— Усекаю.

— Тогда ты знаешь все о том уровне опасности, которую может представлять кузен. Защита от дурака, Вик. Это все, что нужно.

— Хорошо сказано, Санни.

— Теперь о деле, Вик. На месте сгоревшего бара осталась пустая земля. Но это моя земля, причем в хорошем месте. У тебя есть соображения, как ею распорядиться?

— Пока еще об этом не думал.

— Тогда начинай думать. Активы должны работать и работать на нас обоих. Мы с тобой в равных долях, Вик.

— Даже так?

— А я не мелочен. Со всеми так работаю. Пятьдесят на пятьдесят. Есть некоторые исключения вроде этого бара. Но на твоем районе исключений не будет.

— Я понял вас, Санни. Подумаю.

— Малой отвезет тебя, куда скажешь, — последними словами Санни Красный дал понять, что разговор окончен.

Дженерал Моторс стоял на том же парковочном месте, где меня высадил. Малой по всей видимости получил нужные инструкции, не удивился, что я снова сажусь в его машину, и задал традиционный вопрос: «Куда?»

Я решил, что ехать на пепелище сгоревшего бара смысла нет никакого. Ничего нового я там не увижу.

— Знаешь, где живет Арнольдыч?

Вместо ответа Малой повернул ключ в замке зажигания. Пока ехали, стемнело. Малой остановил машину возле лачуги Арнольдыча. По свету в окошке я определил, что он дома.

— Малой, меня не жди. Дальше сам.

Малой уехал, а я постучался в знакомую дверь.

— Иван Арнольдыч, это я, Вик.

Приемщик открыл мне дверь и впустил в дом.

— Чай будешь?

— Буду.

Мы сели за маленький стол в уютном закутке.

— Иван Арнольдыч, не думаете расширять бизнес?

Арнольдыч удивленно приподнял бровь.

— Что предлагаешь?

— Санни Красный поставил задачу ввести в коммерческий оборот участок земли, что остался от сгоревшего бара.

— Место хорошее, — одобрил Иван Арнольдыч, — Санни уже решил, что хочет там строить?

— Поручил это мне. Раньше там был пункт приема и бар. Вот я и подумал, что вам не помешала бы еще одна точка.

— М-м… нет, Вик. Как раз для пункта приема место там не очень хорошее. Оно слишком далеко от побережья. А в пунктах принимают как раз то, что тащат со свалки.

— Да, пожалуй, вы правы, — согласился я, — А как на счет бара?

— Там и для бара место так себе. Баров и без того очень много.

— А что же тогда там лучше всего построить?

— Не знаю, Вик. Сложность еще в том, что здание сгорело. Была б там хотя коробка. А так придется все строить с ноля. Стройматериалы сейчас очень дорогие. Не факт, что инвестиции вообще окупятся.

— Понял вас, Иван Арнольдыч. Спасибо за консультацию.

— Да какая там консультация… — Арнольдыч махнул рукой, — Вик, ты чай пей. Остывает.

Допив чай, попрощался с Арнольдычем и отправился к себе. Похоже, я еще лучше приноровился видеть в темноте. Даже удивительно, что в первые дни тыкался в стенки и деревья как слепой котенок.

Возле хибары меня перехватил Мотька.

— Дядь Вик. Иди ужинать. Ужин еще горячий, — он приглашающе открыл дверь своей хибары.

Я бы предпочел поесть у себя. Вроде бы до сих пор Мотьке было не в лом притащить для меня тарелку, но настаивать не стал. Зашел в Кусину хибару. Пара горящих лучин освещали очаг, на котором стояла закопченная пятилитровая кастрюля.

— Здравствуй, Куся.

— Здравствуй, Вик. Хоть раз вовремя. Поешь горячего.

Куся сняла кастрюльную крышку, помешала в кастрюле половником и налила для меня полную тарелку супа.

— Гороховый, Вик, — сообщила она не без гордости, — Вкусный.

Суп в самом деле был очень вкусный. Смел тарелку меньше, чем за минуту.

— Спасибо, Куся. Меня поражает, как ты умудряешься так вкусно готовить из таких простых продуктов.

— Голь на выдумку хитра, — усмехнулась Куся, — Просто я знаю, где брать хорошие продукты. На рынке все норовят продать тухлятину.

— Где ты работаешь, если не секрет?

— На рынке, — ответила Куся со вздохом, — Только нет у меня постоянной работы. Подменяю одну женщину три раза в неделю.

— Слушай, мне вот сейчас мысль пришла. Где люди из пригорода вообще едят? Готовят дома?

— Дома не больно-то поготовишь. Электричество мало у кого имеется. Газовые горелки в дефиците. Перехватывают всухомятку.

— Разве столовок нет на побережье?

— Столовок хватает. Но для столовок надо иметь крепкий желудок. Я ж говорю, хорошие продукты еще сумей купить.

— Куся, а ты бы потянула работу столовского повара?

— Я-то, может, и потянула. Только кто ж мне такую работу предложит.

Неожиданно в хибару залетел Мотька, с грохотом бабахнув дверью.

— Мотька, черт босоногий. Дверью не хлопай!

— Крысы!!! — оповестил Мотька заполошным голосом.

— Ах ты… опять, — Куся всплеснула руками, — Дверь крепче запирай!

— Что за крысы? — не понял я.

— Дядь Вик, ты что, забыл? Каждый год такое, — с упреком напомнил Мотька.

— Забыл, — сказал я, состроив виноватый вид, — Откуда они?

— С порта, — ответила Куся, проверяя запертую Мотькой щеколду, — Сезонная миграция у них каждую весну.

— Они вроде бы довольно опасны? — опять спросил я, продолжая делать вид, что просто запамятовал.

— Еще как опасны, дядь Вик, — пожаловался Мотька, — Здоровенные. Стаями бегают. Человека загрызут только так.

— Плохо дело, — озабоченно произнес я, — Надолго у них эта миграция?

— На неделю, а то и на две.

— Что ж нам, две недели без работы?

— Дядь Вик, как такое можно забыть? Они днем не опасны. Они с темнотой проявляют… проявляют ее… как эту…

— Активность?

— Ага, активность.

— А если огни развести?

— Пробовали, дядь Вик. Ночью они ничего не боятся. Огонь их только приманивает.

— Эти крысы возомнили себя мотыльками? — удивился я, — Сбегаются на свет?

— Мутанты, — ответил Мотька таким категоричным тоном, что, мол, понимай, как хочешь.

— Понятно. Ну я надеюсь, в свою хибару успею заскочить, — сказал я, — У вас тут ночевать негде.

— Не рискуй, дядь Вик, — предупредил Мотька с тревогой, — Сидя поспим.

Но я уже принял решение.

— Так, Мотька. Дверь приоткроешь немного, я выскочу. Не бойся.

Мотька посмотрел на меня недовольно, но спорить не стал. Подошел к двери, откинул щеколду и взялся за ручку, готовый открывать по команде.

— Давай.

Мотька открыл, я выскочил, Мотька сразу захлопнул. Я достал кайло. Ну и где полчища крыс? У страха глаза велики? Я не спешил забегать в свою хибару. Решил познакомиться поближе с этими мутантами. На самом ли деле они так страшны, как Мотька их малюет.

Сперва подумал, что вижу бегущую вдоль стенки кошку. Потому что крыс размером с кошку не бывает. Но у кошек не бывает таких длинных розовых лысых хвостов. Остановившись от меня в трех метрах огромная крыса ощерилась, словно хотела взять меня на испуг. Ну… видимо, не на того напала.

Я швырнул кайло обухом вперед. Крыса попыталась увернуться, но пущенное рукой зерга кайло не так уж сильно уступает пущенному из пращи снаряду. Не увернулась. Обух влетел прямо в хребтину. Я подошел, чтобы подобрать кайло. Крыса была еще жива. Встать уже не могла, но продолжала щериться, показывая устрашающие клыки. Какая живучая тварь, с перебитым позвоночником не дохнет.

Взяв в руки кайло, ударил на этот раз клювом. Крыса издохла, а системная справка внезапно высветилась сообщением:

«Внимание. Обнаружено 12 единиц адаманта».

Удивляться сейчас было не к месту. Я собрал с крысиной тушки адамант, поглядывая по сторонам. На сбор адаманта харвестер почему-то тратит много времени. Но я успел забрать не только адамант, еще и выкачал кислород с водородом, чтобы встретить еще трех крыс, целеустремленно спешащих в мою сторону по темной улочке.

Точнее, по улочке бежали две, а третья — по низким крышам трущоб. Они меня совсем не боялись, даже когда я поджег струю гремучего газа, выбив искру. Твари оказались не только бесстрашными, а еще и умными. Две «наземные» меня отвлекали, позволяя третьей «ассасинке» пробежать по крыше мне за спину, чтобы сигануть сзади на шею.