Да, англичане. У Турции собственная авиация слабая. Будь задействована только она, её давно бы уже выбили. Но британцы, до последнего времени не участвовавшие в сухопутных сражениях против СССР, не жалеют самолётов, которых у них очень много.
До последнего времени… Теперь уже и их войска топчут советскую землю. По данным разведки, в Феодосию уже переброшена британская пехотная дивизия и танковый полк, которые и должны стать тем ударным кулаком, который будет проламывать нашу оборону. Вместе с турками, конечно же.
Это тоже стало огромной неожиданностью. Мою роту, по сути, отправляли в Крым как основную силу грядущего контрудара, призванного отбросить силы турецкого десанта к перешейку между Арабатским и Феодосийским заливами. А вместо этого придётся обороняться от новейших британских танков, которыми вооружён этот вражеский полк.
Да, англичане наслушались того, о чём рассказывают поляки, столкнувшиеся с нашими «тридцатьчетвёрками» и КВ в Латвии, Белоруссии и Украинской ССР, и перебросили полк, в состав которого включили «тяжёлый» батальон с ротой средних танков «Матильда-2» и двух рот лёгких, но сильно бронированных «Валлентайнов».
Серьёзный противник даже для «Ворошиловых» и Т-34! У «дамы» лобовая броня достигает восьмидесяти миллиметров, из наших танковых «трёхдюймовок» её не прошибить. Не говоря уже о «сорокопятках» старых танков. «Валя» бронирован лишь немногим слабее — лобовая броня 60 миллиметров. Тоже нужно очень постараться, чтобы проломить такую. И тоже — не калибром 45 мм. Да, бронепробиваемость пушки, установленной на обеих машинах, слабовата. Со «шкурой» КВ им не справиться. Но и «кавэшек» здесь, как я уже говорил, всего штук пять или шесть будет.
Всё остальное — лёгкая слабо бронированная мелюзга, вооружённая, в том числе, даже не всегда пушками, а, порой, крупнокалиберными пулемётами. Тем не менее, вполне эффективная против пехоты.
Наступление началось с артподготовки, в которой были задействованы не только полевые орудия турок и британцев, но и главный калибр двух британских эсминцев, подошедших почти к самому берегу немного западнее озера Узунлар. Пусть они били и на практически максимальную дальность, но 120-миллиметровые снаряды боевых кораблей улетали даже за селение Учевли-Кенегез, расположенное севернее озера. Да и вообще гремело вовсю. Включая взрывы бомб, которыми сыпали палубные «Альбакоры», взлетевшие с авианосца, стоящего в Феодосийском заливе. Судя по тому, сколько самолётов «висит» в небе над линией фронта, британцы подняли всё, что способно летать.
Танки роты зарыты в землю и тщательно замаскированы близ шоссе на Керчь, южнее Ново-Николаевки, примерно в трёх километрах восточнее первой линии траншей, так что нам ни бомб, ни снарядов не досталось. Правда, если врагам удастся прорвать первую линию обороны, то ещё достанется.
И практически сразу, едва умолкли последние взрывы артподготовки, в атаку двинулись пехотные цепи, сопровождающие танки. Как и ожидалось, вдоль шоссе, по которому быстрее всего достичь Керчи, немного южнее его.
Их встретили огнём красноармейцы, спешно занимающие огневые позиции после артналёта. Тявканья миномётов слышно не было, но стали заметны часты разрывы мин, тоже открывших заградительный огонь. Судя по разрывам, в основном, калибра 50 миллиметров и, намного меньше, 82 миллиметра. Задымились первые лёгкие «крейсерские» танки противника. Но тяжёлые, «пехотные» куда более медлительные, продолжали неспешно ползти к нашим траншеям, поливая пулемётным огнём их защитников. Полыхнув пламенем из распахнувшегося люка, загорелся Т-26, маскировку над капониром которого сорвало ещё во время налёта то ли бомбой, то ли снарядом: хоть британская танковая сорокамиллиметровка и считается слабенькой пушкой, но её снаряд пробивает броню наших лёгких танков без каких-либо проблем. Даже с расстояния почти в километр, как это было в данном случае.
Наконец-то заговорила дивизионная артиллерия, и турецкие солдаты, сопровождавшие танки, не просто залегли, а начали отползать назад. Перепало и «броне». Встал ещё один вражеский лёгкий танк, а остальные врубили задние передачи, не переставая поливать свинцом красноармейцев. Остановившуюся бронированную машину добил расчёт «сорокопятки», но поплатился за это жизнями, попав под обстрел из крупнокалиберного пулемёта. Жалко ребят!
Снова артобстрел, снова визг падающих бомб, снова рота лёгких «британцев» при поддержке взвода «Валлентайнов» атакует нашу первую линию обороны, но уже севернее шоссе. И снова безуспешно. И растут потери, как у врагов, так и у нас.
Судя по тому, что на этот раз «Альбакоры» бомбили наши тылы, артнаблюдатели противника сумели засечь местонахождение батарей дивизионной артиллерии. Так что «бог войны» «говорил» при новой атаке, снова направленной южнее шоссе, куда реже, чем в первый раз. А тройка «Матильд», наконец-то добралась до наших траншей. Что удивительно, я сам дважды видел, как по пути к траншеям под гусеницами этих машин взрывались противотанковые мины, но они продолжали двигаться.
— Бронебойным заряжай!
Первый снаряд только чиркнул по башне «дамы». Хоть и обидно, но понять можно: на дальности в три километра попасть, пусть и по медлительной, но всё равно движущейся цели, довольно сложно. Зато второй сотряс «Матильду», проломив толстенную лобовую броню. Есть! Первый уничтоженный моим экипажем танк противника! Очень надеюсь на то, что далеко не последний.
Иван Степанович Туманян, 16 июля 1941 года
Командировка на фронт… Разве ещё года три назад мог я о такой подумать? Особенно — если фронт проходит там, где когда-то родился мой прадед. И не просто поездка, а наблюдение за боевым применением оружия, созданного уже здесь, но с использованием идей и технологий, привезённых из 1990-х.
Да, очень долго «ковырялись», доводя «до ума» этот вид оружия. Только ведь тонкостей в каждом деле хватает. А этот вид боеприпаса совсем не зря сумели сделать лишь в 1970-е. Ведь в чём суть объёмно-детонирующих боеприпасов? Нужно создать взрывоопасное облако, в котором возникнет оптимальное соотношение легковоспламеняемой аэрозоли и атмосферного кислорода, и именно в этот момент его «поджечь». Создать именно в том месте, куда доставили горючую жидкость снаряд или бомба. Для этого — разрушить внешний корпус, но при этом не поджечь эту жидкость (иначе она просто сгорит без взрыва), а распылить. Причём, время между началом распыления и инициацией взрыва измеряется миллисекундами, и количество тех самых миллисекунд нужно так подобрать, чтобы смесь получилась ни богатая, ни бедная, а именно оптимальная.
Вот и экспериментировали химики с технологией производства рабочей жидкости, боеприпасники — с конструкцией бомбы, массой «разрушающего», распыляющего и инициирующего зарядов, а также временнЫми задержками инициации. Экспериментировали, экспериментировали и наэкспериментировали. Пока только на массу 500 килограммов, но впереди, насколько мне известно, и тонна, и полторы. А может быть и больше.
«Компания» подобралась немаленькая: я, мой помощник из числа «наших», прибывших из 1990-х, представители НИИ химии, Наркомата боеприпасов, курирующий сотрудник из ГУ ГБ в ранге майора госбезопасности. В качестве охраны — пять сотрудников НКВД, «боевиков», вооружённых до зубов. Уже в Спитаке к нам прибавились два красных командира из штаба фронта, а также отделение красноармейцев из состава войск НКВД.
Местом фронтовых испытаний выбрали руины Ленинакана. Обстановка здесь, мягко говоря, аховая. Как ни сопротивляется «группа генерала Рокоссовского» натиску турок, а обороняющиеся войска уже вытеснены в северные кварталы города. Ещё немного — и появится реальный шанс на то, что туркам откроется путь к первой из двух железнодорожных станций, через которые идёт снабжение всех войск на территории Армянской ССР. Включая Ереван, где ситуация тоже не самая благополучная.
Дальше станции Джаджур железнодорожного движения нет. Следующая станция, Маисян, находится уже в пределах досягаемости вражеской артиллерии. И Джаджур-то регулярно пытаются бомбить, но её хоть сумели защитить серьёзной системой ПВО из большого количества зенитных орудий и пулемётов, а от крупнокалиберных снарядов в крошечном селении Ацикаван, где и находится станция Маисян, никакие зенитки не помогут. Так что, дождавшись ночи, пришлось грузиться в трёхтонку и, где по дороге, где полевыми стёжками, катить из Джаджуравана через Ширак в Ацик, потом в селение Маисян, а уж оттуда пешим ходом добираться до старой Александропольской крепости, в которой нас и встретил командующий «группой войск».
