— Нет, — Дуня энергично замотала головой, — Борька его имени не называл.

— Где найти твоего Борьку?

Дуня насупилась и уставилась в пол.

— Дуня, ты пойми, я ни тебе, ни твоему Борьке зла не желаю. Вы оба под раздачу попали по глупости. Я хочу вам помочь, но для этого мне нужно вывести на чистую воду организатора.

— Борька дома не бывает почти, — решилась Дуня на откровенность, — Его лучше на работе искать.

— Позвонить ему можно?

— Можно, только он вне зоны доступа. Я до него дозвониться не могу.

— Где он работает?

— Водителем грузовика в КрымЭкологии.

— Где это?

— У них база недалеко от порта в Нью-Йорке.

— Нью-Йорк — это, если не ошибаюсь, припортовый городок?

— Да. Там много иностранцев, поэтому — Нью-Йорк.

— Понял тебя, Дуня. Попробую найти Борьку на работе… и дай мне номер его телефона, тоже попробую дозвониться.

Пока забивал в мобилу Борькин номер под Дунину диктовку, во входную дверь столовки настойчиво застучали. Куся кинулась было открывать, но я ее перехватил.

— Не спеши, Куся. Для Колмогоровских ребят слишком рано.

Я подошел поближе к двери, но открывать не спешил. Куся шла за мной как тень.

— Откройте, следственный комитет! — послышался из-за двери требовательный голос.

Я аккуратно взял Кусю за плечи и увел обратно на мойку. Там достал мобилу и снова набрал Кармину.

— Слушаю, Вик.

— Кармина, Симферопольские следаки уже здесь. Стучатся в дверь, но я им не открываю.

— И правильно делаешь, Вик. Дождись группу Коновалова. Ты его должен помнить, мы с ним вместе ездили накрывать плантацию Соломона.

— Я помню капитана Коновалова.

— Вот и хорошо. В твоей столовке есть черный ход?

— Только окно во двор выходит.

— Сойдет. Жди у окна.

Коновалов прибыл через пять минут со двора. Я открыл окошко, впустив его вместе с бойцами. Следаки из Симферополя продолжали долбить в дверь.

— Где подозреваемая? — деловито спросил Коновалов, игнорируя долбежку с улицы.

— Вот. Дуся посудомойка. Дуст подсыпала в кастрюлю с супом.

— Так и было? — уточнил для порядка у Дуни Коновалов.

Дуня согласно кивнула.

Коновалов решительно подошел к входной двери и открыл, но внутрь Симферопольских не пустил, поэтому разговор конкурирующих подразделений состоялся через порог.

— Следственный комитет, — с вызовом сообщил старший следак снаружи.

— Отдел по борьбе с организованной преступностью, — не менее веско ответил ему Коновалов изнутри.

— Мы расследуем случай массового отравления продуктами, — повысил голос старший следак и попытался втиснуться в дверной проем.

— Ну вот и опрашивайте потерпевших, чего в столовку приперлись… — ответил Коновалов, выпихивая следовательское туловище за пределы помещения.

Следователь пытался настаивать, но Коновалов запер дверь, восстановив статус-кво, а затем вернулся на мойку и лично снял с Дуни признательные показания.

— Вот здесь напиши: «с моих слов написано верно»… дату поставь… распишись'

— Капитан, можно тебя на пару слов… — позвал я Коновалова.

Мы отошли с ним в обеденный зал и присели за столик.

— Слушаю тебя, Вик.

— Капитан, есть у меня подозрение, что теперь Малинославский попытается максимально вывести эту тему из новостной повестки.

— Почему ты так думаешь? Он же пиарится на этом.

— Теперь ему этот пиар может боком выйти. Особенно, если ниточка приведет к нему самому.

— Да, ты прав, но мы доведем расследование независимо от того, будут его освещать СМИ или нет, — пообещал Коновалов, напустив на себя вид неподкупного борца за справедивость.

— Не скажи, — тонко возразил я, — Чем громче медийный эффект, тем ярче сияют звезды на погонах. Понимаешь? Раскрыть резонансное преступление круче, чем негласное. Вашей конторе достанется больше внимания.

— Что ты предполагаешь?

— Воспользуйтесь моментом, пока репортеры заряжены на придание максимальной огласки. Дайте интервью, брифинг проведите с прессой… одним словом, не отсиживайтесь по-тихому.

Коновалов усмехнулся.

— Понял тебя, Вик. Доложу полковнику… ты сам что делать собираешься? Тоже пиариться будешь?

— Мне пока нечего пиарить. Сперва попробую найти этого Борьку.

— Надеешься выйти на Малинославского? — догадался капитан.

— Да.

— Вряд ли тебе-то позволят, Вик, взять Малинославского за жабры, но ты держи нас в курсе.

Я согласно кивнул. Мне, собственно, другого не остается. Других связей в милиции у меня нет.

Я гадал, как Коновалов будет выводить взятую под стражу Дуню: через окно или через дверь. Вывел через дверь. Симферопольским следакам надоело топтаться перед закрытой столовкой, и они, по всей видимости, последовали совету Коновалова: поехали в больницу опрашивать потерпевших.

Когда спецназовцы тоже уехали, сказал Кусе, что сегодня столовку открывать не надо, пусть все утрясется, а завтра можно работать в нормальном режиме. Виновник найден, продукты с ярмарки оказались ни при чем.

Куся со вздохом согласилась, посетовав, что придется срочно искать новую посудомойку, а заодно покупать новое мусорное ведро, потому что спецназовцы не решились брать в руки порванную резиновую перчатку и утащили улику вместе со столовской тарой.

Малой дожидался меня в машине. Выйдя из столовки, я сел к нему на переднее пассажирское сидение.

— На ярмарку? — неожиданно порвал шаблон Малой, не произнеся обычного вопроса.

— В Нью-Йорк, — ответил я, — В КрымЭкологию. Знаешь, где это?

— Найдем, — хмуро пообещал Малой, поворачивая ключ в замке зажигания.

По дороге я попытался вызвонить Борьку-бедоносца, но его номер оставался вне зоны доступа.

— Номер начинается на 915? — спросил Малой, когда я в очередной раз чертыхнулся, услышав дежурную фразу автоответчика.

— На 913, — ответил я, — А что?

— Значит, Будулайн, — констатировал Малой.

— Не понял, что это значит? — переспросил я.

— Мобильный оператор Будулайн, — пояснил Малой, — Сиганам принадлежит. У этого оператора связь плохая, только в таборе и ловит нормально.

— Вроде тот Борька — не сиган.

— Будулайн подключают бедняки из-за дешевизны, — сказал Малой, — Покрытие плохое, но тарифы дешевые.

— А, понятно…

Как оказалось, КрымЭкология располагалась не в самом Нью-Йорке, а выше от моря. Дорога, ведущая к этой организации, вилась раздолбанным серпантином. Малой остановил свой Дженерал Моторс перед капитальным бетонным забором, огораживающим территорию. Поверх забора была протянута колючая проволока.

— Слушай, Малой, ты часом не в курсе, чем занимается КрымЭкология?

— Экологию защищают, — предположил Малой.

— У них тут периметр оборудован как у военной базы, только контрольно-следовой полосы не хватает, — сказал я, — Они ее что, с танками и бэтээрами защищают? Даже у Колмогоровского спецназа заборчик попроще будет.

Малой индифферентно пожал плечами.

— Нашу экологию не спасет даже авианесущая группировка, — выдал он глубокомысленно.

— Вот и я так думаю, — согласился я, — К тому же я всегда считал экологов представителями очень мирной профессии, а у них тут реальный КПП как на секретном объекте.

Сразу на КПП идти не решился, остался сидеть в машине Малого, наблюдая за жизнью загадочной экосистемы КрымЭкологии. Жизнь у экологов была довольно насыщенной. На территорию регулярно заезжали крытые фургоны и регулярно выезжали крытые фургоны. Что именно они завозили и увозили, подсмотреть не было никакой возможности.

Я дождался момента, когда перед воротами образовался небольшой заторчик. Пока водитель выезжающей грузовой машины оформлялся в будке охраны, подъехавший грузовик встал недалеко от ворот, ожидая, когда освободится проезд. Я выбрался из Дженерал Моторса и подошел к водителю так, чтобы с КПП меня не было видно.

— Слушай, друг, — обратился я к водиле, курящему через форточку, — Не знаешь, как найти Борьку Пантелеева? У него мобила вне зоны доступа.