1 сентября 1939 года войска Речи Посполитой, как поляки назвали своё государство, объединяющее собственно Польшу, оккупированную ими Чехословакию и Литву, на нескольких направлениях перешли германскую границу и начали наступление вглубь Германии. Поводом для этой агрессии они назвали миномётный обстрел своей территории в районе бывшего немецкого Штетина.

Поскольку данная ситуация не является случаем, когда британские и французские войска обязаны оказывать военную помощь полякам, правительства наших стран официально заявили о нашем нейтралитете в данной войне. А неофициально, на уровне послов в Варшаве, высказали недовольство тем, что из-за действий Польши придётся серьёзно корректировать совместные польско-франко-британские планы в отношении Советской России. Бывший Лорд Адмиралтейства и бывший Канцлер казначейства герцог Мальборо, бывший в курсе наших далеко идущих планов, во время выступления в парламенте сравнил действия этой страны по ограблению и уничтожению германского государства с жадностью гиены.

Естественно, это вызвало большой дипломатический скандал, но политический вес Уинстона Черчилля таков, что мнение Польши для нашей страны не идёт ни в какое сравнение с его заслугами. В то же время, мнение официальных Лондона и Парижа никак не отразилось на позиции правящего польского триумвирата: наступление Войска Польского вглубь Германии не только не прекратилось, но и ускорилось, благодаря вводу в сражения новых танковых и кавалерийских частей.

Дмитрий Новиков, 10 сентября 1939 года

Несмотря на то, что ни Польша, ни Германия ни у кого из красных командиров, включая прибывших из будущего, не вызывают особых симпатий, за сообщениями о боевых действиях мы следим очень внимательно. Вплоть до того, что кое-кто слушает «голоса» через портативные приёмники, прихваченные с собой при переселении.

С батарейками для них, конечно, полная задница. И новые взять негде, поскольку они в этом времени в таких типоразмерах и с нужным напряжением, кажется, не выпускаются. Но чтобы наш, советский человек, да не сумел выкрутиться? Я, вон, например, тоже взял и перемотал неисправный трансформатор из какой-то сгоревшей установки, чтобы Инна могла пользоваться своим кипятильничком. Для подключения этих «транзисторов» используют… автомобильные аккумуляторы. Дело в том, что в это время у машин они не на 12 вольт, а на 6. Отлично подходит для тех аппаратов, которые питаются от четырёх батареек! Ну, или используют не всю мощу двенадцативольтовых аккумуляторов из будущего, а только нужное число банок, каждая из которых выдаёт те же полтора вольта, как и круглая батарейка.

Чекисты, конечно, бурчат и «берут на заметку» тех, кто этим занимается. Но им запрещено «раскручивать» нас на предмет «вербовки иностранными разведками». Зато те, кто хоть чуть-чуть понимает по-немецки, по-английски и даже по-польски (есть среди нас и те, кто служил на территории Польши в Северной группе войск) владеют информацией о происходящем на польско-германском фронте куда лучше, чем политработники, регулярно «накачивающие» нас, как нужно правильно Родину любить.

Ловить «голоса» довольно сложно. Вещание в это время ведётся только на длинных волнах, да и далеко не все эти европейские радиостанции достаточно мощные, чтоб «добивать» до Урала, так что приём слабенький. Это в дни моей молодости, переключившись на КВ, можно было кого угодно поймать. Но фанаты имеются, и утро в курилке непременно начинается с «неофициальной политинформации».

Если в нашей истории 1 сентября 1939 года ознаменовалось нападением сильной Германии на довольно слабую Польшу, то здесь всё наоборот. Сильнейшая европейская армия Польши вторглась в крайне ослабленную частичной оккупацией, имеющую смешную стотысячную армию Германию. И ведь, зараза, в тот же самый день!

Немцы, конечно, не были бы сами собой, если бы не дрались, как звери. Но соотношение сил, даже если учитывать немецких ополченцев, никак не меньше семь-восемь к одному в пользу поляков. Кроме того, у Германии вообще нет танков и боевой авиации. Правда, уже в первые дни войны они, как советские войска в Одессе, начали бронировать тракторы и устанавливать на них пулемёты и даже малокалиберные зенитные автоматы. Пулемёты ставят и на спортивные самолёты, которые пытаются противостоять польской авиации, а с пассажирских и транспортных пробуют сбрасывать бомбы на польские войска.

Впрочем, уже на третий день войны соседняя Австрия, где у власти находятся фашисты, а сама она поддерживает теснейшие отношения с фашистской же Италией, открыла границы с Баварией, и через них потекла река «добровольцев» и оружия. Поляки, конечно, вопят, как резаные, что «накажут» австрийцев за подобный «удар в спину». Но официально Вена войны Польше не объявляла и войск в Германию не посылает. А то, что её граждане решили помочь таким же немцам, но живущим севернее, это их личное дело. То же, что среди них встречаются австрийские кадровые военные и полицейские, ничего не значит, поскольку они взяли отпуск, который проводят так, как им заблагорассудится.

«Морально» поддержал немцев и Муссолини: как оказалось, в состав «правительства военных» входит лидер германских фашистов (не национал-социалистов, что мы со школьных лет называли фашистами, а именно самых настоящих фашистов), который после «Пивного путча» установил с дуче тесные связи. «Моральная» поддержка тоже заключается не в объявлении войны полякам, а в организации сбора «гражданского» оружия и формировании добровольческих отрядов, которые будут переправляться в Баварию через австрийскую территорию.

«Нейтральные» шведы, пока Польша не успела устроить морскую блокаду германского побережья, быстренько продали немцам партию оружия. Ну, они и в нашем мире были настолько «нейтральными», что охотились за советскими подводными лодками, прорывающимися из Ленинграда в Балтику.

А вот кто действительно придерживается объявленного нейтралитета, так это швейцарцы и, как ни странно, англичане с французами. Ну, и прочие «великие карликовые державы» Северной Европы: Дания, Голландия, Бельгия и Латвия с Эстонией.

Испания во главе с генералом Франко морально на стороне Польши. Но действительно, только морально: страна ещё не восстановилась после закончившейся чуть больше года назад Гражданской войны, в которой поляки участвовали на стороне франкистов. А Португалия наоборот — сочувствует немцам. Оказывается, из-за того, что ляхи обнаглели настолько, что собирались отобрать у неё африканские колонии — Анголу и Мозамбик. Для чего, собственно, и затеяли ещё в 1920-е годы строительство мощного флота.

Кстати, про флот. Если не считать полного отсутствия подводных лодок, он у немцев всё ещё достаточно сильный. Несмотря на то, что часть его поляки сумели захватить во время предыдущей агрессии. И немецкий флот, базирующийся в западной части страны, немедленно вышел в море. В проливе Кадетринне, отделяющем датский остров Зеландия от Германии, произошло крупное морское сражение между старыми немецкими броненосцами и крейсерами и польским флотом. Поляки потеряли оба купленных у англичан лёгких крейсера, один из захваченных у немцев броненосцев и с десяток эсминцев. Флот немцев тоже сократился практически наполовину. В основном, за счёт действий польских подводных лодок. Сколько из них было отправлено на дно миноносцами, неизвестно. Но практически все надводные корабли обеих сторон, участвовавшие в битве, теперь нуждаются в ремонте, и ни о каком новом подобном сражении пока речи идти не может. А значит, по большому счёту, германский флот свою задачу — не допустить поддержки с моря наступления поляков — выполнил.

На суше для немцев всё складывается куда плачевнее. Польские танковые клинья (кто бы мог подумать!) и кавалерийские дивизии уже дошли до окраин Берлина, в котором вооружается и стар, и млад, а на улицах строятся баррикады. Поляки сходу, уже на второй день войны, взяли Дрезден, идут уличные бои за Лейпциг. Бывшая чешская армия тяжёлой артиллерией кроет по городским кварталам Нюрнберга, где оборону держит также ополчение. Разрозненные отряды баварских ополченцев пытаются бить во фланг оккупантов, уже полностью обложивших город, и уничтожать их тыловые части. Учитывая то, что им противостоят танковые части на неплохих для этого времени чешских боевых машинах ЛТ-35 и ЛТ-38, успехи у ополчения небольшие.