— Это я и так понял. — Говорить было тяжело. В горле пересохло. Да и язык совсем не хотел слушаться. Каждое слово приходилось выталкивать из себя. — Что дальше?
— Да ничего. — Грознега как-то странно посмотрела на меня.
Наверно, у меня начались галлюцинации? Иначе как можно было объяснить румянец, запылавший на щеках?
— Что случилось? — Чуть более настойчиво переспросил у этой бесстыдницы, чувству, как горло окончательно пересыхает.
— Ну… Тут такое дело… — Таня вела себя крайне неестественно, постоянно поглядывая куда-то в сторону. — Ты выбросил столько божественной силы в небо, что мы мгновенно получили подзарядку, а мертвяки передохли сами собой. Вот все и решили, что проблемы закончились и побежали вниз. А там вы с Мечиславой…
— Не то. — Тяжело ответил я, закрывая глаза.
В следующий момент губ коснулось горлышко от бутылки. По горлу прокатилась волна приятной влаги, смягчая сухость. А с водой вливалась не только жизнь, но и кое-что еще. От чего в теле появилась такая сила, что готов был рвать и метать всех, кто посмеет встать у нас на пути.
— Не обращай внимания. — Усмехнулась Желя, помогая мне напиться. — Все было хорошо. Просто у нашей пророчицы теперь новая мечта.
— Ничего не хочу слышать об этом. — Что-то мне подсказывало, что мечта эта была очень схожей с тем, что она увидела. А значит теперь будет донимать по полной программе, еще больше ревнуя к Маше. — Где мы?
— В деревню вернулись. Игорь помог донести тебя. — Лицо женщины не выражало никаких эмоций, но что-то в этом было не так. Все вокруг было каким-то неправильным.
— Но деревня же сгорела. — Вода смыла не только сухость и усталость, но и помогла открыть глаза.
Мы расположились в небольшом деревянном строении, причем не в той дряхлой халупе, в которой отсиживались до самой ночи, выжидая нападения. Деревянный сруб выглядел вполне обжитым. Буквально всё кричало о том, что здесь бывают люди. Нарубленные дрова, лежащие у большой печи; полотенца, развешанные вдоль стен; постельное белье, аккуратно сложенное на лавке. Была внутри и другая утварь, начиная от кухонных принадлежностей и заканчивая инструментами. Правда, домик больше походил на охотничий, нежели на деревенский.
— Деревня сгорела. — Подтвердила мои опасения Желя. — Но, когда мы выбрались на знакомую поляну, большинство домов оказались на месте. Больше скажу, дома стали даже более новыми и…
Женщина неожиданно замолчала, не закончив мысль. Задумчивый взгляд устремился в окно, словно стараясь рассмотреть нечто на улице.
— Не томи. — Едва не выкрикнул я.
Я постарался подняться. Только тело совсем не желало принимать сидячее положение, тут же отозвалось болью в спине. Таня поспешила уложить меня обратно. Желя применила чудесный навык, вливая в тело новую порцию целебной энергии.
— Кажется, — Неуверенно продолжила женщина, убирая с моей груди руки. — мы снова оказались в другом месте.
— Час от часу не легче. — Глаза предательски закрывались, требуя отдыха. Как с этим бороться, я решительно не понимал, так что просто сдался, позволяя сну полностью завладеть телом.
— Мы не можем долго здесь оставаться.
— Я понимаю. Но бросить их мы тоже не можем.
— Понимаю. Вам сильно досталось. Эта тварь заманила вас в ловушку, а потом и нас всех одурачила.
Проснулся я от тихого разговора. Два мужских голоса доносились откуда-то из-под окна. Одного из разговаривающих узнал без проблем, все-таки с Игорем мы провели достаточно времени. А вот второй был совершенно не знаком. Похоже, там был один из тех ратников, которые пришли к нам на выручку утром. Вот только я никак не мог понять, что же их так беспокоит. Обстановка в доме нисколько не изменилась. Только солнце уже во всю заглядывало в окна.
Двигаться было тяжело. Что-то не давало пошевелить руками. Немного повернув голову, улыбнулся той идиллии, которая ненадолго завладела нашей компанией. На небольшой кровати, на которую меня уложили, собрались все девушки, лишая меня возможности двигаться. Желя с Таней лежали рядом, закинув на меня руки и ноги. А в ногах пристроилась Ильмера. Маша же пристроилась позади седовласой девушки, во сне тиская небольшую грудь, от чего домик наполнился тихими стонами.
— Пока неизвестно, что именно она сотворила. — Продолжил рассуждать последователь Мары под окном. — Боюсь, только Грознега может разобраться в произошедшем.
— Грознега. — Усмехнулся в ответ незнакомый голос. — Ну и имена у них: Грознега, Желя, Бажен.
— На себя посмотри, Елеазар. — Не отставал от него Игорь. — Всех нас нарекали сами покровители. Сомневаюсь, что это твое настоящее имя.
— Ну да. В этом ты прав. Но это не отменяет того, что нужно решать, что же делать в нынешнем положении.
— Разберемся, когда они проснутся.
Голоса стали удаляться, что позволило прислушаться к тому, что же происходит у меня под носом. Мечислава явно проснулась, так как стоны Тани стихли, а рука с груди пропала. Да и Желя уже не спала, нежно гладя меня по груди.
— Я не знаю, что делать. — Грустно прошептала Грознега, плотнее прижимаясь ко мне и пряча лицо.
— Не переживай. — Постарался успокоить седовласую девушку, чувствуя, как на груди начинает образовываться мокрое пятно. — Во всем разберемся.
— Конечно разберемся. — Бодро поддержала Мечислава, снова хватая пророчицу за грудь и выкручивая соски. — Как может быть иначе.
— Извращенцы. — Голубоглазая девочка даже не пошевелилась, реагируя на тихий стон. — Вы вообще без этого не можете?
— А смысл сдерживать свои желания, если в любой момент можешь погибнуть? — Парировала блондинка, приподнимаясь на локте и прикусывая ушко пророчицы.
— С таким отношением к делу, точно погибнем. — Ильмера приоткрыла один глаз, подглядывая за девушками, решившим устроить шоу специально для нее.
— Не говори глупостей. — Желя лежала на самом краю, так что первая решила встать, позволяя и мне выскользнуть от двух заигравшихся девиц. А то те уже собирались перейти к чему-то большему, чем простые поглаживания. — Никто не умрет.
— Надо осмотреться.
Мне была неприятна сама тема смерти. Сколько раз уже вытаскивали девушек из костлявых лап. Если бы не Желя, возле меня давно никого не осталось. Да и сам далеко не один раз был тяжело ранен. Так что надо было срочно выбросить противные мысли из головы. Только не тем способом, что сейчас демонстрировали девушки на кровати.
— Пойдем. — Протянула мне руку женщина. — Пусть веселятся.
Ильмера не стала оставаться, решив присоединиться к нам на прогулке. На улице стояла совсем летняя погодка. Множество зеленых веток, густо усеявших стволы деревьев и кустов. Не осталось никаких прорех, что присутствовали еще ночью, символизируя позднюю весну. Нас перебросили в новую локацию. А заодно еще и заставили пропасть на пару-тройку недель из мира. Что баба Яга с Чумкой могут сотворить, выбрасывая из игры несколько сильнейших команд на несколько месяцев, было даже страшно представить.
Местность изменилась не только по времени. Дома, сараи, да и дворы изменились целиком и полностью. Поменялись не просто строения, поменялся их стиль. Мы словно очутились не в северной области нашей необъятной страны, а где-то на юге. Да и погода стояла совсем не северная. Солнце поднялось очень высоко, пробиваясь сквозь множество плодовых деревьев, на которых уже появились ягодки. Хорошо, что хотя бы в тени было не так жарко, как под палящими лучами.
— Не нравится мне это. — Прошептала целительница.
Желя старалась держать меня за руку и не отставать. Так как я дергался из стороны в сторону, разглядывая незнакомую местность. В глаза бросалось множество нюансов, которых быть не то что не должно. Их просто не могло быть. Мы оказались в какой-то странной местности, где смешались культуры юга, с их казачьими хуторами; севера, с деревянными домами; и еще бесы знает чего. Присутствовало всё, из всех культур и регионов. Что-то отхватили от сибиряков, что-то от кавказцев. Даже оленья шкура, которую я видел в доме, органично вписалась в общую мешанину, собранную в одном месте. Но больше всего напрягал тот момент, что божественное зрение так и просилось показать нечто. Но это нечто неуловимо мельтешило на краю зрения, совершенно не желая попадать в фокус. Стоило сместить взгляд, как золотистая рябь перемещалась дальше, прячась за очередным домом или большим деревом. И всё так же оставаясь на краю зрения. Словно само давало понять, что опасность всё ещё здесь, нельзя расслабляться.
