберемся до него. Божественное зрение позволяло увидеть, что под ветками относительно безопасно. Лишь редкие темные пятна мертвяков бродили среди могучих деревьев. Но до леса еще нужно было добраться. Противники хоть и не бросались всей толпой, но и не позволяли быстро пробежать открытый участок, заставляя замедляться все больше. Последние метры мы уже даже не шли, а пробивались, преодолевая каждый метр с огромным трудом. Давно мертвые воины оказались еще шустрее тех, что остались в деревне. Умудряясь не только уклоняться и блокировать наши выпады, но и сами не редко доставали нас своими ударами, заставляя отступать и кривиться от боли. Даже Желя, которая так и держалась за нашими спинами, получила несколько болезненных порезов. Колокольный перезвон придавал сил как нам, так и мертвякам, даруя врагам еще и подобие интеллекта. Чем дольше мы задерживались, тем искуснее и изощреннее становились атаки противника. Мечислава яростно отбивалась, но уже с трудом держала ятаган. Игорь с Кристиной вовсе уже едва двигались. Ранги последователей Мары были намного ниже наших, что сильно сказывалось на длительном бое. Мне же и вовсе приходилось держать Ильмеру одной рукой, отбиваясь другой. При этом еще и крутясь так, чтобы когти не дотянулись до девочки. Частенько приходилось подставлять спину под удар. От чего на ней уже не осталось живого места. Но сдаваться было не кому. Сдаться — значит умереть мучительной смертью.
