— Отлично выглядишь, — сдержанно произнес я, стараясь взять себя в руки, но уже понимая, что сдержать себя не смогу.

Меня хватило только на то, чтобы поставить вино и продукты на тумбочку в прихожей. Как только руки освободились, развязал шелковый поясок на ее халатике.

— Вик, вина хоть сначала выпьем, — не слишком уверенно предложила Кармина, не мешая себя раздевать. Кроме халатика на ней ничего надето не было.

— Потом выпьем… когда пить захотим…

Пить мы захотели минут через сорок. Я сходил на кухню, откупорил вино, достал бокалы, нарезал колбасы и сыра, и все отнес в спальню.

— Кармина, мне нужна твоя помощь.

— Да ладно? Я уж думала, ты пришел ко мне просто так… налей еще…

Я налил ей в бокал еще вина.

— Мне нужно восстановить паспорт.

— В чем проблема? Идешь в паспортный стол и пишешь заявление.

— Ты забыла? Две недели назад я был замкнувшимся в себе молчуном.

— В смысле?

— Я ничего про себя не помню.

— Да ладно!

— Так и есть.

— Умеешь ты удивить, Вик… дай мне тарелку с сыром… спасибо… можно попробовать поднять архивы…

— У меня нет времени на архивы. Паспорт нужен срочно.

— Что за срочность, если не секрет?

— Хочу баллотироваться в мэры города.

— Не хочешь, не говори, — Кармина мне явно не поверила.

— Я подумал, твой Колмогоров может помочь. Я готов заплатить.

— Не будем дергать Колмогорова ради паспорта. Придумаем что-то, — произнесла Кармина, пережевывая ломтик сыра, — Есть у меня связи. Порешаем.

— Спасибо.

— Спасибом не отделаешься. Будешь отрабатывать всю ночь, пока я не свалюсь без сил.

— А если я первый свалюсь без сил?

— Не прибедняйся, зерг. Обними меня страстно.

— Я еще вино не допил.

— Потом допьешь.

Кармина, конечно, преувеличила. На всю ночь ее не хватило. Через час она уснула, раскидав волосы по подушке. Я допил вино прямо из горлышка и тоже упал спать.

Утром меня разбудил запах кофе и жарящейся яичницы. Кармина готовила завтрак на кухне.

— Проснулся, — констатировала она, когда я зашел, — Умывайся и иди завтракать.

Через десять минут я вышел из ванной чистым и посвежевшим после душа. Яичница была разложена по тарелкам, кофе разлит по кружкам, а Кармина была одета в штатную форму вневедомственной охраны.

— Чего это ты в форме? Ты говорила, дали неделю больничного, — удивился я.

— Так проще будет общаться с нашими паспортистами. Садись, ешь.

Я спорить не стал. Кто знает этих паспортистов, может, форма вызывает у них безотчетное доверие. После завтрака поехали в управление городского МВД. На входе дежурный, увидев Кармину, набрал в легкие воздуха, собираясь что-то сказать, но она молча сунула ему под нос красную ментовскую корочку.

— Мы в двести пятнадцатый.

Дежурный офицер посмотрел на Кармину долгим взглядом, но ничего не сказал. Просто пропустил.

Мы поднялись на второй этаж.

— Вик, посиди тут на диванчике, мне надо кое с кем переговорить. Можешь пока журнальчик полистать.

Листать журнальчик желания не было. Просто сел на жесткий диван и остался ждать. Около десяти минут Кармина провела в двести пятнадцатом, потом вышла, но оставила меня сидеть на прежнем места, а сама ушла на другой этаж и отсутствовала еще минут двадцать. Вернувшись, она отвела меня в двести третий кабинет, в котором располагалось что-то вроде фотостудии.

— Заходи, Вик. Будем делать твое историческое фото.

Получив фотографию, мы снова отправились в двести пятнадцатый к паспортисту, который у меня на глазах вклеил фотку в новый паспорт и поставил печать.

— На чье имя делаем ксиву? — спросил паспортист.

— Вик… — начал я и осекся.

Фамилию я себе не придумал, а фамилия Котелков мне не показалось подходящей.

— Вик, чего замер? — поторопила меня Кармина, — Фамилия какая у тебя будет по паспорту?

— Бережнов, — ответил я.

— Почему Бережнов? — Кармина улыбнулась.

— Я же зерг с побережья. Бережнов отражает этот факт. А еще является однокоренным со словами беречь, бережность… для будущего мэра в самый раз.

Кармина переглянулась с паспортистом. Тот пожал плечами и вписал в паспорт: Вик Бережнов.

— Надо еще дату рождения, — сказал он, — Вам сколько лет, молодой человек?

— А сколько дадите?

— На вид вам лет двадцать пять от силы, но если вы в самом деле решили баллотироваться в мэры, то лучше сделать вас постарше. Лет двадцать восемь хотя бы.

— Отлично. Делайте двадцать восемь.

Вписав все необходимые данные, паспортист заставил меня расписаться, заламинировал страницу и вопросительно посмотрел на Кармину. Кармина показала мне раскрытую пятерню. Я вздохнул и выложил на стол пачку пятитысячных, которую паспортист непринужденным жестом смахнул в ящик стола.

— Значит так, молодой человек, паспорт выдан вам сегодняшним числом. Основание для выдачи — утрата прежнего документа в связи со сносом незаконно возведенного жилья в поселке Ривьера, — проинструктировал он, — Вот заявление от вашего имени. В нем тоже распишитесь.

Я расписался и вернул заявление.

— Ваши данные в базу я завел, но постарайтесь документ больше не утрачивать, — строго напутствовал меня паспортист, — Впредь носите паспорт всегда с собой.

Поблагодарив паспортиста за заботу, мы с Карминой вышли из кабинета.

— Кармина, ты — золото. Что бы я без тебя делал?

— Без меня, Вик, ты бы вообще не выжил. Только и делаю, что спасаю твою задницу. Куда ты сейчас?

— В избирательную комиссию.

— То есть ты не шутил?

— Не шутил.

— Ладно. Так и быть, составлю тебе компанию. Посмотрю, как в избиркоме тебя поднимут на смех. Пошли.

Когда мы с Карминой зашли в секретариат избиркома при мэрии, сидящие там женщины посмотрели на меня холодно, если не сказать враждебно, как на человека, который по ошибке заперся не в ту дверь и теперь из-за невнимательности своей отрывает от дела очень занятых людей.

— Вик, — шепнула мне на ухо Кармина, — Тебя пустили сюда только потому, что я одета в форму. Меня приняли за твою охрану. Но теперь точно прогонят с позором.

— С этим не поспоришь, — так же шепотом ответил я, — Такую сексапильную охрану могут позволить себе немногие.

— Что хотели молодые люди? — центровая дама с выдающимся бюстом и сложной многоуровневой прической соизволила оторвать взгляд от бумаг.

— Мне нужно зарегистрироваться в качестве кандидата в мэры, — ответил я.

Дама покачала сложным сооружением на голове, как бы не в силах поверить, что земля еще носит таких непроходимых идиотов как я.

— Документы можете подать у второго стола, — кивком головы дама указала на один из столов, за которым сидела другая дама помельче.

— Вы меня не поняли. Я пришел не документы подать, а зарегистрироваться, — я улыбнулся, насколько мог, лучезарно, — А еще я принес весточку от тети Сары.

Коннор Кайман не соврал. Тетя Сара у этих дамочек оказалась в большом авторитете. Все они побросали свои бумаги и кинулись вокруг меня хлопотать. Кармина смотрела на это действо глазами, круглыми от удивления. Через час я был внесен в официальный реестр кандидатов от общественного движения «Дети Ривьеры», на что мне был выдан официальный протокол.

— Не слышала про такое общественное движение, — поделилась Кармина, когда я дал ей почитать выданный документ.

— И я не слышал, — хмыкнул я, — Его только что создали. А еще я зверски проголодался.

— Это от нервов. Вон там за углом есть приличный недорогой ресторанчик.

Я повел Кармину в ресторанчик. Официант пытался что-то вякнуть по поводу ее служебной формы, мол в таком виде они не обслуживают. Я сунул ему под нос гербовую бумагу с большими печатями, и официант настаивать не решился. Принял заказ и умелся на кухню.

— Вик, как ты это провернул?

— Неожиданно обзавелся полезными связями.

— Слушай, тебе же теперь надо заниматься агитацией. Митинги проводить, плакаты по городу расклеивать. Ты думал об этом?