— Вы в самом деле собираетесь их выкупить?

— Собираюсь, — подтвердил я.

— У нас полсотни грузовиков готовы к отгрузке, — радостно доложил начальник цеха.

— Вот и отлично. Заберем все.

— Скажите, это будет разовая покупка или…

— Или! Готовьтесь возобновлять производство. Вызывайте людей из неоплачиваемых отпусков… кроме этих грузовиков, что еще делаете?

— Раньше выпускали целую линейку коммунальной техники, — поведал начальник, — Но на текущий момент в жизнеспособном состоянии только линия по производству снегоуборщиков.

— Не понял, зачем в Крыму снегоуборщики?

— В прошлые зимы снега выпадало много. Автодор брал регулярно.

— А теперь?

— Зимы становятся мягче. Прошлая зима вообще была без снега.

— Ну хорошо, сколько таких снегоуборщиков можете выпускать в месяц?

— Они шумные, — зачем-то сообщил начальник с виноватым видом, — Городские коммунальщики их брать не хотят. Говорят, горожане жалуются на рев мотора.

— Тоже предпочитают Доджи?

— Джон Диры.

— Хрен редьки не слаще, — изрек я глубокомысленно, — Вот что, рев моторов мы как-нибудь переживем. Сколько их у вас?

— Двенадцать машинокомплектов в разной степени готовности, — начальник не поленился, полез на полку, чтобы достать и показать мне фотографию КАКовского снегоуборщика. Как будто надеялся, что увидев это чудовище на фото, я передумаю.

Но я не передумал.

— Доводите до готовности все двенадцать.

— Их тоже выкупите? — не поверил начальник.

— Выкупим.

— Только у нас это… — начальник цеха замялся и сморщился, — … директор уволился… и главбух тоже. Даже не знаю, в чьем лице теперь заключать договор.

— Решаемо, — заверил я начальника, — Поскольку концерн объявлен банкротом и сброшен на баланс мэрии, администрация берет его под внешнее управление. Дядя Гриша временно будет исполнять обязанности кризисного управляющего. Вот он и составит договор от имени Крака… да, дядь Гриш?

— Составлю, — дядя Гриша хмыкнул, но больше ничего не добавил.

— Вот и порешали, — я поднялся со стула, давая понять, что разговор на этом окончен, — А вас хочу назначить первым замом по производству. Раз остальное начальство разбежалось, кому-то надо брать дело в свои руки. Справитесь?

— Думаю, справлюсь.

Мы вернулись в машину Малого, оставив обалдевшего начальника сборочного цеха с остывшим недопитым чаем в руке.

— Вик, ты отдаешь себе отчет, какую махину решил на себя взвалить? — спросил дядя Гриша, когда мы выехали за ворота.

— Довольно слабо, — честно ответил я, — И думаю, это даже к лучшему. Иначе духу бы не хватило.

— По Краку только текущих обязательных расходов несколько десятков миллионов в месяц, — выдал дядя Гриша со значением, — Ты понимаешь, что при выпуске пятидесяти грузовиков такие расходы даже близко не отбить?

— Понимаю, дядя Гриша.

— Может, передумаешь, пока не поздно? Если тебе нужны грузовики, проще и дешевле закупить Доджи. Американцы тебе еще и скидки сделают, и рассрочку дадут.

— Нет, дядя Гриша, не передумаю. У меня на концерн большие планы. Возникла одна идейка.

— Что за идейка? — тут же ухватился Аристотель, почувствовавший мой азартный настрой.

— Ты хотел получить поточные линии, которые будут делать другие линии, — напомнил я, — У меня нет такой возможности…

— Очень жаль, Вик.

— Подожди, ты опять не дослушал… так вот, я могу сам делать поточные линии небольшим оптом, но только самые основы без обвесов. Те самые пространства, в которых происходит сбор и переработка химических элементов.

— Вик, меня все время распирает от любопытства, как выглядит это пространство?

— Никак не выглядит. Это пространство находится в каком-то параллельном мире. Но это не важно. Главное, что могу. Но все остальное я делать не буду.

— Это как?

— Вот смотри. Берем тот самый снегоуборщик. Он уже сам как готовая поточная линия. У него есть этот здоровенный совок, которым он подгребает сырье.

— Снег, — поправил меня Аристотель.

— Раньше сгребал снег, а теперь будет сгребать мусор на свалке. От совка у него идёт транспортерная лента. По ней сырье будет поступать к основному модулю, который будет перерабатывать мусор в пластиковые гранулы.

— Ты хочешь поставить свою поточную линию на снегоуборщик, — догадался Аристотель.

— Ну да.

— А готовая продукция, то есть гранулы, куда?

— Ну смотри, снегоуборщик собранный снег по транспортеру перекидывает в грузовик, и тот его вывозит. А тут он будет по тому же транспортеру насыпать не снег, а те самые гранулы. Грузовик наполняется и развозит гранулы по производствам, где из них будут делать пластиковые товары. Хоть те же самые строительные панели.

— Хитро, — оценил Аристотель, — То есть ты хочешь превратить снегоуборщик в подвижную поточную линию и отправить работать на мусорку?

— Да.

— А с металлами что делать? Металлы в совок снегоуборщика тоже будут попадаться.

— Металлы надо собирать в другую емкость.

— Это как?

— Вот ты и придумай.

— Можно прикрепить к тому же снегоуборщику какой-нибудь контейнер… сбоку где-нибудь, — предположил Аристотель, — Подкину задачу профессуре, они мужики башковитые.

— Точно. Озаботь профессуру.

— Вик, я прямо сейчас сразу накидаю формулы самых востребованных мономеров: этилен, пропилен, стирол — зерг-модули на них настраивай.

— Зерг-модули? — переспросил я.

— Ну те самые основы поточных линий без обвесов…

— А, понял, пусть будут зерг-модули.

— Вик, когда сможешь сделать?

— Дядю Гришу завезем в мэрию и займёмся.

Дядю Гришу высадили у крыльца мэрии и поехали к профессуре, как называет Аристотель преподавательский и исследовательский состав городского Политеха. Пока ехали, позвонил Пробирников, доложил, что фирма зарегистрирована, и спросил, не против ли я открыть счет в Медбанке.

Я сказал, что мне все едино, но банка меда звучит вполне завлекательно. Получив добро, Пробирников заверил, что они с Михал Михалычем прямо сейчас поедут открывать счет и отключился, но почти сразу мне позвонили снова с неизвестного номера.

— Здравствуйте, Михаил Михайлович? — поинтересовался приятный голос.

— Нет, — ответил я кратко, припомнив, что Михалыч числится директором, но телефонный номер в документах решили указать мой.

Владельца приятного голоса мой ответ не остановил.

— Я представляю Альф-Сам-банк, предлагаю открыть у нас расчетный счет.

— Спасибо, не нужно, — ответил я и собирался отключиться, однако владелец приятного голоса успел ввернуть вопрос.

— А почему?

— Мы уже открыли счет в другом банке, — пояснил я кратко, однако собеседник снова не дал мне той секунды, чтобы нажать на кнопку отбоя.

— Вы можете открыть в нашем банке резервный счет, — быстро предложил он.

— Зачем? — искренне удивился я, — А основной, что? Может испортиться?

— Ну могут быть разные ситуации…

— Какие, например? — мне стало интересно, однако представитель Альфа-Самца примеров приводить не пожелал. Воспользовавшись секундной паузой я все-таки отключился.

На кафедре сопромата пришлось провести больше времени, чем я рассчитывал. Ученые расширили составленный Аристотелем список востребованных мономеров. На то, чтобы изготовить полтора десятка «зерг-модулей» — основ поточных линий, ушло часа полтора.

Каждый модуль представлял собой большую пластиковую коробку, казавшуюся пустой. Впрочем, эти коробки и были пустыми. Химическая переработка находится не в пространстве нашего мира. Профессура в недоумении качала головами, но проведенные тут же опыты сомнений не оставляли.

Скормленные модулю бумага, пакеты, канцелярские принадлежности и что ещё попалось под руку на кафедре, перерабатывалось в гранулированный мономер, а ненужные металлы и другие химические элементы вываливались рядом. Металлы — в виде небольших слитков, все остальное — в виде порошков, жидкостей и газов.