Зомби двигались совершенно неспешно, будто вышли на прогулку. Черные, чернее самой ночи, глаза смотрели в саму душу и явно не видели в нас угрозы. Иначе как объяснить то, с какой легкостью позволили Виле с Елицей пустить стрелы? Два тонких древка, совсем не таких, пронеслись мимо нас, едва не оглушив непонятным гулом. И угодили в середину толпы. Раздался негромкий бум, и два оживших мертвеца замерли, ломая и без того неровный строй.
Девушки успели выпустить еще по паре стрел, точно попадая в беззащитных противников, прежде чем первые стрелы начали действовать. Эффект не был таким, как до этого у Кристины, но осталось нечто схожее. Первые попавшие под обстрел задрали головы, и из глаз вырвался огонь. Совсем небольшой. Но пламя начало поедать мертвые тела раньше, чем те падали. Да и того лучика света не было, что забирал очищенные души.
Оставшиеся четверо быстро сообразили, что с ними будет, если продолжат так вольготно передвигаться. Черные глаза вспыхнули той же тьмой, в самом центре которой появился крохотный красный огонек, от чего мурашки побежали по коже. Твари ускорились так, что мы и моргнуть не успели, как враг оказался перед самым носом. И первым делом зомби решили добраться до опасных лучниц. Из-за близости союзников девочкам пришлось заметно понервничать, прежде чем решиться пустить хотя бы одну стрелу. Зато сделав это, сразу спасли жизни двоим похожим кузнецам.
Массивные молоты не могли двигаться так же быстро, как мертвые руки. Стоило Мечиславе отвлечься, отправляя один клинок на защиту Вилы, как к Венцеславу прорвался противник, банально проскочив под тяжелым молотом товарища. Последователи уже ничего не успевали сделать. Молот не смог бы совершить круг или остановиться, возвращаясь обратно. Зато Вила была начеку и вовремя поймала момент. Еще один мертвец отправился восвояси, выгорая прямо у ног парней. А нас уже начали теснить оставшиеся твари. Отряд разделился на небольшие кучки. Каждой из которых достался отдельный противник. Самое интересное было в том, что все боялись любого касания врага. Зомби больше не блокировали и не принимали спокойно мечи и молоты с топорами. Монстры искали возможности обойти или как-то проскочить мимо, чтобы просто прикоснуться к жертве и сбежать.
Из-за такой тактики твари начали прыгать не только вокруг своих соперников, но и отлучаться к другим, стараясь растерзать нас поодиночке. Тяжелее всего приходилось уставшим бойцам. Что Огнеслав, что Кристина едва шевелились. Стоило больших усилий, чтобы спасти их. Да и Колояру приходилось не легко. Ассасин еще мог прилично отбиваться и даже совершать вылазки, заходя за спины врагов. Было заметно, что еще немного и парень сам сдаст позиции, попросту упав под ноги зомби.
— Прочь! — Уличив момент, воспользовался я убийственным навыком.
Поток яркого света вырвался из руки, заливая как зомби, так и весь мост. Только эффект оказался совсем не тем, на который рассчитывал я. Впрочем, как и все остальные. Мертвец загорелся. Кожа быстро обугливалась, превращаясь в черную корку, лопающуюся от любого движения. При этом выставляя на показ свеженькие мышцы. Оживший труп издал пронзительный крик боли. Но на этом и всё. Зомби поспешил убраться подальше, где кожа снова начала нарастать на тело. Пусть и не так быстро, как хотел.
Остальным тварям такой фокус не понравился. На меня обратили внимание разом все зомби. Одновременно бросившись в атаку с разных сторон. Златодан еще что-то пытался сказать, но успел только подставить серп, перехватывая протянутую руку. А следом крутануть оружие и ударом ноги отправить неудачливого врага в обратный полет. Мертвая рука полетела немного в сторону, заливая кровью другого монстра, решившего напасть на нас. Мой же меч не был столь изощрён. Голодному клинку попросту не нужно было касаться твари, чтобы высосать жизненные силы. Только с зомби подобный трюк не проходил. Первый же неудачный удар показал, что только отрубленная рука иссыхает и больше не может восстановиться. Этот момент стал еще более неприятным открытием для зомби, и те замерли в нерешительности. Отступать было некуда, мы уже окружали мертвяков. К тому же девушки снова наложили стрелы на тетивы. Но и нападать было бесполезно. Видимо, мертвый мозг не мог выставить правильные приоритеты, выбирая между сильным врагом, еще более сильной угрозой или же жизнью. Хотя что значила их жалкая жизнь, лишенная всяких чувств?
— Бажен, они прокляты! — Выкрикнула Кристина, привлекая к себе внимание. — Вылечи их!
Зомби, до этого момента колебавшиеся, определились с целями и с места сорвались, растягиваясь в длинных прыжках. Как ни странно, твари целили в самых слабых из нас. В тех, кто уже и без того выложил много сил и едва мог стоять на ногах.
— Изыди!
Рука вытянулась немного раньше, чем мертвые воины сорвались в смертоносную атаку. А вот слова немного запоздали. Но это не помешало крохотным светящимся шарикам отправиться вслед улетающим зомби и впиться в спины. Раздалось несколько синхронных криков боли, и по асфальту покатились корчащиеся тела. Трупы не могли сопротивляться действию божественных сил. Только чернота въелась в сами души, от чего выжигание заразы забирало и добрую часть самого главного, что было у человека. С каждой секундой зомби становилось всё хуже и хуже. Пальцы стирались о твердую поверхность, срывая ногти и оголяя кости. Откусывались языки и губы. Из глаз шли кровавые слезы, пока проклятие уходило. Души медленно очищались. Хоть и не полностью при этом сохраняясь.
Мы не смогли выдержать столь жутких криков. Только и уйти просто так тоже не могли. Девушки уж точно не хотели смотреть на страдания обычных людей. Маша снова вжалась в мою грудь, стараясь спрятаться от ужаса, что происходил в нескольких метрах от нас. Да я и сам не хотел видеть и слышать крики. Так что принялся шептать своей девочке утешающие и просто приятные слова. Не знаю, сколько прошло времени, но голоса стихли. Все, кроме одного, самого слабого из тех, кто на нас напал, отправились в мир иной. Кристина даже осенила умерших особым знаком, чтобы тонкие лучи света спустились с небес и помогли искалеченным душам быстрее добраться до места назначения и получить покой. Но с одним еще оставался нерешенный вопрос.
Мужчина с аккуратной короткой бородкой тяжело дышал и харкался кровью. Руки и ноги были вывернуты под неестественным углом. Из-под одежды проглядывали выступившие дальше положенного обломки костей. Оранжевый костюм почти полностью превратился в красный. Но человек все равно лежал и чего-то ждал, отказываясь умирать.
— Желя, нужно ему помочь. — Жалобно попросила Избава, выглядывая из-за Тихона.
— Ему уже не помочь. — Печально склонила голову женщина. — Его душа почти разорвалась на части и больше не держится за тело.
— Как же он тогда живет? — Еще сильнее удивилась девушка, имеющая не самые малые познания в медицине.
— Он не живет. Он ждет. — Вместо нее ответила Кристина. — Она ждет свою Валькирию.
— Но!.. — Удивленно вскинули бровь многие из присутствующих, оборачиваясь к готессе, медленно выходящую из-за спин к мужчине.
— Тебе больно. Я знаю. — Прошептала избранница Мары, склоняясь и заглядывая прямо в невидящие глаза.
— Ты… — Прохрипел человек в ответ.
— Я пришла за тобой. Я отведу тебя туда, где и положено быть настоящему воину. — С этими словами женщина протянула руку и все застыли с открытыми ртами.
В ответ на добрый жест прямо из груди почти мертвого человека вытянулась прозрачная, едва тронутая серостью рука. Душа ухватилась за аккуратную белоснежную ладошку, и над изломанным телом появилась остальная часть убогого создания, от чего нас едва не вывернуло наизнанку. Бедолаге страшно досталось. Даже у души не было одной руки и полностью отсутствовали ноги. По животу прошла ужасная рана, едва не разорвав тело пополам.
— Спа…сибо… — Простонал человек и изломанная душа освободилась из плена порабощенного тела.
Кристина же не торопилась отпускать душу, внимательно всматриваясь в глаза. С каждой секундой, проведенной над телом погибшего, бестелесная сущность выветривала серость, что скопилась за долгие годы, словно пыль на поверхности. И вот сейчас, под легким ветерком, эта пыль слетала, возвращая первозданный блеск былого благочестия.
