— Варька?!!! — выдохнула Кармина.

— Кира!!! — узнала сестренку Аврора, — Сколько лет?!!

— Лет пятнадцать.

— Семнадцать, — поправил император, — Семнадцать лет назад я отправил Киру учиться на остров.

— И выписал мне документы на имя Кармины Вороновой, — добавила Кармина.

— Ты сама выбрала это имя, — оправдался император, — А фамилию взяла покойной матушки.

— Так и было, — подтвердила Кармина, — Я привыкла к этому имени. Уже и не вспомню, что меня звали иначе.

— Ступайте, дочки, — видимо, Василий пятый добился нужного вау-эффекта и на этом решил выпроводить дочек, — Позже пообщаемся в тесном семейном кругу, а пока мне нужно поговорить с Виком.

Обе вышли, и мы с императором остались одни.

— Удивлен? — спросил он весело.

— Удивлен — это мягко сказано, — признался я.

— Ты тоже умеешь удивлять, Вик Бережнов. Британцы с японцами поставили тебя в очень щекотливое положение. Я все гадал, какую из моих дочерей ты будешь спасать. Мы с Ваней даже поспорили на этот счет.

— С Ваней?

— С Иваном Арнольдычем, — пояснил император, — Ты ведь уже догадался, он держал меня в курсе твоих похождений.

— А… да, догадался.

— Ты меня удивил, Вик. Нашел нестандартное решение. Привлек Есесекунова и вытащил обеих. А потом еще раз удивил, признался в порче банковских серверов.

— Не хочу прислуживать этой гниде, Есесекунову, — пояснил я, — Уж лучше на лесоповал.

— Тебе и не придётся. Есесекунов сам поедет на лесоповал, — отмахнулся император как от несущественного, — Все-таки, скажи мне Вик, какая из дочек тебе больше нравится?

— Обе великолепны, — я сделал честные глаза.

— Зубы мне не заговаривай, — император шутливо погрозил мне пальчиком, — У меня во всей России только три зерга с Системой. Ты и две моих дочери. Ты же понимаешь, насколько я заинтересован в наследнике с Системой?

— Понимаю… наверно…

— Тогда отвечай, — настоял император.

— Василий Николаевич, вот положа руку на сердце… речи о выборе идти не может. Аврора — женщина замужняя.

— Это за Пашкой что ли она замужняя? — усмехнулся Василий пятый.

— Ну да.

— Так и быть, Вик. Скажу тебе по секрету. Их семейная жизнь — фикция или легенда, как говорят у разведчиков. Не скрою, я приложил к этому руку. Пашка — зерг. Я думал, стерпится — слюбится, но Аврора у меня девка своенравная. Так что с Пашкой у них ничего не вышло.

— Вот даже как…

— Вот так. Так что определяйся, Вик. Считай, повезло. Две на выданьи, выбирай любую… теперь о губернаторстве. Когда сможешь приступить к обязанностям?

— А когда нужно?

— Вчера. Вик, ну что спрашиваешь? Сам не видишь?

— Вижу. Готов приступить прямо сейчас.

— Вот это я и хотел от тебя услышать. Указ прямо сейчас подпишу. Осваивайся.

— Понял. Не подведу. Разрешите идти?

— Иди, Вик.

Выйдя из зала, наткнулся на Ивана Арнольдыча.

— Как прошло, Вик? — спросил он.

— Ничего так прошло. Полцарства и царевну на выбор… чтобы, как говорится, для батюшки царя родила богатыря… Иван Арнольдыч, вы в этом здании хорошо ориентируетесь?

— Планировку знаю, а что?

— Я, как выяснилось, уже сутки прогуливаю работу. Не подскажете, где тут губернаторское рабочее место? Желательно возле кулера.

— Про кулер не в курсе, но приёмную губернатора могу показать.

Приемная оказалась буквально в пяти шагах, далеко идти не пришлось.

Секретарши не было, зато на посетительских диванчиках сидели Санни Красный и Бенджи. Несмотря на сутки, проведенные в следственном изоляторе, Санни Красный не утратил вальяжного лоска, а Бенджи так вовсе выглядел отдохнувшим.

— Вик, может, хоть ты объяснишь, что происходит? — спросил Санни, — Нас выпустили из КПЗ, но Арнольдыч зачем-то привел сюда.

— И в городе полно войск. Как-то все это… волнительно, — Бенджи зевнул и потянулся, хрустнув суставами.

Иван Арнольдыч усмехнулся и вышел, предоставив мне разбираться самому.

— В общем, друзья мои, дело такое. Арнольдыч, оказывается, настоящий полковник. А я, получаюсь, теперь губернатор.

Санни Красный присвистнул.

— Выборы через месяц, Вик, — напомнил Бенджи.

— Выборы отменены императорским указом.

— Император здесь? В Крыму? — заинтересовался Санни Красный.

— Скажу больше, он в соседней комнате за стенкой. Я только что получил от него назначение.

— Так это ты нас вытащил?

— Ага.

— Так это победа, Вик.

— О победе говорить пока рано. Пойдёте ко мне в министры?

— Ты еще спрашиваешь, — Санни Красный азартно потер ладони, — Портфель министра землепользования вакантен?

— Считайте, что он ваш, Санни.

— Ну… а я бы тогда без ложной скромности запросил должность министра водных ресурсов, — заявил Бенджи.

— Заметано, предлагаю пройти в кабинет, не в приёмной же нам обсуждать новые назначения.

Кабинет бандитских авторитетов впечатлил.

— Пожалуй, поставлю себе такой же стол в Тропиканке, — Санни с уважением потыкал пальцем в столешницу.

— И кресла очень удобные, — добавил Бенджи, усаживаясь, — Вик, узнай, где купить такие же. Я тоже себе такое хочу.

— Узнаю со временем, — пообещал я, — А пока пробежимся по неотложным вопросам… Санни, Малого я отправил в отпуск, но думаю, его уже можно возвращать.

— Не проблема, — Санни снял трубку с аппарата, стоящего на столе, и по памяти начал набирать номер… что сказать Малому? Чтобы ехал сюда?

— Да, пусть едет сюда. Думаю, на какое-то время мы задержимся в Симферополе… и пусть сразу везет сюда Аристотеля и дядю Гришу. Они мне здесь нужны.

— И Ксюшу твою Витальевну пусть тоже везет, — встрял Бенджи, — А то даже кофе приготовить некому.

— Спасибо, что напомнил, Бенджи. Ксюшу Витальевну тоже пусть везет. А пока кофе я сам сделаю. В приёмной видел кофемашину.

Сделав три больших кружки кофе, вернулся в кабинет и принялся за дела. Первым губернаторским решением отозвал у Альф-Сам-Банка банковскую лицензию, чтоб духу его в Крыму не было. Пусть судится со мной в Женеве, пока не позеленеет.

Затем вызвал к себе Каймана и Минамото, которые прибыли очень быстро и сразу оба, словно ждали на низком старте. Оно и понятно, посольства находятся в двух шагах. Чтоб не повторять два раза одно и то же, принял обоих сразу.

— Вик, случилось досадное недоразумение, — сходу решил оправдаться Кайман, — Я не хотел брать в заложницы вашу девушку. Операцию провели военные, но как только я узнал, сразу настоял, чтобы ее выпустили.

— Врать не надо, — ухмыльнулся я, — Вы ее выпустили, потому что вас Ротшильд нагнул, причем обоих сразу.

— Причем здесь Ротшильд? — Кайман изобразил незаслуженно обиженного, — Я убедил военных, что они перегнули палку. Когда в Симферополь начали стягиваться ваши вооруженные силы, они осознали и исправились.

— Спорить с вами не буду, — я поморщился, — Вы хоть в курсе, кого взяли в заложники?… по глазам вижу, что не в курсе… черт с вами. Поговорим о делах насущных.

— О делах говорить всегда приятней, — подключился к разговору корректный Минамото.

— Столетний договор аренды побережья истек, вам пора отсюда выметаться, господа, — заявил я веско, и Бенджи показал мне большой палец.

— Договор имеет автоматическую пролонгацию, — тут же возразил Коннор Кайман.

— Пролонгации не будет, если что-то не нравится, можете обратиться в Женевский суд, — сообщил я с любезной улыбкой, — Только вам придётся занять очередь после Ротшильда. Его банк я вышвырнул первым.

— Это неделовой разговор, — попенял мне Кайман, — Согласись, Вик, лучше договариваться, чем воевать.

— Договариваться я всегда готов, — согласился я, — Что предлагаете?

— Вик, если ты вышвырнул отсюда Ротшильда, то это, как говорится, проблема Ротшильда. В остальном все оставим как было. Согласись, мы, в отличие от Ротшильда, в ваши внутренние дела не лезли.

— Ну да, вы просто загаживали наше побережье. А так-то вы белые и пушистые.