— Значит, не пойдем больше, — неожиданно легко согласился Бардем. — Да честно говоря, я и не собирался. Завтра хочу в еще одно место наведаться, а потом — всё. Скоро отчалит наш корабль, попрощаемся мы с вашим уютным городком.

Он поднял свои большие темные глаза и проникновенно посмотрел на Гиту.

"Эти глаза напротив чайного цвета..." — вертелась в голове у магички одна и та же строчка.

Бардем не отводил взгляд ни на секунду, не смущаясь, смотрел ей в лицо. Ах, как он умел смотреть! В его взгляде было все: признание в любви, обещание подарить звезду с неба, увезти в отпуск на Гавайи, купить домик на Кипре, жить там долго и счастливо.

Стоп! Гавайи и Кипр — это же из другого мира. Здесь в отпуск ездят в Манчукистан с обязательным посещением Вольтанутена.

Хорошо, пусть будет Вольтанутен. Там тоже интересно — на каждом углу встречаются чокнутые маги, которые регулярно устраивают какие-нибудь ЧП.

Тьфу ты! Откуда у Гиты такие странные мысли? Неужели Бардем ее гипнотизирует, внушая всякую чепуху?

Магичка сидела ни жива, ни мертва, не зная что ей делать. Карета, в которой они ехали, была самой обычной для этого мира — маленькой и тесной. На коленях Гиты стоял увесистый сундучок с драгоценностями. Она даже повернуться толком не могла, боясь его уронить.

Бардем сидел напротив, его колени находились совсем недалеко от ног Гиты. Пользуясь тем, что магичка не может ни сбежать, ни увернуться, он откровенно любовался ею, его взгляд становился все более откровенным, даже бесстыжим.

Все это проходило в гробовом молчании. Рядом с Гитой сидел ее муж, она и шелохнуться не могла, чтобы не задеть его. Да где там шелохнуться! Даже чересчур напряженное сопение не осталось бы незамеченным. А Йолик полностью ушел в свои мысли, сосредоточенно смотрел в окно, будто увидел там что-то чрезвычайно интересное.

"Воли моей супротив эти глаза напротив..." — печально выводил плеер.

— Кстати, Бардем, вы не думали наведаться в ту часовню? — наконец-то нарушил тишину темный. — Говорят, под ней есть ход в здешние катакомбы.

— В какую часовню? — с интересом спросил кладоискатель.

Его голос был спокойный, даже немного сонный. Будто не он только что нагло соблазнял Гиту.

— Да вот же, мы как раз мимо проезжаем, — кивнул темный. — Придвиньтесь ближе, чтобы рассмотреть.

Бардем оживился, энергично заерзал на сидении. Боясь упустить часовню, он поспешил и от всей души проехался своими твердыми коленями по ногам Гиты. Но не извинился, а, наоборот, посмотрел так, будто одарил ее желанным прикосновением, которое магичка будет помнить всю жизнь.

— Так где же ваша часовня? — спросил он, выглядывая в небольшое окошко.

— Уже проехали. Если сильнее высунете голову, то сможете еще увидеть, — невозмутимо произнес Йолик.

Бардем так и сделал. Правда, для этого ему пришлось привстать с узенького сидения, а темному сильно отодвинуться назад, буквально вдавиться в стенку.

— Ну что, увидели? — спросил Йолик с неподдельным любопытством.

— К сожалению, нет.

— А так?

Шмяк! Рулонная шторка, закрепленная над окном, вдруг рухнула вниз, чувствительно прихлопнув тяжеленьким железным прутком шею Бардема. Гита и не заметила, когда муж дернул шнур!

В следующую секунду рука темного скользнула вниз, к животу кладоискателя.

— Что вы делаете?! — дернулся тот.

— Стоять! — угрожающе рыкнул на него Йолик. — Я, знаете ли, маг огня и смерти. Мумифицировать ваши самые ценные органы могу за несколько секунд.

Он для наглядности стиснул пальцы. Гита не видела этого, но хорошо слышала, как скрипнули зубы мужа, и видела, как напряженно замер Бардем. Дергаться в его ситуации означало подписать себе приговор.

Гита в ужасе прикрыла глаза: хоть бы Йолик сдержался, не колданул! Только иска за членовредительство им не хватало. У Бардема ведь хватит наглости в суд пойти со своей травмой.

К счастью, заказчик не двигался. Видимо, дорожил своим здоровьем.

— Что вы хотите? — сквозь зубы процедил он.

— Чтобы вы не смели приставать к моей жене. Вы часто забываете, с кем имеете дело.

— Да я... — возмутился Бардем.

— Да, вы, — подтвердил Йолик. — И запомните, я дважды не предупреждаю. В следующий раз сразу колдану, без реверансов.

Как они доехали, как выбрались из кареты, Гита плохо помнила. Магичка очень надеялась, что после такого скандала Бардем не захочет иметь с ними дела, но он, как ни в чем ни бывало, договорился о встрече завтра. Вот это стальные нервы у мужчины!

Впрочем, до Йолика ему было далеко. Темный вел себя с аристократически холодной вежливостью. Хоть учебник с него пиши! Даже Барсик зябко поежился, пробегая мимо него.

На следующее утро Гите безумно не хотелось идти на встречу с Бардемом. Однако, коварный заказчик оплатил этот день авансом, еще до ссоры. Как чувствовал!

Хорошо, хоть ехали они совсем не долго. Бардем снова приказал свернуть к морю и остановил карету, как только городские постройки скрылись за деревьями. Был он непривычно сосредоточен, не балагурил, не улыбался, на остальных почти не смотрел. Свою подзорную трубу и карту даже доставать не стал, сразу указал, где надо копать.

Йолик тоже с утра хмурился, работал молча. Только по мощности его заклинания можно было понять, как он зол. Всего пары ударов хватило темному, чтобы пробить глубокий подземный ход. Гита, стоявшая рядом с "пылесосом" в руках, лишь по количеству извлеченной земли поняла, насколько длинным был этот лаз. Еле успевала огромные мешки с компостом менять.

Сегодня она ни на шаг не отходила от мужа, боялась, что соперники снова сцепятся. Все время следила за обоими, старалась не упускать их из вида. Даже нужное заклинание не сразу скастовала, никак не могла сосредоточиться. Поэтому, когда Бардем сказал, что пойдет в подземный ход один, Гита искренне обрадовалась. Да и Йолик не стремился остаться наедине с "любимым" заказчиком, охотно согласился ждать его снаружи.

Не было Бардема долго, моряки успели пару раз спуститься к морю. Вернулся кладоискатель мрачный как туча. По его лицу было понятно, что ничего не нашел. Йолик недовольно скривился — получается, зря они старались, а Гита вздохнула облегченно. Деньги получены авансом, работа сделана, никто не подрался, можно возвращаться домой. Что и говорить, удачный получился день!

Обычно после успешно выполненного заказа они с мужем несколько дней отсыпались. Ни Гита, ни Йолик не любили вставать в несусветную рань, вот и сейчас они собирались валяться до полудня.

Но разве с этим Блынгваном поспишь?!

Магвоевода поднял их спозаранку, позавтракать не дал, толком умыться-причесаться — тоже. Стоял над душой, подгоняя, пока одевались. И лишь в карете соизволил объяснить, что произошло:

— Кто-то ограбил хранилище, в котором выдерживался павликсандр. Украли сотни фунтов заготовок многолетней выдержки. Ущерб — на миллионы хумсов. Все сотрудники магпорядка, штатные и внештатные, подняты по тревоге.

— Куда мы сейчас? — осторожно спросила Гита, когда смогла говорить.

Несколько минут ей понадобилось, чтобы переварить оглушительную новость. Разве можно было так просто прийти и украсть павликсандр? Там же, наверное, хранилище было запечататно всеми возможными способами. Плюс несколько магических стражей днем и ночью дежурили. По крайней мере, сама Гита именно так организовала бы охрану столь ценной древесины.

Она даже представить не могла гигантскую сумму, которую можно выручить за украденные заготовки. И злодей собирается остаться в живых после этого? За ним же будут охотиться все — и магнадзор, и спецслужбы, и конкуренты, претендующие на жирный кусок.

— Куда едем? На место происшествия, конечно, — Блынгван пожал плечами, будто удивляясь несообразительности магички. — Сыскарей из округа ждать не будем. Пока они доберутся, половина следов развеяться успеет.