Еще одно ключевое бутылочное горло – Босфорский пролив. Этот извилистый коридор длиной всего 31 км, шириной чуть больше 3 км в самой широкой части и всего 700 м в самой узкой, соединяет Черное море с Мраморным и дальше со Средиземным морем. Ежедневно через него, прямо через центр Стамбула, проходит более 3 млн баррелей российской и центральноазиатской нефти. Два других узких места находятся на Ближнем Востоке: Баб-эль-Мандебский пролив («врата слез»), по которому из Красного моря вдоль побережья Йемена и Сомали каждый день перевозится около 3 млн баррелей нефти, и Суэцкий канал вместе с трубопроводом Sumed, которые вместе соединяют регион Красного моря со Средиземным морем и ежедневно обеспечивают транспортировку около 2 млн баррелей нефти плюс крупные поставки СПГ. Наконец, стоит упомянуть и Панамский канал с его 0,6 млн баррелей в день15.

В последние годы появился новый риск или, точнее, вернулся забытый старый. Воды открытого океана – пространство, не принадлежащее ни одному государству – стали значительно более опасными. Зона вокруг Африканского Рога – Аденский залив, ведущий в Баб-эль-Мандебский пролив, и западная часть Индийского океана к югу от Аравийского полуострова – стала излюбленной ареной для пиратов, базирующихся на территории Сомали и соседних стран. При этом наблюдается крайне негативная тенденция так называемой «радикализации морского пиратства» вследствие слияния пиратских и террористических групп. В настоящее время нападения пиратов на транспортные суда, включая перевозящие нефть и сжиженный газ танкеры, происходят едва ли не ежедневно. Используя плавучие базы, пираты действуют за тысячи миль от своих берегов. Европейские страны, США, Россия, Китай и Индия вынуждены направлять военные корабли в эти воды, чтобы отражать и сдерживать пиратские нападения16.

Поскольку по этим водам пролегает путь танкеров, перевозящих нефть и сжиженный газ из Персидского залива в Европу и Северную Америку, а также учитывая их близость к самому Персидскому заливу, всплеск пиратской активности еще больше осложняет проблему обеспечения безопасности в регионе, где находится более половины доказанных запасов нефти в мире. Принимая во внимание последнее, энергетическая безопасность этого региона является поистине проблемой мирового значения.

Глава 14

Зыбучие пески персидского залива

Как бы ни множились аспекты энергетической безопасности, глобальные интересы все равно вращаются вокруг нефти, а это значит, вокруг Ближнего Востока и Персидского залива. Сегодня главные источники рисков – терроризм, политическая нестабильность, ядерная программа Ирана и его стремление к господству в регионе Персидского залива.

На страны Залива приходится 30 % мировой добычи нефти и почти половина всех доказанных запасов, что делает регион жизненно важным для глобального нефтяного рынка и мировой экономики. Северная Африка дает еще 5 % мировой добычи. Но за последние десятилетия регион Персидского залива и в целом Ближний Восток не раз становились ареной кризисов, приводивших к серьезным нарушениям глобальных поставок нефти.

Первым в этой череде стал Суэцкий кризис 1956 г. Экспроприация Египтом Суэцкого канала привела к военной интервенции Великобритании и Франции, в которой также принял участие Израиль, желавший избавиться от военного давления со стороны Египта. Закрытие Суэцкого канала привело к дефициту нефти в Европе. Частично он был компенсирован резким увеличением добычи в США, располагавших на тот момент избыточными мощностями.

В 1967 г. арабские экспортеры отреагировали на победу Израиля в Шестидневной войне эмбарго на поставку нефти в США, Великобританию и ФРГ. Но эмбарго не сработало, поскольку на тот момент на рынке было очень много нефти. Очередное эмбарго было объявлено семь лет спустя в 1973 г., на этот раз в ответ на поставку американского оружия Израилю после развязывания войны Судного дня. В отличие от 1967 г. это эмбарго оказалось весьма действенным в условиях дефицитного рынка. Цена на нефть подскочила почти в четыре раза. Вызванный эмбарго дефицит нефти вкупе с высокими ценами пошатнули структуру международных отношений и нанесли тяжелый удар по всей мировой экономике, став причиной затянувшегося на несколько лет спада. Иранская революция 1978–1979 гг., свергнувшая шаха и установившая в стране теократический режим, также вызвала панику на мировом рынке нефти и очередной нефтяной кризис, который усугубил и без того сложную экономическую ситуацию начала 1980-х гг.

В 1990 г. вторжение Саддама Хусейна в Кувейт стало причиной кризиса в Персидском заливе, который привел к прекращению поставок нефти из Ирака и Кувейта в объеме 5 млн баррелей в день. Однако другие производители, особенно Саудовская Аравия, в спешном порядке нарастили производство и компенсировали недостающие поставки в течение нескольких месяцев, еще до того, как коалиционные силы в ходе операции «Буря в пустыне» изгнали силы Саддама из Кувейта. Во время этого кризиса Международное энергетическое агентство впервые в истории осуществило скоординированное использование нефти из стратегических запасов.

В течение следующего десятилетия в регионе царило относительное спокойствие. Но вторжение в Ирак в 2003 г. привело к остановке его нефтедобывающей промышленности. Постепенно добыча восстановилась, однако остается крайне неустойчивой. Сокращение поставок иракской нефти усугубило глобальное нарушение поставок, ставшее одной из причин ценового пика в 2008 г.

Все это произошло за последние полвека в регионе, который является основным районом мировой нефтедобычи.

Своим уникальным положением в мировой энергетике регион Персидского залива обязан геологической истории, превратившей его в богатейший по запасам углеводородов бассейн на планете. Сотни миллионов лет назад бoльшая часть территории нынешнего Аравийского полуострова и нефтегазоносного бассейна Персидского залива была занята теплым мелководным морем. Регулярные обмеления и подъемы уровня воды создавали превосходные условия для накопления органического вещества в донных отложениях. Когда море отступало, сушу покрывали джунгли. Гораздо более жаркий и влажный, чем сегодня, климат способствовал буйному росту растительности, которая также пополняла слои органических отложений. Под действием повышенной температуры и высокого давления органическое вещество превращалось в углеводороды – нефть и газ. Отложения углеводородов оказались внутри огромных подземных структур. И именно в этих структурах в XX в. буровое долото наткнулось на колоссальные залежи нефти и газа, которые сегодня определяют облик Персидского залива.

Мировой центр добычи нефти

В 1943 г., в самый разгар Второй мировой войны, правительство США направило Эверетта Ли Де Гольера в Персидский залив, чтобы оценить нефтяной потенциал региона. Де Гольер был величайшим геологом – именно его открытие в 1910 г. сделало Мексику крупной нефтедобывающей страной, а в 1920-е гг. он продвигал внедрение сейсмической разведки.

Нефть нашли в Иране еще в 1908 г., в 1927 г. ее обнаружили в Ираке, а в 1932 г. – в Бахрейне. Но некоторые скептически относились к нефтяному потенциалу Саудовской Аравии. В 1926 г. руководитель одной нефтяной компании заявил, что Саудовская Аравия «лишена всяких перспектив», а крупные запасы скорее можно найти в Албании. В 1930-е гг. после нескольких лет разочарований и сухих скважин компании, занимавшиеся разведкой в Саудовской Аравии, уже задумывались о том, «не следует ли отказаться от этого предприятия» и «списать все вложения на убытки». Но затем было сделано судьбоносное открытие – в феврале 1938 г. Англо-персидская нефтяная компания (позднее переименованная в BP) и компания Gulf Oil наткнулись на нефть в Кувейте. В следующем месяце Chevron и Texaco нашли нефть в Саудовской Аравии. Хотя во время Второй мировой войны многие скважины были заглушены и их эксплуатация приостановлена, некоторые, включая Де Гольера, считали, что эти открытия могут переписать геополитику мировой нефти.