В преддверии немецкого наступления запасались не только топливом, но и боеприпасами, оружием, продовольствием, медикаментами, тем же обмундированием. Георгий Павлович, от которого ещё год назад лично товарищ Сталин потребовал внимательно следить за состоянием здоровья и принимать какие-то экспериментальные препараты от сердечных хворей, обратил внимание на то, что советская фармакология добилась просто колоссальных успехов в лечении раненых и больных. Внедрение препаратов нового типа, именуемого антибиотиками, буквально на порядок снизило смертность раненых от раневых инфекций, а военврачи, изучившие присланные из Москвы методички и новые инструменты, резко «прибавили» в мастерстве.

Генерал-лейтенант хорошо помнит, как прошлым летом из-за нехватки бронетехники в городских мастерских обшивали котельным железом тракторы, ставили на них авиационные пушки и называли сие творение «танком НИ-1», что расшифровывалось как «на испуг». Именно в расчёте испугать осадившие Одессу румынские войска. Ничего подобного теперь нет и в помине. Ещё накануне прорыва блокады в город стали поступать новейшие танки Т-34, современные дивизионные пушки и реактивные установки «Катюша». Теперь армия полностью обеспечена бронетехникой, среди которой самые лёгкие — чудом уцелевшие в боях БТ и новые Т-50, тоже вооружённые скорострельными пушками, но не двадцатимиллиметровыми, а калибром 30 мм. Способными не только поддерживать огнём пехоту, но и поражать вражеские танки хотя бы в бортовую проекцию. Помимо Т-34, есть у Приморской армии подразделения, на вооружении которых стоят более новые боевые машины — Т-44 и КВ-85, вооружённые 85-мм орудиями. А на днях морем прибыл батальон новейших Т-54, производимых на Урале, где в сферическую башню встроена пушка, калибром аж 100 миллиметров.

— По имеющимся у нашей разведки данным, именно для захвата Одессы направлены экспериментальные германские танки с толщиной лобовой брони около 100 миллиметров и восьмидесятивосьмимиллиметровым орудием, — прокомментировал «подарок» в виде танкового батальона товарищ Сталин. — И отправленные вам новейшие машины должны будут доказать, что на поле боя они превосходят даже эту сверхтяжёлую немецкую бронетехнику. Распорядитесь ими рационально, товарищ Софронов.

Разговаривали они с Председателем ГКО по радио, при помощи новейшей аппаратуры, шифрующей голос так, что, как утверждают чекисты, эти переговоры невозможно расшифровать даже за тысячу лет. Для постороннего слушателя, поймавшего такие переговоры, в наушниках звучит какое-то странное, переливающееся бульканье, преобразуемое секретной аппаратурой в очень качественный звук. Если знать номер шифра, вводимого в аппарат вручную. Но как это работает, неведомо даже связистам, которым категорически запрещено вскрывать секретный блок.

— Он просто взорвётся и выгорит, если кто-то попытаетесь это сделать, — предупредил сотрудник НКВД, отвечающий за безопасность связи с высшим советским руководством.

Немцы действительно начали в июле наступление. И если Приморская армия сумела остановить врага в тридцати километрах от городской черты, то соседней 9-й армии повезло меньше. Командующий немецкой 11-й армией генерал Манштейн, чудом уцелевший при авианалёте на секретную ставку Гитлера под Винницей, сумел прорваться к Чёрному морю между Тилигульским и Березанским лиманами. При этом 9-я армия оказалась разрезана на три части: первая отступила за Бугский лиман и обороняется по его восточному берегу, вторая в составе двух дивизий и бригады оказалась зажата между Березанским и Бугским лиманами в районе Очакова, а четыре дивизии и некоторое количество приданных армии войск отошли за Тилигульский лиман на запад. Прикрывая Одессу с востока.

Собственно, оборону в районе «Южной Пальмиры» держит не одна Приморская армия, усиленная этими дивизиями, а две армии. Переброска в Одессу 51-й армии генерал-лейтенант Львова, находившейся в резерве Ставки в Крыму, началась ещё в июне, но закончилась только в конце августа. Армия сформирована на полуострове, и Владимир Николаевич Львов приложил немало усилий для того, чтобы обучить вверенные ему дивизии, подготовить их к участию в боях.

Нужно сказать, эти усилия были отнюдь не лишними, поскольку входящие в состав армии 1-я, 2-я, 4-я стрелковые и 3-я мотострелковая Крымские дивизии были сформированы из местных призывников и ополченцев. А значит, плохо обученных и слабо владеющих оружием. 115-ю Кабардино-Балкарскую кавалерийскую дивизию отличала отменная храбрость личного состава, но довольно слабое вооружение. Её стихия — рейды по вражеским тылам после прорыва обороны противника и преследование бегущих врагов. Прочие стрелковые дивизии — 172-я, 184-я, 271-я, 276-я — тоже ничем особым не блистали. Только первая из них успела принять участие в боевых действиях на Западном фронте, а для остальных оборона Одессы станет первым боевым опытом. То же самое касается 192-й отдельной танковой бригады, двух самоходно-артиллерийских полков и артиллерии — лёгкой артбригады, пушечной артиллерийской бригады, гаубичного и противотанкового полков, непосредственно подчиняющихся штабу армии.

Так что генерал-лейтенант Софронов теперь командует не только Приморской армией, но и этаким мини-фронтом. Хоть и не выделенным в отдельную единицу и именуемым «Одесская группа войск», но вполне себе самостоятельной войсковой группировкой. И на правах командующего группой войск он, после прибытия в город управления 51-й армии и представления ему генерала Львова, не отказал себе в удовольствии выяснить, что представляют собой такое ещё не виденное им подразделение как самоходно-артиллерийский полк.

Оказалось — разновидность артиллерийского полка, но вооружённого не буксируемыми орудиями, а «самоходами». Две четырёхорудийных батареи дивизионных 76-мм пушек Зис-3 в неполностью бронированном корпусе лёгкого танка, уже прозванных личным составом «Коломбина», две таких же батареи 122-мм гаубиц М-30 в уже целиком забронированной рубке на базе танка Т-34 и две батареи корпусных 152-мм пушек-гаубиц МЛ-20 на базе танка КВ. Итого двадцать пять машин (одна — командира полка).

— Мне уже всю плешь проели напоминаниями, что самоходы — не танки, и в случае использования их в танковых атаках отдавших такой приказ будут отправлять под суд, — вздохнул Львов.

— Это почему ещё? — удивился Софронов.

— Видимость из них никакая. Потери будут огромные. Особенно — среди этих, — ткнул пальцем в сторону Су-76 Владимир Николаевич. — У них же даже корма открытая. Это богатство предназначено для разрушения укреплений во время наступления, а не для кавалерийских атак на вражеские траншеи.

Во время наступления, значит? Что ж, логично, если учесть, что в Одессу целых две армии стянули. Наберутся крымчане опыта в обороне, а когда придёт пора, и ударят… Только когда эта пора придёт, если немцы подошли к Николаеву, ведут бои за Кривой Рог, на обоих берегах Днепра стоят в семидесяти километрах от Днепропетровска и рвутся через оборонительный рубеж на реке Псёл к Полтаве?

Приказ из штаба флота о подготовке «Красного Кавказа» к немедленной готовности к выходу в море не был чем-то особенным: всё-таки идёт война, и германские войска рвутся к черноморскому побережью. Да что там «рвутся»? Одесса снова лишилась сухопутного коридора, дивизии рассечённой на три части 9-й армии, не отошедшие к Одессе, обороняют Очаков и Николаев. Из Николаева при приближении немцев пришлось вывести стоявший там на модернизации крейсер «Червона Украина», «систершип» «Красного Кавказа». По сути, работы на «Украине» почти успели завершить, но дальнейшее его пребывание в осаждённом городе грозило новыми повреждениями корабля от дальнобойной немецкой артиллерии, и их решили закончить у швартовочной стенки Севастопольского морского завода. Кстати, уже закончили, и крейсер проходит испытания.

Одесса в блокаде, Очаков в блокаде, и корабли Черноморского флота регулярно сопровождают конвои с грузами для осаждённых войск. Обстреливают вражеские позиции, вывозят раненых, доставляют подкрепления. Вот и на этот раз капитан 2 ранга Гущин посчитал, что где-то потребовалась артиллерийская поддержка 130-мм орудий главного калибра и 100-мм универсальных орудий лёгкого крейсера. И, отдав соответствующие полученному приказу распоряжения, явился в штаб флота. Где удивился необычной суете.