Она навела ствол пистолета прямо мне в лоб.

— Не глупи, — предостерег ее Паша, — Ты ничего не изменишь, а жизнь себе испортишь. Кайман не соврал, никаких обвинений Вику не предъявят.

— Не лезь не в свое дело, полковник. Ты сам шпион, а я ловлю шпионов. Сделаю хотя бы то, что должна… Вик Бережнов, вы арестованы за измену Родине. Следуйте за мной…

Паша неодобрительно покачал головой, а вот Аврора почему-то молчала и терла себе виски. Я понял, что она делает, только когда у Кармины зазвонил мобильник.

— Кармина, не бери трубку, — попытался остановить ее я, но она меня не послушала.

Поднесла трубку к уху, а затем с ней случилось тоже, что и с Лаборантом. Она закричала, упала и забилась в припадке. Аврора, похоже, на этот раз слишком перенапряглась. У нее хлынула кровь из носа, ноги подкосились, и она тоже повалилась на бетонный пол без сознания.

— Что с ними? — встревожился Паша.

— Ничего страшного. Обе без сознания, но жить будут.

Паша опустился на корточки перед Авророй и приложил палец к ее шее.

— Жива, — произнес он с облегчением, — Вик…

— Что?

— Ты правда отдал Кайману пустышку?

— Правда.

Паша порылся в кармане, достал маленький мобильный телефон и протянул мне.

— Что это?

— Твой мобильник, — Паша усмехнулся, — Достали из мусорной урны.

— Спасибо.

Паша взял Аврору на руки, поднялся на ноги и направился к выходу.

— Паша…

— Что?

— После того как очнется, через некоторое время начнет видеть перед внутренним взором не обрывки текста, а вполне связный текст.

— И что?

— Пусть отнесется к этому тексту серьёзно. Она теперь полноценная зерганка. Она теперь подключена к Системе.

— Передам, — буркнул Паша, не оборачиваясь, скорее всего он просто ничего не понял.

Он унес Аврору наверх, и я не стал останавливать. Что мне тут сцену ревности устраивать? Аврора очнется, сама решит, с кем ей оставаться. К тому же бросить Кармину я тоже не могу. Опустился перед ней на колено. Приступ у нее закончился, но она продолжала оставаться без сознания. Похоже, крепко ей Аврора приложила инфразвуком.

Открыл вкладку характеристик, где у меня расположен функционал управления адамантом. Двести восемьдесят пять тысяч единиц! Запас более чем солидный, хотя и не бесконечный, как все думали.

Я вовремя сообразил, что этот кусок обшивки инопланетного генератора не способен сам генерировать адамант. Функция обшивки — не допускать утечки адаманта за пределы узла. Да, эта металлическая пластинка сама накопила в себе очень большой запас, но не более того.

АД-объект оказался не источником излучения, а всего лишь накопителем. Хотя понемногу он все же рассеивал адамант, раз живущие рядом с ним крысы попадали под излучение.

Я не соврал Кармине и Паше, что отдал Кайману пустышку. Точнее говоря, я оставил там самую малость, около восьмидесяти единиц адаманта, чтобы анализатор Каймана обнаружил его наличие. А все остальное, без малого триста тысяч, выкачал, пока Кайман самодовольно объяснял нам, как все устроено на нашем острове. Еще и три уровня себе взял, чтобы откачка шла пошустрее. Так что заодно и прокачался немного.

Указал Кармину в качестве объекта передачи адаманта, получил системное сообщение: «объект Кармина не имеет критических повреждений организма, вы можете потратить 35 единиц адаманта в целях общей профилактики». Потратил эти самые 35 единиц, понимая, что с моей стороны будет верхом неблагодарности отделаться такой малой толикой.

Кармина меня неоднократно выручала, вряд ли я добрался бы сюда без ее помощи. Она имеет право на награду. Так что я сделаю ее зерганкой, и не просто зерганкой, а как и Аврору, — носителем Системы. Пять тысяч единиц списались из общего запаса: «объект Кармина подключен к Системе. Внимание, на адаптацию к Системе потребуется время» — ну вот и все, ее мечта сбылась.

Дыхание у Кармины оставалось спокойным и ровным. Надел на нее противогаз, взял на руки и понес на выход. Выйдя из убежища, обнаружил, что наступило утро. Солнце успело подняться над морем.

Решил, что тащиться на берег к катеру не обязательно. С ближайшей вышки охраны кто-то махал рукой и кричал призывно. Я направился на этот зов и пришел к воротам КПП. Оказалось, с вышки мне махал и кричал один из Колмогоровских бойцов. Сам Колмогоров тоже был здесь, встречал меня за воротами.

Я передал все еще бессознательную Кармину двум парням из группы Коновалова, они бережно унесли ее в автобус.

— Что с ней? — спросил полковник.

— Все в порядке. Скоро очнется, — ответил я и задал встречный вопрос, — А где охрана?

— Коннор Кайман отозвал своих наемников. Все свалили.

— О как. Кто ж теперь будет порт охранять?

— Пока я, — Колмогоров пожал плечами, — Потом, видимо, МВД. Кайман сказал, Лаборанта больше нет. А раз не стало нанимателя, Черная каракатица больше не несет ответственности за объект.

— Слушай, полковник, получается, Кайман выдал тебе полный карт-бланш.

— Поясни, — потребовал Коновалов.

— Все концы КрымЭкологии спрятаны здесь. Токсичные отходы здесь захоранивались.

— И где мне все это искать?

— Я пришел на катере.

— Катер видел.

— В рундучке катера лежит тубус с подробным планом. Там все указано. Весь, так сказать, состав преступления. Отмечены все места, где Малинославский в сговоре с КрымЭкологией прикапывали ядохимикаты под видом соды и уксуса.

— Тубус? — Колмогоров возбудился как охотничий пес, почуявший добычу.

— Ага. Тубус. На этот раз генеральские погоны тебе обеспечены.

Колмогоров кинулся было отдавать распоряжения, но опомнился и вернулся.

— Вик, тебя подвезти?

— Не, ты, главное, Кармину доставь до дома.

— Ее сперва к нам на базу отвезём. Медикам покажем на всякий случай.

— Ага. Покажи, — не стал спорить я, понимая, что от медосмотра хуже не станет, — Слушай, она очнется, начнет видеть текст перед внутренним взором.

— Какой текст?

— Неважно. Главное, скажи, чтоб читала. Это не глюк.

— А что это?

— Она стала зерганкой, как и мечтала.

— Вик, может, ты и меня зергом сделаешь?

— Может, и сделаю… со временем, — я усмехнулся, тряхнув головой.

Отдав бойцам свой ОЗК, направился к дороге ловить тачку. Мне повезло, через несколько минут у обочины тормознул лысый дядька на старом Опеле с замятой дверью. Он успел где-то так сильно загореть, что его лысина казалась обгоревшим пеньком.

— Шеф, в Ривьеру.

— Садись, — дядька открыл мне пассажирскую дверь изнутри, — В порту работаешь?

— И в порту тоже. Я где только не работаю.

Добравшись до Ривьеры, направился к палаточному городку, но по пути увидел Мотьку, спешащего куда-то по детскому своему безотлагательному делу.

— Дядь Вик, в лагере никого нет. Все у Арнольдыча, — сообщил мне Мотька.

— Что все делают у Арнольдыча?

— Телевизор смотрят. Я тоже туда иду.

— Заинтриговал, Мотька. Пошли что ли вместе к Арнольдычу.

Как выяснилось, Иван Арнольдыч вынес из своего пункта приема телевизор, установив его на стул. Все Ривьерское население собралось на парковке перед телевизором и смотрело новости. Город еще просыпался, двери кафе и магазинов только начали открываться, а голосование уже началось. Канал показывал нарезку кадров из избирательных участков о первых горожанах, раньше всех проявивших сознательность и уже отдавших свой голос.

Аристотель увидел меня первым.

— Вик идет!

— Наконец-то…

— Мы тебя потеряли.

Ривьерцы окружили меня со всех сторон.

— Не нужно меня терять. Вот он я. Со мной все в порядке.

— А Малинославский трубит изо всех утюгов, что ты сбежал!

— Деньги, гад, предлагает за твое местонахождение.

— Ну… вы можете попытаться заработать, — отшутился я, — Только сомневаюсь, что вам заплатят.

— Значит, ты не сбежал?

— Не сбежал, — заверил я.