— Спасибо, Иван Арнольдыч. Мне неловко, что заставил вас ехать в такую даль.

— Брось, Вик. Я и сам собирался в Симферополь. Мне нужно встретить одного своего старого знакомого.

Я вышел из машины и двинулся к центру площади. Услышав хлопок двери, обернулся. В машину к Арнольдычу уже сел другой пассажир. Его лицо показалось неуловимо знакомым. Где-то я уже видел этот седой пробор и непривычное для Крыма бледное незагорелое лицо. Только одет иначе, сейчас он в сером костюме, а видел я его как будто в военной форме.

Вспомнить, где видел лицо, не смог. Арнольдыч тронулся и выехал с площади. Я остался один, между зданиями двух посольств. Мне стало не до загадочного пассажира, потому что Арнольдыч был прав. Меня сразу срисовали, как будто ждали.

Из двери японской дипмиссии вышел японский офицер в сопровождении нескольких вооружённых солдат. Офицер смотрел на меня сурово и выжидающе. Я повернулся на сто восемьдесят градусов. У входа в британское посольство меня тоже ждали: двое в штатском и трое в форме. Штатские делали мне приглашающие жесты. Ни о каком факторе внезапности и речи быть не может.

Я залез в интерфейс и открыл чат. И Аврора, и Кармина были на связи и, поскольку места их заточения находились довольно близко, в мое отсутствие вели оживлённую переписку. Прочитать эту переписку не вышло, как только я вошел в чат, переписка была полностью стерта заботливой админской рукой.

«О чем вы тут секретничали?» — написал я.

«Обсуждали меню» — отписалась Аврора.

«Как успехи, Вик?» — написала Кармина, явно меняя тему.

«Я добыл АД-излучатель. Изготовить второй не выйдет. Во всяком случае в среднесрочной перспективе»

«Инопланетяне отдали тебе его?»

«Клекль оказался зергом-дельфином и славным парнем»

«Шутишь?»

«Я серьёзно. Семейство дельфинов подверглось излучению и эволюционировало»

«Класс»

«Круто»

«Поздравляем»

«Вик, мы посовещались и решили, что ты ни в коем случае не должен отдавать излучатель» — написала Аврора.

«Разведчица права, — добавила Кармина, — Ты знаешь, Вик, мы с ней не сходимся ни в чем, но в этом вопросе сошлись»

«Вы хотите, чтобы я вас обеих оставил в плену? В лучшем случае вас просто уморят голодом»

«Это не важно, — написала Аврора, — Наши жизни не имеют значения»

«Так и знал, что никакого нормального плана вы не предложите» — написал я в сердцах и вышел из чата.

Они, видите ли, посовещались и решили… без меня. Они собираются пожертвовать собой, а мне как потом с этим жить? Кашу-то я заварил. Закрыв интерфейс, переключился на внешний мир. Площадь полна людей. Люди спешат по делам, люди разговаривают, люди жуют на ходу. Я один стою посреди площади и не знаю, что делать.

Двое мужчин в костюмах и с портфелями, направляясь к зданию депутатских собраний, вели непринужденную беседу. Я бы пропустил их разговор мимо ушей, если бы они не помянули Есесекунова.

— Выступление перед собранием сегодня состоится? — спросил один.

— Пятьдесят на пятьдесят, — ответил второй, — У Есесекунова шаткая позиция. Никто не рискнет выдвинуть его кандидатуру. Все выжидают.

— Да, шаткая… шаткая, — согласился первый, — Но я думаю, он придет.

— Конечно, придет, — подтвердил второй, — Но он и вчера приходил…

Я мало что понял из этого разговора, ухватил только, что Есесекунов должен придти сюда, и двинулся следом за этими двумя. На входе оба показали депутатские корочки и были пропущены внутрь. У меня корочек не было. У меня не было даже кепки с надписью «мэйк америка грейт эген», потому что я оставил ее на берегу Судакской бухты, а Арнольдыч снабдил меня тем, что было под рукой в его пункте приема.

Я отступил к рекламному щиту с агитационным плакатом «выбирай Есесекунова». Ждать пришлось недолго. У крыльца остановилась машина, из которой вышел человек, под чьим плакатом я стоял. На всякий случай сверился с портретом на плакате: одно и то же лицо. Как пишут на этикетках, «идентично натуральному».

— Господин Есесекунов, — обратился к нему я.

— Вик Бережнов? — удивился министр.

— Уделите мне несколько минут.

— Ну хорошо, поговорим в машине, — согласился он.

Мы сели в машину Есесекунова.

— Коля, погуляй пока, — небрежно бросил министр своему шофёру, и тот вышел, аккуратно прикрыв за собой дверь.

— Слушаю тебя, Вик Бережнов.

— Вы говорили, в Крыму хозяйничает клан Ротшильдов, — начал я.

— И что?

— Если вы обладаете таким влиянием, как расписали, то сможете мне помочь.

— Зачем мне это, Вик Бережнов?

— Я сниму с вас обвинения, которые предъявила вам разведка и контрразведка. Вы сможете баллотироваться в губернаторы.

— Вик, — в голосе Есесекунова зазвучала заинтересованность, — Я бы рад тебе поверить, но боюсь, ты блефуешь.

— Британцы похитили майора контрразведки, женщину-зерганку. А японцы похитили разведчицу, тоже зерганку. Обе службы пойдут на многое, чтобы вернуть их, потому что обе женщины уникальны.

— Докажи.

— Воспользуюсь вашим телефоном?

Есесекунов помедлил пару секунд, а затем открыл окно и обратился к водителю, стоящему неподалеку.

— Коля, дай ему мобильник.

Получив телефон, я по памяти набрал номер Колмогорова по громкой связи.

— Полковник Колмогоров у аппарата, — раздался полковничий голос из динамика.

— Полковник, это Вик. Буду краток. Ты сможешь замять дело министра финансов в обмен на освобождение Кармины?

— Смогу, — так же кратко ответил Колмогоров.

Затем я набрал Пашу и так же быстро получил от него заверения в отношении Авроры.

— Убедились? — спросил я Есесекунова, возвращая водительский телефон.

Шофер был отправлен дальше «гулять», а Есесекунов закрыл окно.

— Убедил, — кивнул он, — Но теперь недостаточно только снять обвинения. Ты сильно подмочил мою репутацию, Вик Бережнов. Лично мою, понимаешь? Ротшильды не любят «хромых уток». Ротшильды помогут, надавят по своим каналам, если будут знать, что у меня все схвачено.

— Что еще вы от меня хотите?

— Во-первых, ты вернешь стоимость аренды, какая была при прошлом мэре.

— Верну, если вы выпустите Санни Красного и Бенджи.

Министр усмехнулся.

— Во-вторых, стиральная машина должна заработать в прежнем режиме. Без этого на помощь Ротшильдов даже не надейся.

Я сморщился, но согласно кивнул.

— И, в-третьих, ты выступишь сейчас перед депутатским собранием, официально выдвинешь мою кандидатуру на должность губернатора и объявишь о вступлении в мой политический блок.

— Это еще зачем?

— Затем, Вик Бережнов. Ты публично заявишь, что являешься моим человеком. Моим! Ты теперь мой с потрохами. Отныне будешь делать то, что я тебе скажу. Понятно?

— Понятно.

— Тогда пошли.

— Куда?

— В дом депутатских собраний. Заседание вот-вот начнется.

Через двадцать минут я стоял перед трибуной в зале заседаний. Собравшиеся депутаты только что прослушали выступление министра финансов, толкнувшего программную речь и уступившего мне место. Теперь он стоял рядом и сверлил меня колючим взглядом. Мне не нужно было ничего выдумывать. Листочек с текстом моего выступления лежал передо мной.

— Дорогие депутаты, — прочитал я и поморщился. С какой стати они мне дорогие, если никого из них я не знаю. Плевать, мне просто нужно прочесть дурацкий текст, — Дорогие депутаты! С радостью хочу заявить, что все обвинения с министра Есесекунова сняты…

Я посмотрел на Есесекунова. Есесекунов кивнул, подтверждая сделку, и подал кому-то едва заметный знак. Мой интерфейс ожил новым сообщением в системном чате.

Кармина: «Ну и гад же ты зерг»

Аврора: «Вик, меня только что выпустили на улицу. Я свободна»

Кармина: «Не поняла, как он это провернул? Меня тоже выпустили. У него был только один излучатель… Вик, скотина, отвечай, ты сделал копию?»

Вздохнув, я вышел из чата. Есесекунов не соврал. Ротшильд рулит. Он по щелчку пальцев надавил на бритишей и японцев, заставив выпустить обеих женщин.