— Етеря, глянь, кто там бродит? Не твоя фея? — окликнул он брата. — Смотри, это не топор у нее в руках?

— Да нет! — весело прогудел десятник Жамсарлыч, подходя к окну. — Эт не фея! Та в неглижах была, а эта — в пальте!

— Отстаньте! — буркнул Етеря. — Долго еще вспоминать будете?

Нахмурившись, он повернулся к окну спиной и принялся сердито, рывками, стаскивать свою рубаху. После того, как Якерю поставили рамщиком на новую пилораму, он совсем загордился. Дружил теперь только с десятником, а брата все время шпынял. Фею чуть ли не каждый день ему припоминал!

Етеря, конечно, сам был виноват. Про фею-то он управляющему сказал — такое нельзя умалчивать, но только и всего. А мужикам интересно было всё в тонкостях разузнать! Вот и дразнили его, чтобы хоть что-то выболтал.

— Да это же городская магичка! — охнул Лёся Кандибобер, подойдя к окну. — И чего она там бродит?

— Ты же говорил, их двое, — нахмурился Якеря.

— Ну да! Она с мужем приехала.

— И где он, муж ейный? — не унимался рамщик.

— А я почем знаю? — огрызнулся Лёся. — Иди, прогони ее, нечего ей среди товара гулять.

— Боишься, умыкнет наши доски? — хитро прищурился Етеря.

Настроение у него заметно улучшилось — он был рад, что о фее больше не вспоминают.

— Умыкнет — то такое. Магией шибануть может! Зацепится пальтой за штабель, и сожжет тут все с перепугу. Потом муж придет и рядком всех положит за свою жену.

— А кто у нас муж? — деловито спросил Якеря.

— Темный! Маг огня и смерти.

— Да что ж ты молчишь! Етеря, беги скорее, гони ее оттуда к пням недерганным!

— А почему сразу я? — рассердился Етеря.

И начал торопливо стаскивать штаны. Мол, переодевается он, чего пристали? Хотя, по правде, переодеваться было не во что, запасных он из дома не брал.

— Потому что ты — шпечиалист по чародейским бабам, — язвительно ответил брат. — К нам они по ночам не приходят.

— Сам иди! — разъяренно рыкнул Етеря. — Пока не договорился тут!

— Ладно-ладно, не кипишуй. Слышь, Лёся, тогда ты беги. Магичка тебя знает, авось, магией не шибанет.

— Так в исподнем и бежать? — хохотнул Лёся. — По холоду? А как же, разогнался!

Он действительно стоял в одних подштанниках, даже рубаху успел стащить.

— А кто же пойдет? — Якеря растерянно оглянулся на товарищей.

— Ты, конечно, — деловито сказал Кандибобер.

Якеря хотел возмутиться такой наглости, но его опередили.

— А это там кто?! — вдруг взревел у окна Жамсарлыч. — Что за хлыщ к нашей магичке уже подкатывает? Дождались, й-е-ерохвосты!

Прихватив кочергу, стоявшую у печки, он первый выскочил во двор.

— Ах ты ж бзыря! — на всю кандейку ругнулся Кандибобер и бросился следом.

Пильщикам не надо было повторять дважды: в чем стояли, в том и рванули оборонять городскую барышню. По пути хватали все подряд — в драке любое оружие пригодится.

— Я-я т-тут... — растерянно лопотала Гита, не зная, что ответить незнакомцу.

Он смотрел так сердито, так сверкал глазами из-под надвинутой на лоб шапки, будто магичка что-то нарушила.

Ну почему Гита вечно попадает в какие-то дурацкие истории?! Вот и сейчас под его сверлящим взглядом она чувствовала себя проштрафившейся школьницей. Здесь нельзя, что ли, ходить? А почему никаких знаков об этом нет? "Не стой под стрелой", "не кантовать" или похожих?

— Что "тут"? — сердито передразнил ее мужчина, устав ждать внятного ответа.

Да что ж он такой злой-то? Гита сейчас уйдет, пусть не беспокоится. Она не собиралась ничего нарушать.

Но магичка так и не успела ответить.

— Не трожь ее! Руки прочь! — заорали где-то невдалеке.

Они оба обернулись на голос и оба замерли, удивленные. С воплями, топаньем и гиканьем к ним бежала целая толпа голых лесорубов.

"Что ли, баня где-то горит? — мелькнула у Гиты дурацкая мысль. — Но тогда они должны прикрываться шайками".

Она оглянулась, соображая, куда можно сбежать от этой толпы. Однако мужчина, стоявший рядом, был спокоен, не двигался. А ей чего тогда бояться? Йолик не так уж и далеко, если Гита будет визжать достаточно громко, быстро явится.

— Ах ты ж, блудоум! — заорал какой-то огромный бородач, подскакивая к незнакомцу. — Буслай недопоротый!

И замахнулся рукой, с зажатой в ней увесистой кочергой.

— Мимсралыч, ты чего?! — истошно заорал кто-то. — Укокошишь ведь! Что-то легче возьми.

"Мимо... что?" — удивилась Гита, но сообразить, что за имя, не успела. События развивались с молниеносной быстротой.

Кочергу из рук бородача выдернули, взамен вручили ему швабру и веник.

"В бане, что ли, подметать будет?" — снова задумалась Гита.

Но разве в таких условиях толком подумаешь?!

Откуда-то из темноты вдруг появился Лёся Кандибобер с ухватом. Что и говорить, озаренный лунным светом, он был хорош. А главное — почти родной!

Наконец-то увидев знакомое лицо в толпе разъяренных мужчин, магичка чуть ли не прослезилась. Хотела броситься к Лёсе, но замерла смущенно. Лесоруб был почти голый, одет только в тонкие белые штаны. Очень узкие, плотно облепливающие его формы. Примечательные, надо сказать!

К счастью, совсем раздетых мужчин в этой толпе не было, Гите просто показалось с перепугу. Но и так зрелище впечатляло: на незнакомца наседали человек пять или шесть здоровенных лесорубов, вооруженных кто чем.

— Ты совсем совесть потерял, кожухатый?! — орал кто-то. — Курощуп скудоумный!

— Мало того, что фею и призрака обидели, ты еще с магами хочешь поссориться? — кричал второй.

— Да он совсем мозгами тронулся, — голос Лёси выделялся даже в этом шуме. — Жмисалыч, подержи его! Я поучу маленько.

"Жми... чего?" — снова удивилась Гита.

Похоже, мужчина с таким выдающимся именем был весьма разносторонней личностью. Вон, как его склоняли!

— Держу! — истошно заорал Мил... Сар... Салыч, короче говоря.

Был он где-то совсем недалеко, Гита даже уши инстинктивно прикрыла, чтобы не оглушил. Она чуть дальше отступила, чтобы не сбили ее случайно, но далеко уходить не собиралась. Если драка начнется, кто-то ведь должен их остановить.

Стоп, драка... Да она уже началась!

Тот, который разносторонний с веником, — Салыч! — крепко держал незнакомца за руку. Сам незнакомец почему-то уже размахивал его шваброй, а Салыч увлеченно молотил его по голове метелкой веника. Лёся гарцевал рядом, не решаясь пустить в ход свой грозный ухват. Его друзья, вооруженные кто чем, окружили драчунов и подзуживали со всех сторон:

— Двинь ты его хорошенько! Чтобы знал, как к феям цепляться!

— Фингалом его награди! Чтобы издалека видели, у кого в гостях побывал.

— Да веником в глаз! Чтобы неповадно было.

А вот это Гите уже не понравилось, так ведь и до увечий не долго доиграться. Магичка набрала воздуха в грудь и закричала что было мочи:

— Ма-а-а-алча-а-ать!

Как ни странно, остановить лесорубов у нее получилось — толпа разом смолкла. Разгоряченные драчуны дружно обернулись и смотрели на Гиту, ожидая, что она еще скажет. Но магичка, оказавшись под прицелом множества взглядов, вдруг... испугалась.

А кто бы на ее месте не испугался? Встретиться с толпой полуголых лесорубов темным вечером на пустынном складе — не самое приятное приключение, надо сказать. И смотрели они как-то не очень приветливо. И Лёся Кандибобер со своим ухватом не казался таким уж мирным и веселым...

— Так мы молчим, — напомнил ей Салыч. — А дальше что?

— А дальше... — растерянно пробормотала Гита. — А дальше... Йо-о-оли-ик! — вдохновенно завопила она.

Гита честно старалась кричать вверх, куда-то в звездное небо. Чтобы магический ураган, если он поднимется, не разнес подчистую всю эту лесопилку вместе с ее пилорамой, феями и призраками. Йолик уже не раз показывал ей, как управлять собственной магией, но в самые ответственные моменты его жена почему-то напрочь забывала об инструкциях.