— Последний удар? — Устало усмехнулась Маша, заглядывая мне в глаза.
— Дай, Ярило, не последний. — Усмехнулся я в ответ.
Слитный рев десятка глоток отчетливо разнесся по поляне, перекрывая гул мертвецов. Девочки испуганно вздрогнули, разом оборачиваясь ко мне. И тут же разбежались, судорожно тиская рукояти мечей. Нежить, словно почувствовала, что сейчас начнется настоящая бойня, изо всех сил навалилась на стены. Часовня вздрогнула от нового града ударов. По ушам ударил новый гортанный стон сгнившей плоти. И в этот же момент, подчиняясь могучему удару, дверь окончательно сдалась, срываясь с петель.
Словно в замедленной съемке, я стоял и смотрел, как доски падают на землю. Сразу две огромные фигуры постарались протиснуться в узкий проход, мешаясь друг другу. Весьма упитанный мертвяк, явно отъевшийся совсем недавно, легко давил нечто непонятное, собранное из нескольких скелетов. Оба врага были больше самого прохода. Но их это не останавливало, а только придавало азарта. Бревна ходили ходуном, стремясь покинуть свои места под натиском огромных чудовищ. А вместе с этим вся башня заходила ходуном, уже попросту устав сопротивляться.
— Прочь! — Выставил руку вперед я.
Лишь немного опередив Мечиславу, занесшую ятаган над головой, пустил в ход второе умение. Золотистое свечение заполнило темное помещение, не оставляя внутри ни единого теплого пятнышка. Мертвая плоть мгновенно загорелась, принося нежити жуткие мучения, перекидываясь на сами тела. Монстры отшатнулись, крутясь и пятясь перед входом. Мертвяки поменьше попытались прорваться мимо сородичей, но куда там. Огромные лапищи не делали разницы между своими и чужими, снося и поджигая всё, до чего могли дотянуться. Всё, кроме часовни. Необыкновенный огонь не стал трогать гнилое строение. Языки пламени плясали на бревнах, даже и не помышляя пробраться внутрь.
Не дожидаясь, пока агония закончится, Мечислава встала на самом пороге, почти не опасаясь за свою жизнь. Ятаган поднялся высоко вверх, готовый к атаке, готовя нечто убойное. Блондинка всё это время пользовалась лишь одним призрачным лезвием. Быстро летавшим по полю и сносящим одиночные цели. Но это явно не было единственным умением одногруппницы. Вокруг загнутого лезвия появилась золотистая оболочка, почти как у моего меча. Нечто напоминающее прозрачные ножны, только повторяющие все изгибы и письмена, что были на древнем железе.
Ильмера дернулась вперед, наполняя остатками сил затухающую броню. Девочка снова ярко полыхнула, озаряя помещение новым цветом. Смешивая красно-черный с золотым, от наших с Машей мечей. Проскочив под рукой Маши, впереди снова встал гигантский щит, закрывающий не только миниатюрное тело, но и более крупную товарку. Только было одно «НО». Мечислава не могла отменить начавшее действовать умение. Опускающийся ятаган грозил снести голову девочке. Пришлось защищать малышку, проскальзывая следом и заваливая на землю.
Золотистый клинок сорвался с ятагана, становясь чем-то самостоятельным. Это уже не было то лезвие, что и прежде. Тонкое и длинное. Теперь умение было похоже больше на настоящий серп, широкой дугой охватывающий большой пятак земли перед входом. И, словно настоящий серп, срезал проклятых воинов. На некоторое время мы замерли, пооткрывав рты. Более смертоносного навыка нам еще не приходилось видеть. Мощный удар прошелся по толпе мертвяков, расчищая еще большую площадку перед входом.
Ильмера первой пришла в себя, выворачиваясь из-под меня. И тут же снова встала перед Машей, закрывая и себя, и ее щитом. Сразу несколько рук протянулись к девушкам, подобравшись вдоль стен. В разные стороны разлетелись огненные искры, поджигая мертвяков от единственного прикосновения. Меч пылал праведным огнем очищения. Хоть и не свойственным нашему покровителю, но вполне в духе воинственной девочки, получившей огненную ауру еще до того, как к нам примкнуть. И этот огонь довершал начатое щитом, испепеляя мертвую плоть.
Мне и самому пришлось потрудиться, прорываясь и подставляясь под острые когти, чтобы спрятаться за щитом. Мечислава окончательно потеряла над собой контроль, падая под ноги девочки. Оттащив блондинку в сторону, заглянул в глаза и ужаснулся. В золотистом свечении не осталось ни капли разума, лишь первозданная ярость и неуемная похоть. Причем одногруппница больше не могла сдерживаться, набросившись на меня сразу же, как появилась возможность.
Ятаган вонзился в стену возле моей головы. Губы впились в мои, сливаясь в черезчур страстном поцелуе. В это же время блондинка умудрилась стащить с меня штаны. После чего разорвала поцелуй и выпрыгнула из своих штанов. Причем так быстро и ловко, что я не сразу понял, как у нее это получилось. Ильмера неуверенно дернулась, собираясь отойти назад, но, увидев нас, лишь неразборчиво рыкнула и снова надавила на насевшую нечисть.
Поток энергии пронёсся по телу настолько обжигающей волной, что пришлось стиснуть зубы, стараясь сдержать крик. Это чувство было как наслаждением, так и необычайной пыткой. Блондинка передавала скопившуюся силу, получая взамен не так уж и много. Словно в ней и без того было достаточно нерастраченных сил. Меня захлестнул поток непригодной ни для кого энергии. Незримая дамба ухнула под напором чужой воли. Волна перемахнула через верх, разливаясь далеко вокруг. В глазах потемнело. Звуки притихли.
Выход нашелся сам собой. Несколько тварей осознали, что мы заняты совсем не тем, чем следует. Защищающая нас девочка сильно устала. Щит и меч еще могли защитить Ильмеру, но без срочной подзарядки сил уже ни на что не оставалось. Всего одного удара хватило, чтобы девочка пошатнулась. После чего второй сбил с ног. Я смотрел на все это затуманенным божественным зрением и скрипел зубами. Хотелось помочь и Ильмере, и Маше. Сейчас нельзя было бросать ни ту, ни другую.
Золотистый свет, сорвавшийся с руки, заливая не только ближайших врагов. Вырвавшись на волю, энергия прокатилась по большой территории позади. А там еще и растеклась в стороны, расчищая огромную площадь. Но и это было не всё. Не в силах сдержаться, уронил руки на землю. Угроза отступила. Только навык и не думал останавливаться. Свечение продолжило вырываться. На этот раз свет исходил не только от рук. Золото лилось из глаз, рта, да и вообще из всего тела, проходя сквозь толстые бревна, не встречая никаких преград. Мертвяки загорались как спички, лопались и растекались жидким огнем, совершенно не вредя земле. А посреди этого света стояла одинокая фигура в восхитительной кроваво-красной броне. Любая чернота ушла с доспехов Ильмеры, оставляя только истинное пламя, из которого и создавался легкий доспех. Девочку нисколько не смущало, что вокруг гибнут десятки тварей. Все внимание было направленно на нас с Машей, так и застывших в непристойной позе.
Большой выброс энергии повлек за собой новый приток, еще более страшный, чем был от Маши. Если девушка собрала пару десятков тварей, то под мой удар попало не менее сотни. И это было просто чудовищно. Собрать такую силу, а затем и удержать, было крайне тяжело. Нас обоих переполняло изнутри, заставляя блондинку неистово двигать бедрами, достигая кульминации прямо на поле боя. А то, что девушка была уже готова завершить, я понял по ярчайшей вспышке, прокатившейся по поляне.
— Бажен. Бажен! — Голова жутко болела, как и все тело. Но настойчивый голос не унимался, продолжая плаксиво звать меня откуда-то издалека. — Бажен, очнись уже!
— Что случилось? — Едва смог выдавить из себя слова.
Сознание возвращалось небольшими волнами, постепенно с каждым накатом возвращая отдельные чувства. Одно за другим, а вслед за ними и весь спектр того, что досталось после выброса столь мощной энергии в открытый мир. Головная боль и тошнота оказались самым ничтожным симптомом, скрутившим тело даже не пополам.
— Ты потерял сознание. — Надо мной склонилась Таня, держа голову у себя на коленях. В ярко светящихся глазах было столько тревоги, что мне самому стало страшно за седоволосую извращенку.
