— Все в порядке, — японский пограничник вернул мне паспорт, — Можете проходить.

— Мне сказали, у вас инструкции для меня, — напомнил я, — Господин Минамото должен был оставить.

— Так и есть, — важно кивнул офицер, — Пройдите в здание.

В здании меня в самом деле ждали, но никаких инструкций не выдали. Ко мне приставили бойца, который повез меня дальше по дороге на Ниссане внедорожнике пятнистой военной расцветки. Боец по-русски не говорил, поэтому никаких подробностей выудить из него не удалось.

Впрочем, поездка заняла всего несколько минут. Боец припарковал Ниссан у неприметного одинокостоящего одноэтажного небольшого строения. Я еще по дороге заметил, что на побережье Судакской бухты совсем нет жилых домов, ни на британской стороне, ни на японской. Видимо, пограничная зона подразумевает режим запрета на проживание в ней.

Боец что-то прокаркал по-японски и жестом показал, что мне нужно идти в здание. Как только вышел из машины, боец сразу уехал. Вдохнул морской чистый воздух. Здесь совсем не пахло свалкой. Пограничную зону между британской и японской сферами влияния освободили от загаживания мусором.

Сделал несколько глубоких вдохов чистого морского бриза и вошел в здание, сразу попав в большую комнату, заставленную аквалангами. На стенах на крючках за капюшоны были подвешены эластичные костюмы, в углу навалена целая гора блестящих черных ласт.

— Есть тут кто? — громко вопросил я.

Из смежной комнаты вышел очень крупный, очень грузный японец высокого роста, похожий на борца сумоиста. Мне доводилось видеть по телевизору борцов Сумо, но я почему-то считал, что они должны быть малорослыми. Этот был, пожалуй, ростом за метр девяносто.

— Хироси, — сообщил он.

— Херас-се — эхом отозвался я.

— Хироси, — настоял японец и добавил на приличном русском, — В переводе с японского означает широкий, обширный…

— А-а… рад знакомству, Вик. В переводе с латинского означает победитель.

— Очень хорошее имя, — одобрил Хироси, — Победитель — тот, кто нужен. Другой с миссией не справится.

— Спасибо… на добром слове… — я покривился, — Будьте так добры, Хироси, объясните, в чем сложность моей предстоящей миссии?

— Господин Минамото вам не объяснил? — удивился сумоист.

— Как-то не удосужился.

— Мне никаких инструкций на этот счет не оставили. Моя задача — подобрать для вас оборудование и сопроводить на пляж, — нахмурился Хироси, — Но я думаю, Вик, на пляже вы сами все увидите.

— Как скажете.

С дотошностью, сводящей с ума, сумоист подобрал для меня все, что нужно, заставив перемерить кучу костюмов. Затем показал как пользоваться аквалангом.

— Вот это регулятор подачи воздушной смеси, — сообщил он, — Баллоны проверены, они полные. Но если почувствуете нехватку воздуха для дыхания, всплывайте.

— Что там за смесь? — заинтересовался я, — Я думал в баллоны закачивают кислород.

— Нет, что вы. Дышать одним кислородом — опасная затея. Смесь содержит в себе кислород, азот и гелий.

— Понял. Разберусь, если что.

Хироси посмотрел на меня скептически. В мое оптимистическое заявление «разобраться, если что» он, очевидно, не поверил.

— Пойдемте на пляж, — он поморщился и тяжко вздохнул с какой-то безнадёжностью, словно отправляет в последний путь очередного камикадзе.

Спуск к морю оказался крутым и скалистым. Нам пришлось идти по деревянной лестнице с веревочным ограждением. Все подобранное для меня оборудование Хироси тащил на себе. Я шел налегке первым, разглядывая внизу под ногами бурлящую пену от волн, разбивающихся о камни.

Пляж оказался малюсеньким песчаным пятачком, зажатым между скалами. На каменной площадке, расположенной метрах в десяти над морем, обложившись мешками с песком, засел пулеметный расчет из двух бойцов, которые неотрывно следили за накатывающей волной.

— Это что? — спросил я.

— Судакская бухта скалистая, — пояснил сумоист, — Но это хорошо, легче отстреливаться.

— От кого?

— А вон, — Хироси указал вниз, — Вот от таких тварей.

Только теперь я осознал, что качающееся на волне большое скопление водорослей — вовсе не водоросли. На берег из-под воды выползало что-то очень крупное размером с лошадь. Сперва показалась огромная клешня, затем уродливое тулово с усами-антеннами в количестве четырех штук и глазами на отростках. Это был полутораметровый краб.

Пулемётный расчет пришел в движение. Один боец бережно приподнял на ладонях пулеметную ленту, а другой прильнул к прицелу и открыл огонь. Крупный калибр задолбил по ушам как отбойный молоток, создавая грохот, усиленный отражением звуковой волны от высоких скал.

Пули выбивали из крабового панциря фонтанчики хитиновой крошки, что не сильно мешало крабу-мутанту целеустремлённо ползти на берег. Загребая песок экскаваторной клешней он пересек пятачок песчаного пляжа и полез на скалу.

Остановить его ползучее продвижение удалось, только когда пулеметчики перебили ему очередью две ноги. Краб упал на спину, продолжая шевелить конечностями. Брюхо его оказалось не так хорошо бронировано, как спина. Крупнокалиберные пули быстро превратили внутренности в фарш. Мега-краб издох.

Хироси посмотрел на меня хмуро.

— Вы все еще намерены продолжать исполнение своей миссии, Вик?

— Разберемся, — ответил я и продолжил спуск, на ходу извлекая из инвентаря кайло.

Вступив на пляж, захрустел пляжным песочком под ногами, направляясь к расстрелянной туше. Хироси с амуницией шел за мной по пятам. Как только я приблизился к крабу, выскочило системное сообщение: «внимание, обнаружен адамант в количестве 535 единиц».

Ну что ж, в этом пруду рыба есть. Если крабик содержит адамант, значит где-то в пучинах меня дожидается и излучатель адаманта. В сравнении с моим запасом в тушке краба адаманта немного, но не оставлять же ценный ресурс? Хироси подождет, не переломится, он мужчина крепкий. Отжал по-хозяйски кнопочку: «начать сбор ресурса».

По всему выходит, Минамото не соврал, что бритиша в курсе про инопланетный объект в море. Они не слепые и не тупые. На их стороне бухты тоже наверняка должны быть понатыканы вот такие пулеметные расчеты. А заодно стало понятно, о чем Минамото умолчал. В водах Судакской бухты скорее всего водятся мутанты похлеще этого крабика.

— Скажите честно, Хироси, сколько человек уже пробовало искать излучатель?

— Много, — ответил Хироси, — Приговоренных к смертной казни везут сюда. Если найдут излучатель, получат помилование.

— И как успехи?

— Не знаю, как успехи. Ни один не вышел и об успехах не рассказал. Только даром переводим дорогостоящее оборудование… так что скажете, Вик? Вы-то к смертной казни не приговорены. Можете отказаться.

— Могу, — согласился я, — Но отказываться не стану.

— Не могу понять, Вик, вы смельчак или дурак? — серьезно спросил Хироси, глядя на меня из-под насупленных бровей.

— Думаю, и то, и другое.

— Вот и я так думаю.

На этом разговор сам собою иссяк. Хироси было не интересно разговаривать с человеком, которого он больше никогда не увидит. Я начал облачаться в костюм. Пулеметчики закурили, решив устроить себе перекур. Наверно думают, если из пучины вылезет очередной краб, у них будет время спокойно докурить, пока краб харчуется мною.

Хироси помог мне надеть на плечи акваланг и прикрепить дыхательную трубку к маске. На этом свою собственную миссию он посчитал исполненной, и не попрощавшись, направился обратно. Два недокуренных бычка шлепнулись в воду. Через пять минут все трое планируют забыть обо мне навсегда. Я открыл вентиль подачи воздушной смеси и зашел в море.

Как грести ластами я себе представлял очень приблизительно, но как-то погреб, а через пару минут даже немного приспособился, и мне стало это нравиться. Забавный способ передвижения в плотной среде. Мои сверх адаптивные зерговские глаза все больше привыкали видеть под водой. Я стал различать предметы метрах в двадцати от себя.