— Потом бритиша и японцы включат параноидальный режим «ни себе ни людям». Перекроют бухту.

— Завтра из моря не уйдем, пока не вытрясем душу из этого Клекля… или что там у этих инопланетян вместо души, — с угрюмой решимостью сказала Кармина, и возражать ей никто не стал, хотя на лице Авроры отчетливо читался скепсис: проблематично вытряхивать душу из того, кого не видишь даже на радаре.

Вернувшись в город, Кармину завезли домой, а Аврора попросила высадить ее возле арт-кафе на Сурикова, видимо, в целях все той же конспирации. Оттуда приехал на работу в мэрию и сразу созвал уже традиционное дневное совещание своих замов.

Санни Красный поведал, посмеиваясь, что арендаторам перевыставлены счета с новыми реквизитами.

— Очень своевременно в банке случился тотальный технический сбой, — Санни Красный посмотрел на меня с хитрым прищуром, а дядя Гриша добавил, что первые платежи уже начали поступать. Транснационалы поняли, наконец, что раскошеливаться им все-таки придется.

— Вик, какие траты у нас первоочередные? — спросил дядя Гриша, — У нас тоже неоплаченных счетов вагон с тележкой.

— Сперва проплачивайте Кракену за грузовики и снегоуборщики. Мне нужно, чтобы завод заработал в полную мощность.

— А гранты профессуре? — влез Аристотель, — Стартапы тоже требуют вливаний.

— Вливаний… — повторил я задумчиво, — Стартапы и гранты будем финансировать с доходов от рынка.

— За аренду прилавков фермеры платят наличкой, — сообщил Бенджи.

— Наличка даже лучше, — обрадовался Аристотель, — Начинающим предпринимателям проще сходить в магазин и купить за деньги, чем заморачиваться с безналичными расчетами.

— Согласен. Но эти выплаты тоже пойдут через дядю Гришу. Чтобы все было подкреплено расходными ордерами.

— Не сомневайся, Вик. Документацию по грантам оформим как положено, — заверил тот.

Все текущие вопросы были обсуждены и решены за каких-то полчаса. Приятно иметь дело с профессионалами, которые точно знают, что нужно сделать и как нужно сделать. Когда замы разошлись по рабочим местам, в кабинет заглянула Ксюша Витальевна.

— Вик, к вам пришел представитель Альф-Сам-банка, — доложила она, — Звать?

— Ну пусть заходит. Зовите.

В кабинет зашел долговязый радостно-самодовольный тип с лошадиным лицом. Такие обычно руководствуются принципом «ничего личного, просто бизнес» и работают в сфере агрессивных продаж либо…

— Здравствуйте, господин мэр, — радостно выдал тип, — Юридический отдел Альф-Сам-Банка.

…либо работают юристами, додумал я начатую мысль.

— И вам не кашлять, господин юрист. Чем обязан вашему радостному визиту?

Юрист уселся на стул, не дожидаясь приглашения, и бухнул об стол пухлой папочкой с бумагами. Видимо, пухлость этой папочки должна была показать мне, как много всего интересного юридический представитель нарыл/принес/готов использовать против меня.

— Прошлой ночью в головном отделении Альф-Сам-Банка произошёл массовый аппаратный сбой, — сообщил юрист и посмотрел на меня пристально.

— А можно без театральных пауз? У меня мало времени.

— Можно, но я хочу, чтобы вы отдавали себе отчёт в том, что предоставляю вам конфиденциальную информацию. Должностные лица не вправе разглашать такую информацию, если получают ее в рамках исполнения своих обязанностей.

— Можете не предоставлять мне никакой информации, я ее у вас не просил. Что-то еще?

Юрист отстучал по крышке папочки пальцами марш задумчивости, раскрыл ее и продолжил.

— Вчера ночью из-за неисправного воздуховода, установленного на крыше здания банка, от дождя было затоплено серверное помещение, из-за чего банк прекратил работу и несет убытки, — выдал он веско.

— А я тут при чем?

— Здание банка находится в муниципальной собственности, в вашей собственности, господин мэр, — охотно пояснил юрист, — Вы, как арендодатель здания обязаны следить за конструктивной целостностью всех систем здания. Вы не уследили, по вашей вине случился потоп. Вы будете нести материальную ответственность.

— Ай-яй-яй, какая досада. Мэрии придётся чинить прохудившуюся кровлю, — выдал я с сочувствием.

— Кровлю, это само собой, а еще вам придется возмещать понесенный банком ущерб, — юрист положил передо мной иск на возмещение ущерба. Глянув на сумму, я не удержался и крякнул.

— Полтора миллиарда? Не слабо так у вашего банка крыша протекла.

— Здесь указана только сумма непосредственного ущерба банковскому оборудованию. Позже мы выставим иск за ущерб репутации и недополученную прибыль. Будет еще полтора миллиарда или даже больше, — радостно известил юрист.

— Ну когда посчитаете всю сумму, забегайте в кассу, — не менее радостно сообщил я.

— С вами приятно иметь дело, — признался юрист, поднимаясь со стула, — Люблю, когда клиент принимает неизбежное с легкой душой без обмороков и нашатыря.

— Ну а что мне теперь кровью харкать? — в тон ему ответил я фразой из Швейка и добавил любезно, — Вы бумажку оставили.

— Иск останется у вас… на всякий случай… чтобы вы не забыли случайно.

— Случайно не забуду. Ваш банк я хорошо запомнил.

Юрист то ли не заметил тона скрытой угрозы в моих словах, то ли не посчитал нужным реагировать, откланялся и вышел. Я вызвал к себе дядю Гришу и показал ему иск. Дядя Гриша скорбно покачал головой.

— Полтора миллиарда — неподъемная сумма. Они решили обанкротить наш город.

— Это еще только ущерб оборудованию. Обещают увеличить сумму иска более, чем двое.

— Это уже не важно. Сумма свыше пятисот миллионов автоматом делает нас банкротами.

— И на что они рассчитывают?

— Пустят с молотка всю муниципальную собственность… за копейки естественно… и сами же выкупят всю городскую недвижимость. Тогда вообще никакой аренды не будет.

— Но мы ведь не будем судиться с ними в Женеве, а наш суд встанет на нашу сторону.

Дядя Гриша скептически поморщился, в неподкупности наших судей он сильно сомневался.

— Вик, это Есесекунов будет решать, на какую сторону встать нашему арбитражному суду. А Есесекунов на нашу сторону не встанет.

— А если я дам признательные показания, что это я повредил воздуховод? Тогда дело будет рассматриваться как административное правонарушение в обычном суде? К мэрии претензий не будет?

— Тогда тебя посадят, Вик. При ущербе в три миллиарда административкой не отделаешься. А новый мэр, которого поставят вместо тебя, вернет прежние порядки. По итогу они все равно добьются своего. Так себе вариант.

— Согласен. Вариант — не очень, — согласился я, — Сколько будет длиться вся эта судебная бодяга?

— Мы сможем подать апелляцию, так что можно растянуть на несколько месяцев… а то и на год.

— Несколько месяцев — уже неплохо. За это время постараемся что-нибудь придумать.

— Вся надежда на тебя, Вик. Ты умудряешься выкручиваться из самых безвыходных ситуаций.

— Даже не сомневайтесь, дядя Гриша. Не впервой. Этот Альфа-самец привык к безнаказанности настолько, что начал забывать о пухе, густо налипшем на его рыло. Мы наверняка сможем на него что-то нарыть.

— Верно мыслишь, Вик, — похвалил меня дядя Гриша, — Мы подадим встречный иск, только не в арбитраж, а в обычный суд.

— То есть, вы что-то уже нарыли, — догадался я.

— Кое-что нарыл, — не стал томить дядя Гриша и выложил на стол свою папочку, не такую пухлую как у банковского юриста, но думаю, она еще распухнет со временем.

— Показывайте, что у вас, — затребовал я.

— В рамках аудиторской проверки мы вышли на любопытную схему, — начал дядя Гриша, раскрывая папочку, — Меня сразу насторожило, что город активно сотрудничает с негосударственными фондами. Заметь, Вик, владельцы фондов так же как владельцы Альф-Сам-Банка сидят где-то на Каймановых островах. И я думаю, в конечном итоге и банком, и фондами владеют одни и те же люди.

— Чем занимаются фонды?

— Благотворительностью, — усмехнулся дядя Гриша, — Схема такая. Фонды помогают городу: облагораживание и озеленение территорий, мелкие ремонты, восстановительные и реставрационные работы и много-много всего. Город на эти деньги привлекает подрядчиков, которые якобы и выполняют все эти работы.