Центральную часть Уторгоши взяли после короткого боя. Причину столь вялого сопротивления хвалёных эсэсовцев из дивизии «Мёртвая голова» младший сержант увидел, когда их рота перемещалась в село. Наскоро выкопанные немцами окопы и неглубокие ходы сообщения просто не смогли противостоять столь мощному артиллерийскому огню. Как пояснил командир роты, артналёт проводился «с хитростью»: пятиминутный перерыв в огне нужен был, чтобы уцелевшие во время «основной части» налёта гитлеровцы повылазили из укрытий для отражения атаки. И тут их накрыло повторно…

Страшное зрелище! Чистого снега на немецкой линии обороны вообще не осталось. Да и не понятно, что он там был. Тот, что не расплавился от жара взрывающихся снарядов и горящего дерева (перекрытия недостроенных блиндажей, дрова для обогрева, деревянные ложа и приклады винтовок и пулемётов), перемешано с землёй, песком, копотью, замёрзшей кровью. Повсюду какие-то обломки, обрывки ткани и кожи, куски человеческих тел. И трупы, трупы, трупы. К сожалению, не только в белом зимнем эсэсовском обмундировании, но и в бежевых красноармейских ватниках. Сгоревший Т-44, развороченные взрывами юркие Т-50, искорёженные немецкие 50-мм миномёты…

На удивление, почти не было пленных. Славка видел лишь пару офицеров, которые конвоировал в плен красноармеец с ППШ.

— Кого брать в плен? — возмутился он на заданный Вячеславом вопрос о числе пленных. — Эсэсовцев, что ли? Этих-то приказали доставить в штаб на допрос, иначе бы и их сразу кончили!

Ну, да. О зверствах частей СС на оккупированной территории часто пишут. Да что там пишут? Вон, напротив сельсовета стоит виселица со срезанными верёвками, а под ней лежат пять тел, четыре мужских и одно женское. Как оказалось, председатель сельсовета, отец красного командира, два местных коммуниста и девушка-секретарь комсомольской организации.

Пожары, возникшие в селе при артобстреле и штурме, или погасили, или они сами погасли. Но пострадало оно довольно сильно. Особенно — южная часть, рядом с которой и располагались немецкие укреплённые позиции. Да и некоторые дома фашисты использовали в качестве оборонительных сооружений. В общем, учитывая количество вошедших в село военных, большинству из них снова предстоит греться у костров, а не спать в тёплой избе. Ведь часть местных жителей тоже осталась без жилья, и их наверняка возьмут к себе соседи. Если немцы не предпримут попытку отбить село.

Стрелковый полк уже занимает оборону вдоль дорог, ведущих на восток и на север. А на запад, в сторону деревни Большая Уторгош направлен танковый взвод Т-44 и рота стрелков. На север укатила разведка в сопровождении тройки Т-50: в той стороне где-то далеко тоже слышится канонада. Хорошо, если это движущиеся навстречу бригаде ударные части, наносящие удар с севера.

Кудину, честно говоря, страшновато: пытаясь окружить немцев, бригада сама действует в полуокружении. На востоке — очень сильные ударные соединения гитлеровцев, которые наверняка будут пытаться пробиться к своим. На западе, само собой, немцы, которые будут помогать отсечённым от них товарищам. На севере, куда ушла разведка, судя по доносящимся очередям 30-мм танковых пушек, ребята тоже наткнулись на фашистов. Сколько их там, совершенно неизвестно. Но стрелки говорят, что часть обороняющихся эсэсовцев, включая штаб дивизии, успели улизнуть именно в том направлении. А войска, пытающиеся замкнуть кольцо вокруг немецкого моторизованного корпуса, связывает со своими лишь тоненькая пуповина единственной дороги. Перережь её, и бригада вместе с введёнными в прорыв стрелковыми дивизиями сами окажутся в котле. Одно успокаивает: зима, что красноармейцы, что фашисты могут наступать исключительно вдоль дорог, которых в этих местах практически нет.

Судя по тому, что артбатарея развернулась на северной окраине Уторгоши и открыла огонь, а по дороге двинулся ещё и взвод Т-44 в сопровождении сильно потрёпанной вчера роты мотострелков, на севере разведка столкнулась с серьёзным сопротивлением. Это подтвердил и командир взвода:

— В Песках до роты эсэсовцев, наши запросили подкрепления.

Но он же сообщил и хорошую новость.

— Говорят, подразделения, что идут нам навстречу, уже взяли Людятино и ведут бой за Казовицы. Ещё километров десять, и соединимся с ними.

Да вот только эти десять километров ещё надо пройти по занесённым снегом лесам, по заминированным немцами дорогам. Вон, при взятии той же самой Уторгоши на противотанковых минах подорвались пять танков. И если два средних Т-44 и два лёгких Т-50 удалось отремонтировав, заменив развороченные взрывами гусеницы и катки, то один подорвавшийся «полтинник» фрицы успели сжечь противотанковой артиллерией.

Пройти всего-то десять километров… Когда каждую деревушку приходится брать с боем. Когда с любой стороны в любой момент могут попереть немцы.

Похоже, Славка накаркал. Неподалёку от моста через Мшагу рванул гаубичный снаряд. Основные силы дивизии СС «Мёртвая голова» сейчас сосредоточены по правому берегу реки в районе населённого пункта Старый Медведь. Это всего в тринадцати километрах от Уторгоши. А дивизионная артиллерия, обычно размещаемая в тылу, и того ближе. Значит, сейчас начнут засыпать снарядами, а потом ринутся на прорыв.

Такой вывод сделал не только Кудин. Поскольку не прошло и пяти минут с начала вялого обстрела восточной окраины села, как миномётчикам пришёл приказ выдвинуться метров на триста пятьдесят южнее улицы Пионерской, проходящей через всё село строго с запада на восток, развернуть огневые позиции на лесной полянке и быть готовыми поддержать огнём пехоту, оседлавшую дорогу на Старый Медведь где-то за мостом через Мшагу.

Но вот полезли в атаку на Уторгош после получасового обстрела, резко усилившегося в последние десять минут, вовсе не эсэсовцы. Сначала в паузах между последними взрывами стал слышен отдалённый рёв моторов, а потом командир соседней роты 120-мм «самоваров», не отрывая от уха наушника рации, выкрикнул:

— Танки!

— Неправильно это — использовать танки в качестве противотанкового средства, — ворчал начштаба майор Затонский.

— Ну, это как к такому делу подойти, — отмахнулся от замечания боевого товарища Гаврилов. — У англичан, например, роль танков, помимо прочего, прописана как подвижная противотанковая боевая единица. Вот и будем использовать нашу технику в качестве таковой. Тем более, при нашей протяжённости линии обороны и малочисленности пехоты.

Это точно! От южной окраины деревеньки Лопушь на левом фланге до непроходимого для танков лесного массива на правом — двенадцать вёрст. Да ещё и не равнина, как в Белоруссии, а довольно изрезанная холмами и оврагами местность.

С одной стороны, эти холмы и пологие овраги существенно удлиняют оборонительную линию, а с другой — позволяют создать очаговую оборону, при которой соседние «очаги» перекрывают сектора обстрела друг друга. Но сначала — поглубже зарыться в землю. Как красноармейцам, так и технике. Так что буквально каждый боец до момента появления неподалёку от станционного посёлка Пильшино, где оставили лишь передовой дозор, успел пропотеть не раз, ковыряя подмёрзшую землицу.

Пара БМП, замаскированных в перелесках, встретила немецкий авангард на трофейных БТ и полугусеничном лёгком бронетранспортёре огнём в упор. Есть такой недостаток у 73-мм пушки боевой машины пехоты: на дальности свыше 700–800 метров у неё резко падает точность. Вот и выбили «бэтэшки», подпустив их метров на четыреста, чтобы было наверняка. Бронетранспортёр немедленно съехал с дороги, пытаясь укрыться за растущими вдоль насыпи деревьями. Но особенность немецких полугусеничников с многорядным расположением опорных катков в том, что при резком повороте они часто теряют гусеницы. Такая история приключилась и с этим: он «разулся», пытаясь свернуть на дорожку, ведущую к Пильшино. И получил снаряд в борт. Правда, похоже, успел передать по радио известие о засаде. А несколько человек из десанта, ехавшего в нём, и уцелевшие танкисты из БТ-7 всё-таки сумели уйти.