Блестящие глаза игриво смотрели на Желю, показывая всю свою похоть и превосходство над рыжиком, пока руки осторожно прикасались к разгорячённой плоти. Обнажённая женщина же сидела на краю и едва не пускала слюну, с удивлением глядя на то, как её конкурентка медленно опускается и проводит языком от основания до самого кончика. А затем обратно.
Со стороны Жели послышался громкий звук проглатываемой слюны. Такого она еще явно не видела. Но что меня самого больше всего поражало, Таня играла не со мной и не для меня. Девушка полностью переключилась на женщину, показывая свою игривость и заводя ее по максимуму. Вот только стоило той опустить руки в попытке хоть как-то сгладить накопившееся напряжение, как Таня отрывалась от дела и принималась грозно шипеть, изображая из себя дикую кошку. Желя одергивала руки и с еще большим желанием смотрела на происходящее рядом. Или на член в ее ротике, тут уже было не понятно, что вообще происходит с нами.
Таня неплохо чувствовала напряжение, повисшее между нами. Ловко манипулировала настроением всех актеров. Плавные движения были выверены настолько, что она держала в одном состоянии, не давая перегреться. Но при этом не давая и остыть к происходящему на большой кровати. Только так долго продолжаться не могло, и ей пришлось оторваться от игрушки, протягивая руки к Желе и маня ее к себе. Женщина с недоверием и диким желанием смотрела на Таню. Но все же решившись, подалась вперед, отдаваясь во власть молодой, но уверенной в себе девушке.
По сравнению с Желей, Таня выглядела просто миниатюрной куколкой. На голову ниже и почти в полтора раза тоньше. Но в руках было столько силы, что девушка легко помогла Желе забраться на меня верхом. А затем и направила член в истекающую соками дырочку. Медленно усадив, заняла место позади, сжимая грудь одной рукой, вторую запустила ей между ног.
Теперь взгляд Грознеги был направлен на меня. И это было нечто. Таня играла с женщиной, заставляя ту двигаться в определённом темпе, насаживаясь на член. Пока я наблюдал за этим, едва сдерживаясь, чтобы не излиться раньше времени. Но наглую девушку это не устроило, и она принялась целовать шею и плечи Жели. От такой ласки та затряслась. А потом и вовсе взвыла, выгибаясь дугой. Поняв, что больше сдерживаться нет смысла, позволил и себе выплеснуть всё скопившееся.
— Ну и как вам? — Ехидно поинтересовалась Таня, скидывая с меня обмякшее тело, словно отработанный материал. А затем склоняясь к члену, слизывая с него остатки нашей игры.
— Сучка. — Еле слышно прошептала женщина, лежа поперек кровати.
— Вот, значит, как ты обо мне думаешь. — Еще более нагло улыбнулась девушка. — Ну что, жеребец, еще раз осилишь?
Я только и смог кивнуть. С такими играми ни о какой усталости и речи быть не могло. Даже раньше я был способен на многое. А после посвящения и огромного количества поглощённой энергии меня почти невозможно было полностью удовлетворить. По крайней мере, Желя не в состоянии была.
— Возьми тюбик. — Усмехнулась Таня, стягивая с себя одежду. — Сейчас будет еще лучше. — Это она уже обратилась к лежащей Желе, наклоняясь к ней и по очереди засасывая соски.
Таня старалась действовать не сильно напористо. Но женщина всё равно вздрагивала от любых прикосновений, вяло пытаясь отбиться от ласк. Девушку же это больше забавляло. Увидев, что я готов, Таня показала мне на место у головы Жели, куда я и пошел. А сама в это время развернулась и уселась сверху, накрывая ей лицо. Изо рта женщины вырвался стон, когда головка Тани опустилась меж ее ног.
— Смелее. — Донесся до вас возбужденный голос Тани.
Я стоял и смотрел на блаженное лицо Жели, которая по новой получало удовольствие. Затуманенные глаза смотрели на подергивающийся член у своего лица. Девушка устала ждать, с силой прижимая таз к губам женщины, от чего та испугалась, но не посмела сопротивляться. Ее язык коснулся возбужденных лепестков, и хрупкое тело содрогнулось.
Я больше не мог просто так стоять и смотреть на эту дикую оргию, устроенную скромной библиотекаршей. От чего-то в голове всплыло гневное лицо ее бывшей любовницы, которая потеряла такую сексуальную бестию. Но это не помешало выдавить содержимое тюбика на член и, подготовив его, направить в задний проход Тани. Глаза Жели в очередной раз расширились, когда она поняла, куда именно я направился. Но в следующий момент ей уже было все равно.
Легко проникнув в девушку, по комнате прокатились сладкие стоны. От чего Таня только усилила натиск на женщину, на которой лежала, доводя ее до исступления, уже второго за утро. А это было для нее не таким уж и частым явлением. Наши тела слились в едином порыве страсти. Стоны заполнили комнату. Я перестал понимать, что происходит, просто получая удовольствие от процесса.
Всё закончилось нашим полным истощением. Мы лежали на кровати, обнимаясь и тяжело дыша. А заодно стараясь осмыслить происходящее. Такого бурного секса у меня еще никогда не было. Так что решительно не понимал, как после этого можно идти заниматься делами.
— Завтрак. — Лениво сказала Таня, смотря в сторону кресел, где застыла тележка.
На паре подносов разлеглись ароматные пирожки и три парящих кружки, распространяющих по всему помещению чарующий травяной аромат.
— Действительно. — Не менее лениво отозвалась Желя, посмотрев в ту же сторону. — Пора вставать.
— Вот и вставай. — Прошептала Грознега, крепче прижимаясь ко мне.
Мы еще какое-то время лежали вместе, наслаждаясь моментом. Но травяной чай быстро остывал. Да и интерес к тому, что приготовил Кузьма, нарастал с каждой минутой. Первой не выдержала Желя. Женщина тяжело поднялась, но на удивление легкой походкой, почти паря над полом, пошла к тележке. При этом так виляя бедрами, что не только я засмотрелся на сексапильную красотку.
— Надо и ее попку попробовать. — Засмотрелась на крупные формы Таня.
— Только попробуй. — Женщина сказала это совершенно буднично, но в словах чувствовалась угроза.
— Не переживай, обязательно попробую. — Так же спокойно ответила Грознега.
Завтрак оказался вполне приличный. Гренки, вареные яйца и манная каша. Всё это сметалось с такой скоростью, будто мы не ели, по меньшей мере, несколько дней. А затем еще и закусывали горячими пирожками. У всего был потрясающий вкус. Даже обыкновенный жареный хлеб казался сейчас чем-то из разряда «мишленовской кухни».
— Записка. — Наклонилась Таня, увидев край небольшой бумажки под одной из тарелок. — Вот же, старый извращенец. — Недовольно, фыркнула девушка, бросая листок обратно и заливаясь румянцем.
— Что там? — Потянулась Желя, но стоило ей пробежаться по тексту, как та просто замерла. Женщина превратилась в такую же статую, как и Таня, заливаясь румянцем. — Спасибо. Порадовали старика.
Стоило только Желе прочитать послание, как меня накрыло. Не знаю, что так сильно могло развеселить, но смех был искренним. Еще и таким заливистым, что вскоре и мои девушки весело рассмеялись, глядя друг на дружку. Наконец мне показалось, что последние барьеры между нами были разрушены.
Сборы заняли еще какое-то время, причем немалое. Таня решила не ограничиваться обычным образом, сделав легкий макияж, пока Желя прихорашивалась по полной программе. На моих спутниц оставалось только надеть вечерние платья, и можно было выходить хоть в театр, хоть в высший свет. Причем обязательно по ковровой дорожке. Они обе были счастливы и выглядели просто замечательно.
В общем, комнату мы покинули уже далеко за полдень. Кузьма был на месте, но ничего не говорил, стараясь не выдавать себя с головой. Пришлось Желе самой обратить на себя внимание, требуя официального оформления в гостинице, причем обязательно с чеком и всё как положено.
Домовой пытался возмутиться, но женщина была непоколебима в своей решительности. Бюрократия добралась и до божественной канцелярии, за которую отвечала фирма Святогора. А там, по рассказам Жели, хватало серьезных личностей, ранее бывших по обе стороны баррикад. Кузьма проникся. Старый домовой прекрасно понимал, как порой бывают недовольны сильные мира сего.
