Вспоминал он, конечно, и героические фронтовые эпизоды. Но предупреждал слушателей:

— Никогда не надейтесь на превосходство нашей боевой техники. Да, она действительно превосходит лучшие польские, французские, английские образцы. Пока превосходит, поскольку наука, техника и производство не стоят на месте. Воюет не техника, а люди, ею управляющие, воюют командиры, ведущие этих людей в бой. Польская армия получила громадный боевой опыт ещё до нападения на СССР, англичане и французы тоже кое-чему научились в боях с итальянцами. Все они — сильные противники, с которыми нельзя расслабляться.

Конечно, капитан не всегда говорил то, что хотели от него услышать политработники, но всё, сказанное им, жёсткая правда, фронтовая правда.

Как он сказал при прощании со мной, две недели отпуска пролетели, словно один миг. Но на Украине уже начиналась новая наступательная операция, и Новиков рвался на фронт, к боевым товарищам.

— Вы, Иван Васильевич, только присмотрите, чтобы мою Инну никто не обижал, — пожал он на прощанье мне руку.

Обидишь такую! Мало того, что Новикова — женщина довольно крупная, так ещё и комсомольская активистка, привыкшая не плакать от обиды, а действовать.

Впрочем, именно об Инне я первым дело и подумал, когда мне пришёл приказ передавать дела и готовиться перебираться на новое место службы. Не очень далеко, всего-то километров на семьдесят севернее. Но для прояснения конкретики требовалось побывать в Москве, на приёме у Народного комиссара внутренних дел товарища Берии.

Товарищ Генеральный комиссар госбезопасности высоко оценил итоги моей работы по обеспечению безопасности «объекта» в Чебаркуле.

— А поскольку вы успешно справились с этим заданием, значит, должны справиться и с более масштабным. Работа будет примерно та же самая: обеспечение безопасности сверхсекретного химического производства и строящегося города при нём. Начинать предстоит буквально на пустом месте. А от того, насколько быстро и тайно нам удастся всё сделать, зависит судьба Союза Советских Социалистических Республик в послевоенное время. Среди сотрудников, привлекаемых к данному проекту, будут и те, с кем вам уже доводилось сталкиваться — люди из будущего. Поэтому я разрешаю вам привлекать к работе тех знакомых вам служащих, кому вы доверяете. Желательно — разбирающихся в химии и металлургии.

Да, мне по роду службы доводилось слышать от людей из будущего, что в районе Кыштыма в их времени находился мощный химический комбинат, связанный с урановой проблемой. Значит, аналогичный комбинат и будет объектом приложения моих сил?

23

Ульрих Граф, 20 февраля 1942 года

Как я оцениваю своё нынешнее житьё-бытьё в Америке? Жить можно. Даже в условиях, когда едва-едва понимаю по-английски. Спасает то, что в этой стране много немецких эмигрантов, сохранивших знание родного языка. Да, в общем-то, большинство из них — эмигранты первого поколения, уехавшие в «страну равных возможностей» после Великой войны. И особенно — после порабощения Германии поляками.

Благодаря этому — ненависти немцев к Польше — германские иммигранты и живут достаточно дружно, легко откликаются на любые мероприятия, направленные против франко-британо-польской коалиции. Даже если они не в восторге от большевиков, сражающихся с ней.

Да, чаще всего, не в восторге. Но Советская Россия тоже приняла множество германских эмигрантов, для которых нашлась достойная работа, которых русские очень уважают за их знания и умения. Мало того, именно Россия позволила немцам, не смирившимся с завоеванием нашей страны, не просто воевать в составе Красной Армии, а создать собственные вооружённые силы, пусть пока ещё и развёрнутые на советской территории. Но я и многие мои знакомые верим в то, что придёт пора, когда мы, немцы, вернёмся на свои земли в качестве освободителей.

Как мы были рады успехам 1-го немецкого мотострелкового корпуса, совершившего стремительный прорыв польского фронта, занявшего Ригу и окружившего огромную польско-канадскую группировку в Латвии и на севере Белоруссии! Гейнц Гудериан мгновенно стал нашим национальным героем, не меньшим, чем генерал Роммель, воевавший с французами и англичанами в Африке. Впрочем, как и русские генералы немецкого происхождения Фолькенштайн и Гаген, сражавшиеся вместе с Гудерианом.

Нашим национальным героем, но «врагом каждого поляка», включая тех, что живут в Америке. На этой почве вражда между иммигрантами польского и немецкого происхождения обострилась до того, что редкий день в США происходит без стычек между представителями этих диаспор. Поляки затевают потасовки, услышав немецкую речь, немецкая молодёжь «чешет кулаки» о физиономии наглеющих поляков, осмелившихся презрительно отозваться о немцах, великой культуре Германии или о том же самом Гудериане. У нас, в Лос-Анжелесе, это не так сильно заметно, а на Восточном Побережье, если судить по газетам, подобные драки превращаются в проблему для американских обывателей.

Немудрено: именно там оседает подавляющее большинство иммигрантов, лишь обжившись в «стране равных возможностей», расселяющихся дальше на запад. С годами. Если смогли найти средства на переезд в другой штат. А поскольку за океан едут самые активные, и именно Нью-Йорк является главными воротами для въезжающих, то там и происходит большинство таких эксцессов.

Впрочем, не все эти стычки спонтанные. Фриц Кун, лидер германского фашизма в Америке, ведёт активнейшую работу по противодействию пропольской агитации не только в Нью-Йорке, но и в Вашингтоне. Собранные им «штурмовые отряды», Sturmabteilung или, сокращённо SA, сформированные по образцу и подобию существовавших в партии Гитлера, всеми доступными им способами стараются срывать митинги и шествия в поддержку Польши и «создания государства Израиль», сбор пожертвований на это. Пока без применения оружия, но, насколько мне известно, с оружием у SA проблем нет: в Америке свободно продаётся любое, даже длинноствольное нарезное оружие.

Как бы мне ни было неприятно осознавать, что партия, в которой я состою, таким образом действует в интересах большевиков, но я успокаиваю себя тем, что мы с коммунистами в данный момент являемся ситуационными союзниками. Увы, ситуация сложилась так, что наши действия в пользу Советов ведут к ослаблению главных врагов Германии — поляков, англичан и французов.

Трения с американской полицией? Как вы мягко выражаетесь! Да, в Америке не запрещены никакие партии, движения и массовые мероприятия, но полиция очень внимательно следит за тем, чтобы во время них не происходило беспорядков. И очень жёстко пресекает нарушения. Поэтому у адвокатов, нанятых Куном, всегда много работы по защите арестованных штурмовиков.

Да, услуги адвокатов в США недёшевы. Но Рихард Ланге, помощник и бухгалтер Куна, для этого всегда находит средства. И на защиту штурмовиков, и на организацию массовых шествий и митингов, направленных против втягивания Америку в войну с Советами и Японией, как того хотят Британий, Франция и Польша. Допустить такое — значит, навсегда лишиться надежды на возрождение Фатерланда!

Где Ланге берёт на всё это деньги? В его бухгалтерские документы я, конечно, не заглядывал, но о многом догадываюсь по оговоркам и намёкам. Помимо пожертвований от немецкий иммигрантов, среди который немало и небедных людей, привлекаются средства «иностранных меценатов». Вряд ли среди таких значатся агенты Сталина и Коминтерна, но в финансировании со стороны Японии я практически уверен. Немало денег жертвуют и «коренные» американцы, по тем или иным причинам недовольные действиями «Антибольшевистской коалиции». Например, американцы с ирландскими корнями. Ну, и наши единомышленники, люди, разделяющие фашистские взгляды.

Мне, кстати, удалось добиться поступления очень серьёзной суммы на нужды партии. И не от кого-либо, а от самого Генри Форда.

Его телеграмма с приглашением в Детройт совпала с организацией поездки лос-анжеллеских активистов на мощную демонстрацию против вступления Соединённых Штатов в войну. А поскольку от Вашингтона до Детройта намного ближе, чем с Западного Побережья, то я решил совместить два дела.