Масла в огонь подлил кинофильм «Китайский синдром» об аварии на АЭС, по случайному совпадению вышедший на экраны вскоре после аварии на Three Mile Island. Этот кинофильм произвел эффект разорвавшейся бомбы, усилив панические настроения21. На деле были эвакуированы около 140 000 человек. Несмотря на первоначальные опасения, усиливавшиеся неизвестностью, последующие исследования показали, что влияние аварии на здоровье «ничтожно» – средняя доза облучения, полученная людьми, была эквивалентна шестой части дозы, получаемой человеком при обычном рентгене грудной клетки.

Последствия

Авария на Three Mile Island приковала внимание всего мира. Она также заставила правительство пересмотреть требования по обеспечению безопасности и сместить акцент на человеческий фактор и предотвращение ошибок операторов. А кто может разъяснить, что пошло не так и что нужно делать, лучше адмирала Хаймана Риковера? Джимми Картер попросил своего бывшего начальника помочь в расследовании.

Риковер прислал президенту длинное письмо частного характера с описанием видения ситуации, исходя из своего опыта. Его ценность заключалась в анализе причин техногенных катастроф. Риковер писал:

Расследования аварий с катастрофическими последствиями на объектах, созданных человеком, часто показывают, что:

1. Авария стала результатом последовательности относительно несущественных сбоев в работе оборудования и ошибок операторов.

2. Своевременное распознавание и оперативное устранение… могло предотвратить превращение аварии в серьезную.

3. Подобные сбои в работе оборудования и ошибки операторов происходили и ранее, но они не приводили к авариям, поскольку начальные условия, или последовательность событий, были несколько иными. Если бы более ранние аварии тщательно анализировались с последующим принятием корректирующих мер, то катастрофической аварии не произошло бы.

4. Чтобы снизить вероятность повторения подобной или еще более серьезной аварии, необходимо разработать и ввести в действие надлежащие технические стандарты, а также больше внимания уделять обучению операторов.

Такая картина характерна для прорывов плотин, авиакатастроф, кораблекрушений, взрывов, пожаров на промышленных объектах и т. д.

«Как и следовало ожидать», отметил адмирал, расследование аварии на Three Mile Island «выявило ту же картину». Далее Риковер перечислял различные проблемы – от недостаточной подготовки и рабочей дисциплины до отсутствия стандартизации. «Например, совершенно непонятно, почему диспетчерский зал первого блока на Three Mile Island спроектирован иначе, чем диспетчерский зал второго блока, хотя оба реактора проектировались одним изготовителем».

Риковер также предостерег президента от применения подхода «полицейские и разбойники» в отношениях между регулирующими органами и атомной энергетикой. Регулирования со стороны правительства всегда недостаточно, оно не дает нужного эффекта. Адмирал выступал за то, чтобы энергокомпании объединились и создали центральную организацию, которая могла бы «обеспечивать более координированную и квалифицированную техническую поддержку и контроль для коммерческой атомной энергетики»22.

Вскоре после этих событий участники ядерной индустрии создали с этой целью Институт по эксплуатации ядерных энергетических установок. Институт стал отраслевым регулирующим органом, и очень строгим – энергокомпании весьма тщательно оценивали деятельность друг друга. Компании понимали, что на карту поставлено будущее атомной энергетики в США и что все они находятся в одной лодке. Еще одной аварии отрасли не выдержать. Она должна функционировать по стандартам Риковера.

Авария на Three Mile Island положила конец «великому атомному движению». Заказы на сооружение более чем 100 новых реакторов в США были в конечном итоге аннулированы. Последний на сегодняшний день ядерный реактор, введенный в эксплуатацию в США, был заказан в 1976 г.

Последующие несколько лет стали периодом стагнации для атомной энергетики США. Ряд энергокомпаний обанкротились. Еще несколько оказались на грани банкротства. Строительные работы останавливались даже на объектах с 90 %-ной готовностью. Например, была закрыта атомная электростанция Shoreham на острове Лонг-Айленд, полностью готовая к пуску.

Тем не менее в США действуют более 100 энергетических ядерных реакторов, хотя затраты на их сооружение зачастую оказывались гораздо выше, чем предполагалось, а строительство растягивалось на гораздо больший срок, чем планировалось. Они стали неотъемлемой частью системы электроснабжения страны. Главным приоритетом для индустрии стало повышение надежности АЭС. Поэтому она обратила свой взор на очевидную группу талантов – бывших членов подразделения адмирала Риковера. Задача офицеров ВМС в отставке заключалась в повышении эффективности и безопасности работы действующих атомных электростанций.

И все же стоит отметить, насколько быстро развивалась атомная энергетика и насколько крупной она стала. Программа проектирования и сооружения АЭС была развернута лишь в начале 1960-х гг. Тем не менее спустя чуть более двух десятилетий АЭС давали уже около 20 % всей электроэнергии, производимой в США, и сохранили этот уровень даже после того, как темпы развития индустрии существенно замедлились.

Трансформация Франции

Развитие атомной энергетики замедлилось и в других странах. В Европе движение против атомной энергии возникло еще до аварии на Three Mile Island. В Австрии, например, АЭС в 30 км от Вены так и не была введена в эксплуатацию из-за протестов общественности. Активная деятельность местного населения и нерешительность политиков тормозили развертывание амбициозных программ и во многих других странах.

Одной из стран, которые все же продолжали гнуть свою линию, невзирая на протесты, была Франция. Сразу после энергетического кризиса 1973 г. Жан Бланкар, советник правительства по вопросам энергетической политики, стал убеждать президента Жоржа Помпиду, что Франции нужно отказаться от нефти, особенно в сфере производства электроэнергии. Электроэнергетика страны не может зависеть от энергоносителя, поставки которого в любой момент могут быть резко сокращены. «Отныне все должно быть по-другому – трансформация, а не кризис», – сказал он президенту. Франция, продолжил он, «не должна зависеть» от решений, принимаемых на Ближнем Востоке. «Нам необходимо проводить политику диверсификации». Помпиду прислушался к аргументам Бланкара. Несмотря на то, что он был серьезно болен, он собрал старших советников и сообщил, что принял решение о переходе на атомную энергию – это позволит отказаться от нефти при выработке электроэнергии и сделает страну менее зависимой в плане обеспечения энергоресурсами. Атомная энергия со временем станет основой системы электроснабжения Франции, где также планировалось вернуться к углю и сделать акцент на энергоэффективности.

Однако, к ужасу правительства, ядерная программа сразу же вызвала протесты общественности по всей стране23. Несмотря на протесты и массовые демонстрации по всей стране, централизованная политическая система Франции, подкрепленная высокой технической культурой правительства страны, была решительно настроена претворить этот замысел в жизнь. Даже избрание в 1981 г. социалиста Франсуа Миттерана на пост президента страны не особо повлияло на приверженность верхов идее развития атомной энергетики. Профсоюзы и коммунисты, входившие в состав его коалиции, поддерживали идею, поскольку они считали, что развитие атомной энергетики позволит повысить уровень занятости населения и обеспечить энергетическую безопасность страны. Немаловажным был и тот факт, что управление электроэнергетической индустрией осуществляла государственная компания Electricite de France. За последующие десятилетия во Франции было сооружено несколько десятков реакторов. Одним из важных результатов этой приверженности стало то, что Франция вышла в авангард мировой ядерной индустрии24.