Первым, кто меня узнал, оказалась спешащая по коридору Ксюша Витальевна.

— Шеф! — увидев меня, она искренне обрадовалась, отчего на сердце сразу потеплело.

— Ксюша Витальевна, как обстановка?

— Бедлам, — кратко охарактеризовала она обстановку, — Пожар во время наводнения.

— Понятно. Ксюша Витальевна, позвоните Малому, пусть приедет за вами и отвезёт в город. Там спокойней.

— Там гораздо спокойней, — согласилась она.

Кармину и Аврору обнаружил в зале для совещаний в компании каких-то отважных летчиков и моряков. Судя по непринужденному тону беседы, с этими людьми они были старыми знакомыми. Вспоминали какие-то события давно ушедших лет. Рассказывали о судьбах людей, с которыми когда-то где-то вместе учились, вместе служили.

Я не стал влезать в разговор, скромно заняв кресло в углу. Я ни с кем из присутствующих в самоволку не бегал, на губе не сидел, палубу не драил, с парашютом не прыгал и даже не пил из горлышка портвейн в беседке за зданием Адмиралтейства, где бы оно ни находилось.

Один колоритный морской капитан привлек всеобщее внимание рассказом про то, как пробирался во льдах Карского моря. Я встал с кресла и решил выйти, пока на меня никто не обращает внимания.

— А, кстати, — воскликнул капитан, словно вспомнив что-то важное, — Про Валерку Чкалова слышали? Он жив оказывается!

— Как⁉ Рассказывай.

Я оглянулся и увидел, как изменилась в лице Кармина, вцепившаяся в подлокотники кресла до побелевших костяшек.

— Ну все думали, что он погиб под Певеком. А он выжил. Самолет разбился в дребезги, а Валерка зимовал чуть ли не на льдине. Представляете? смог починить рацию и передал координаты каким-то оленеводам. В общем к нему на днях отправят спасателей.

— Координаты! — потребовала Кармина внезапно осипшим голосом.

— У меня записано, — капитан достал из нагрудного кармана клочок бумаги, — Вот.

Кармина выхватила клочок с координатами, развернула дрожащими руками и впилась взглядом в небрежно начерканные цифры.

— Вик! — она посмотрела на меня взглядом, в котором плескалось чувство, пограничное с безумием, — Где челнок?

— В скверике, там где танки.

— Дай мне твой скафандр.

Я извлек из инвентаря скафандр и протянул ей. Она схватила его и выбежала из зала.

— А что, собственно, произошло? — ошалело спросил капитан, отдавший Кармине бумажку с координатами.

— Ты разве не знал? — отозвался один из летчиков, — У Кармины с Валеркой любовь с курсантских времен.

— Да ты что?

— Еще какая. Везувий и Помпея. Они сходились, расходились… потом опять сходились. А потом они окончательно разошлись, он полетел в Арктику, а она в противоположном направлении, в Крым…

— И что потом?

— А что потом… потом Валеркин самолет разбился. Мы еще подумали, хорошо, что они окончательно разошлись. Кармине легче перенести его гибель.

— Получается, не окончательно они разошлись, — пришёл к очевидному заключению капитан.

— Получается так, — согласился летчик.

Я вышел из зала с твердым намерением катиться из Симферополя, не дожидаясь Малого. У Кармины, как выяснилось, какая-то старая любовь, которую она по всей видимости полетела выручать на моем челноке по полученным координатам.

Что творится в голове у Авроры, мне тоже неизвестно. Она сидит в компании каких-то летчиков, на меня даже не взглянула. Наверно тоже какая-нибудь любовь с курсантских времён. А ведь она мне тоже врала. Наплела, что отец ее спился и сгинул на мусорном полигоне.

К черту все. Если императору нужны наследники зерги с системой, так и быть, потрачу пару десятков тысяч адаманта. Сделаю зергом хоть того же Валерку Чкалова. Пусть император радуется. И хватит с меня этих шпионских легенд. Женюсь на Ксюше Витальевне. Она хотя бы понятна и не врёт на каждом шагу…

— Вик, — услышал я за спиной голос Авроры и обернулся, — Ты меня избегаешь в последнее время…

— Я тебя не избегаю. Просто не хочу мешаться под ногами.

— Вик, нам с тобой о многом нужно поговорить, если ты, конечно, этого хочешь.

— Я-то… конечно, я этого хочу. Давай поговорим.

ПРОШЛО ДВАДЦАТЬ ЛЕТ

Меня разбудил солнечный луч, подкравшийся к панорамному окну нашей спальни. Я протянул руку в сторону. Руку встретила пустота. Аврора проснулась раньше меня. У нее для этого есть важный повод. Доносящийся из ванной комнаты шум льющейся воды означает, что выйдет она из ванной нескоро.

Встав с постели, вышел на веранду. Стал сентиментален в последние годы. Всегда начинаю утро именно с этого: выхожу на веранду. С моей веранды открывается замечательный вид на побережье. Вижу чистое море, бликующее в лучах утреннего солнца, вижу Ривьеру, застроенную комфортабельными современными домами.

В волнах резвятся дельфины. Всегда подозревал, что дельфины — те еще выпендрежники. Любят покрасоваться перед пляжниками, пришедшими к морю с утра пораньше, чтобы ухватить утренние часы щадящего загара. Рабочий день еще не начался, но столовки, кафешки и ресторанчики уже открываются. Туристов пора кормить завтраком.

Я обозреваю город со своей веранды, как полководец обозревает свои войска. Хорошее место на холме. Не случайно его выбрал. Когда-то на этом месте были гаражи, разрушенные оползнем, от которых уцелело только тайное подземное помещение. Я выкупил землю, укрепил грунт длинными сваями и построил дом. Правда, тайный бункер остался. Я его благоустроил. Сделал ремонт, установил кондиционер, оборудовал санузел. На всякий случай. Мало ли что?

— Вик, — позвала Аврора из комнаты, — Вик, ты на веранде?

Вернувшись в спальню, увидел Аврору с мокрыми волосами, только что вышедшую из ванной, обернутую полотенцем.

— Вик, почему ты так смотришь?

— Вспомнил, как затаскивал тебя в катер из моря, — ответил я с улыбкой, — До сих пор помню испытанное потрясение.

— Да уж, момент был драматический.

— Тебе повезло, что Кармина тогда не подстрелила тебя из карабина. Она вообще-то почти никогда не промахивается.

— Она никогда не промахивается, — заверила Аврора, — Она специально стреляла мимо.

— Погоди. Ты сама рассказывала, что вы обе тогда еще не знали, что сестры.

— Не знали, но убивать меня она не хотела. Она сама в этом призналась.

— Когда это?

— Вик, ты меня сбил с мысли. Я хотела попросить тебя приготовить завтрак. Я не успеваю.

— Ладно. Будет тебе завтрак. Только я сам сперва умоюсь.

За двадцать лет совместной жизни предпочтения Авроры я изучил: овсянка на молоке и оладьи с персиковым джемом. Персики выращены здесь в Крыму, я лично участвовал в закладке персикового сада. Затем кофе: для меня без сливок, для нее — со сливками. Мне одна ложка сахара, ей — полторы. Движения отработаны до автоматизма.

— Что-то я волнуюсь, — поделилась со мной Аврора, помешивая ложечкой в чашке с кофе.

Я не стал ничего говорить в ответ. Слова не нужны, ей достаточно знать, что я услышал. А я услышал.

После завтрака вышли из дома вместе. Машина уже ждала нас. За прошедшие двадцать лет Малой обзавёлся лысиной и бородой, но продолжал меня возить, только не на Дженерал Моторсе, а на Волге. Хорошая тачка. Шесть цилиндров, просторный салон, напичканный электроникой по последнему слову техники. Разве только адамант не генерирует, но для массовой машины пусть даже и представительского класса АД-генератор — явный перебор.

Я открыл перед Авророй дверь, помог ей усесться и влез следом.

— Куда?

— В Севастопольский порт, Малой, — распорядилась Аврора.

Малой вывел машину на трассу и прибавил газу. Колеса едва слышно шуршали по идеальному асфальту. Три полосы в каждую сторону, отбойники, освещение. Трасса влетела бюджету в копеечку, но оно того стоило. Весь Крым по Крымской кольцевой можно объехать за один световой день.

Въезд в Севастопольский военный порт был перекрыт шлагбаумом даже по случаю такого торжественного дня. Как и во все предыдущие годы ходили слухи, что в Севастополь приедет сам император, но мы с Авророй знали, как говорится, из первых уст, что император сегодня лично присутствовать не будет, но несомненно будет следить по видеосвязи.