Мы расположились так, чтобы можно было укрыться со всех сторон. Пусть наша одежда не сильно подходила для засад, но несколько магических фокусов решили эту проблему. Метрах в пятнадцати от нас. Аккурат между двумя лежками, устроенными нашей четверкой и оставшимися женщинами, кралось еще одно создание. Я смог засечь его совершенно случайно, обернувшись и заметив разгребаемые иголки. Очень интересно, хочу заметить, наблюдать, как сухая хвоя сама собой сдвигается, образуя небольшую кучку. А потом еще один след, почти не отличимый от предыдущего. Вот шелохнулась ветка. А дальше сдвинулся камень. Невидимая тварь шла, ни о чем не заботясь, словно уверенная в своей непобедимости или же безнаказанности.
— Что… — Попыталась задать вопрос Ильмера, заметив мой озабоченный взгляд, направленный, вопреки всем ожиданиям, назад.
Пришлось резко дернуться и зажать рот рукой, пока голубоглазка не выдала нас с головой. Золотистый свет отмечал оставленные следы, снова раскрашивая привычный мир пестрыми красками. И этих следов становилось только больше. Хорошо, что все поняли, что что-то не так, и замерли, едва не перестав дышать. Даже Лариса спрятала улыбку, медленно вытягивая и разматывая кнут.
— Что там? — Одними губами прошептала демонесса, следя как я поворачиваю голову вслед двигающимся следам.
— Семь. Нет, восемь созданий двигаются к станции. — Так же тихо ответил я, оглядываясь по сторонам, чтобы понять, всех ли скрытников увидел.
Семь золотистых дорожек протянулись мимо нас, направляясь вдоль дороги к берегу. Оборотни двигались совершенно не таясь, постоянно задевая ветки и пиная камни. Но их все равно невозможно было заметить без магии. Ни единого лишнего звука не раздалось в лесу. Ни единой веточки не хрустнуло, сколько бы их ни ломали. Мне даже самому захотелось проверить, услышат ли нас, если немного пошуметь, но не решился.
В какой-то паре метров от нашей лежки замер еще один охотник. Дорожка следов отличалась тусклостью. Да и была не такой прямой, как у остальных. Словно гад сознательно обходил все, чтобы остаться незамеченным даже тогда, когда спадет невидимость со всех остальных. Вот только пока не понятно, как именно работал их артефакт. Скорее всего, на нас они не могли напасть, не показавшись перед этим.
Пока все было именно так, как и предполагала Ксюша. План был максимально прост — дождаться нападения на католиков и захлопнуть капкан, попросту отсекая оборотням путь к отступлению. Но если у тварей есть и второй эшелон, способный ударить в спину, то этот план грозит провалом, едва только мы увлечемся.
Ярослав так и продолжал наматывать широкие круги над лесом. Как известно, от острого взгляда ночных охотников не скроется никакое, даже самое малое шевеление на земле. Так что для меня не стало неожиданностью появление других, более крупных созданий в глубине леса.
— Кирилл здесь. — Очень тихо прошептал я, указывая на могучего медведя, притаившегося в овраге.
Медведь был не одинок. Высоко на ветке вековой сосны сидела уже знакомая Маргарита. Всё в том же образе большой белой совы. А где-то в стороне очень медленно продвигался лось, раздвигая ветки ветвистыми рогами. Про зверей поменьше, наподобие волка или лисицы, нечего было даже и говорить. Их было намного больше пятнадцати. Как должно было быть положено по правилам. Но если игра пошла по такому неожиданному сценарию, то и правила можно изменить.
С нашей стороны больше никого не было видно. Следы медленно истаивали, переставая светиться. Так же и тот оборотень, что остановился рядом, пропал. От него не исходило ни единого звука. Да и следы больше не обновлялись. Мне оставалось только надеяться, что оборотень не прыгнул на дерево. Или что он еще умеет? А так и дожидается команды. Но то, что тоже заметил православный отряд, сомнений быть попросту не могло. Уж слишком неосторожны были твари.
Передовые отряды оборотней достигли края леса и замерли. Их следы начали пропадать гораздо быстрее, чем до этого. Спустя какой-то десяток секунд в лесу снова стало безжизненно. Даже Ярослав начал кружить более часто, стараясь хоть что-то разглядеть. Но ничего не получалось. Пришлось позвать на помощь Маргариту. Белая сова что-то крикнула на своем птичьем языке, откликаясь на точно такой же выкрик бывшего витязя, и сорвалась с насиженной ветки. Но, вопреки ожиданиям, женщина не стала взлетать вверх, вместо этого камнем устремилась к земле, расправив крылья в каком-то метре от поверхности.
Маргарита стремительно заскользила по лесу, ловко облетая толстые стволы сосен. При этом создавалось впечатление, что птица совсем не машет крыльями. Оборотни не могли не отреагировать на такой неожиданный и наглый полет волшебной совы. В лесу, да уже и на поляне, снова начали появляться подсвеченные следы, быстро перемещающиеся наперерез. Но женщина и не думала попадаться в кровожадные объятия, ловко уворачиваясь и точно подмечая: как, сколько и куда смещаются нападающих.
У оборотней не получилось перехватить под соснами, и сова, взмахнув крыльями, вылетела на поляну, взмывая высоко в небо. Прямо в полете превращаясь в красивую девушку с длинными светлыми волосами, заплетенными в косу, спускающуюся почти до колен. Длинное платье, закрывающее почти всю фигуру до самых босых пят, подсвечивалось в тусклом свете спрятанного за серыми тучами солнца. Девушка закончила превращение, зависнув над станцией, и склонила голову, прикрывая лицо руками. При этом за спиной так и оставались большие совиные крылья. А вокруг головы засияло неясное пока еще свечение. Все, включая демоницу, восхищенно уставились на зависшую фигуру, словно сошедшей с иконы девушки, полностью позабыв обо всем остальном.
— Явитесь! — Громогласно прозвучал с небес чарующий голос и нимб засветился белоснежным светом, заливая землю очищающими лучами.
Свет не был болезненным или слепящим. Но он смывал все наваждения, вызванные применением артефактов. Являя миру несколько десятков всевозможных окрасок оборотней. Твари застыли на месте и удивленно крутили уродливыми мордами, пытаясь сообразить, что случилось и как дальше быть. Но думать им долго не пришлось.
— Именем Господа Бога, остановитесь! — Не менее громко прозвучал голос рыцаря в тяжелом доспехе, непонятно когда, появившегося перед небольшим заборчиком, ограждающем станцию.
Голос не возымел над оборотнями никакого действия. Уродливые морды разом повернулись к одинокому рыцарю, замеревшему с воткнутым в землю здоровенным двуручным мечом. На мордах один за другим появлялся довольный оскал, так и говорящий: «Ты наша добыча». Но воина это нисколько не смутило.
— Вы не пройдете! — Повторил мужчина, поднимая меч и снова втыкая его в землю.
Рыцарь покрылся легкой рябью, и его тело начало разделяться. Нет. Он не развалился, просто в обе стороны вдоль забора разлетелись точные копии. Оборотней это немного озадачило, но отступать было уже поздно. Тварей раскрыли, и теперь был только один путь — вперед.
Один из ликантропов сделал шаг вперед и, задрав голову к небу, протяжно завыл, подавая пример остальным. Несколько десятков глоток поддержали этот вой. Причем не только с поляны, но и из леса, окружающего станцию. Заставляя всех без исключения крутить головами в поисках врагов.
Я тоже был не исключением. Услышав вой в паре метров от себя, крутанулся и, выхватывая проклятый клинок, уставился на огромную лохматую тварь с седой шерстью. Оборотень же не менее удивленно и испуганно смотрел на нас, переводя взгляд с девушки на девушку. Когда мы стали для него видимы и почему он не напал раньше, тоже было непонятно. Но сейчас это было не важно. Оборотни, успевшие выбраться на поляну, ринулись в бой на рыцарей, перегородивших путь к переправе. Успев пролить как свою, так и чужую кровь. А мы так и стояли, смотря друг на друга.
— Он нужен живой! — Выкрикнула из-за его спины Желя, предупреждая, что не стоит махать мечом без разбора.
Услышав это, огромный волк оскалился и быстро обернулся, начиная медленно пятиться и намереваясь выйти из клещей, в которые сам и попался. Желя с Кристиной оказались более расторопны, чем мы. Женщины успели вооружиться и начать обходить мохнатое чудовище, отсекая путь к отступлению. Только тварь и не думала сбегать назад. Огромные когтистые лапы полетели вперед, утягивая за собой и тело, вытянувшееся в прыжке, устремленном куда-то мне за спину.
