Свет фонарей пробивался сквозь мрак, создавая колеблющиеся тени, которые казались живыми. Стены лаборатории, когда-то белоснежные, теперь были покрыты странными пятнами, напоминающими грязь, но с характерным переливом, словно кто-то пытался оставить свои следы на их поверхности.

Вдоль стен тянулись углубления от ногтей жуткие отметины, которые как будто свидетельствовали об отчаянных попытках жертв выбраться из ловушки.

Подойдя к одной из меток, Сэм Альтман приложил свою пятерню к следам, лишний раз убеждаясь, что они были оставлены человеком. Качнув головой, мужчина повёл своих солдат дальше, изредка выходя на связь с остальной группой.

Пока душераздирающий шёпот ветра, проникающий сквозь трещины окна, напоминал зловещий стон этого покинутого места.

На полу в углах валялись обрывки одежды, которые казалось, были порваны с ужасной спешкой. Ткань была изношена, местами затянута алыми пятнами - жестокое напоминание о судьбе тех, кто когда-то активно трудился в этом мрачном месте.

Отряд двигался аккуратно, стараясь не привлечь внимание, но в воздухе витал неописуемый страх, словно нечто невидимое уже наблюдало за ними, в ожидании человеческой плоти.

Вдруг раздался резкий скрип - это болтающаяся дверца вентиляционного канала, висящая на единственном болте, пронзила тишину. Этот звук был неестественным, он отозвался в голове десантников, вызывая дрожь по всему телу.

Каждый из них остановился. Их сердца забились в унисон, создавая атмосферу громкого ритма, напоминая о том, что во тьме подстерегает нечто невообразимое.

Неожиданно, в глубине коридора раздались тихие, но зловещие шорохи, будто кто-то, невидимый, перемещался по полу. Одна из мрачных теней вдалеке, казалось, залезла в стыки между плитами, исчезая так же быстро, как и появилась. Отряд насторожился, их предсмертные инстинкты активировались, зная, что в любой момент они могут стать жертвами природы этого зла.

Каждый шаг, который они делали, вызывал глухие звуки от столкновения ботинок с полом и нарушал безмолвие. И в этот момент, по стенам пробежали мурашки - когти невидимого врага сжимались вокруг них, оставляя ощутимое чувство подавленности. С каждой секундой ощущение тревоги нарастало; дух лаборатории будто сшит невидимыми нитями, пронизывающими мрак.

Запах сырости и разложения наполнял воздух, как будто вся среда пыталась напомнить о том, что здесь когда-то вращалась жизнь, а теперь остались лишь призраки.

Отряд знал, что они не одни. Внутренний мир лаборатории тайно оставался одержимым, рассматривая их как потенциальных жертв.

-Командир, они рядом...

***

Тишина внутренней связи прервалась тихим голосом сержанта Пятого отряда. Стоя сразу за мной, он продолжал делать вид, что ничего не замечает, также, как и остальные.

Хмыкнув в эфир, провожаю краем взгляда гротескное тело, проползшее вдалеке и искренне считающее себя невидимкой. Да не будь у меня желания рассмотреть их получше и выманить побольше сразу, я бы убил его ещё на первом повороте, когда уродец выполз через вентиляцию, оставляя за собой след из потрохов, дерьма и крови.

Но сейчас, время пришло. Вокруг нас уже собралось порядка двадцати ублюдков, деформированных тварей, которым только детишек пугать.

"Но не Адских Десантников".

-Отправьте этих тварей в небытие, Спенсер!

-О-о-о-о, да! - Обойдя рассредоточенных десантников, вперёд вышел самый мелкий, с огромным балоном на спине и с помятым огнемётом в руках. Наведя дуло на скучковавшихся монстров, Десантник заорал во всё горло, включая внешний динамик. - Очиститесь огнём Свободы!

Ярко алое пламя вырвалось на свободу, освещая просторное помещение, некогда бывшее местной столовкой. Языки огня, добравшись наконец-то до своих жертв, жадно начали пожирать среагировавших тварей, ринувшихся в рассыпную.

-ГОРИ!

Чуть откинувшись назад, пироманьяк азартно водил дулом в разные стороны, заливая помещение пламенем, плавя хлипкие столы и стулья, а заодно поджигая всё, что видит.

Визг ударил по ушам. Предсмертные крики чудовищ были сладкой музыкой для моих ушей, но нельзя же было оставлять всё веселье Спенсеру.

-Огонь по тварям, огонь!

Бластерные очереди дополнили светошоу. Плотный огонь из, уже фирменных, винтовок Адского Десанта - опрокинул первые ряды противника, прожигая их хлипкие тела и обильно отрывая конечности.

А конечностей у них было много. Изуродованные лезвия, как у богомолов торчали из плеч. Дополнительные ноги, порой прорастали из прежних нижних частей тела или даже из колен. У некоторых уродов было по две, а порой и по три пары рук, которыми они яростно размахивали - пытаясь сбить пламя...

"А толку то?"

-Не жалеть тибаны! - Включив внутренний эфир, быстро нахожу отметки остальных своих людей на карте. - Четвёртый, Третий - доклад!

-Вступили в бой с многочисленным, но крайне тупым противником...

-Херовы уроды прут из всех щелей, босс! ПОЛУЧАЙ!

Яростный выкрик Третьего ворвался в эфир, после чего здание лаборатории изрядно тряхнуло, чуть не отправив всех участников сражения на пол. За первым взрывом последовали ещё и ещё, пока наконец эти придурки не разрядили весь гранатомёт внутри здания.

Батарея тибаны оповестила об окончании боезапаса. Высвободив одну руку, выхватываю с пояса пистолет и навскидку стреляю в прорвавшегося мутанта, снося ему половину головы. За первым выстрелом пошёл второй и третий, пока ворочающееся без ног создание не затихло... Да и тогда, я на всякий случай отстрелил ему переднюю пару рук.

-УТКА ПОДГОРАЕТ! ХА-ХА-ХА-ХА! СВОБОДА! ГОРИТЕ! ГОРИТЕ!

Перезаряжая батарею, иронично качаю головой, чувствуя, как на лицо выползает улыбка. Безумство СуперЗемли начало проникать даже в эту вселенную... И я был не против этого.

Вокруг нас бесновался огонь. Оплавленным воском стекали на пол предметы интерьера, оставляя лишь голые пласталевые стены, покрытые копотью. Рёв пламени забивал уши, порой даже заглушая вопли уродцев.

Перепрыгнув через мёртвое тело очередного монстра, втыкаю следующему бластер в брюхо и выпуская половину заряда - разрывая гнилое тело на куски. Пробитый живот не стал особой преградой и дуло провалилось дальше, вылезая с другой стороны, но я не прекратил стрелять.

Вопящее чудовище пыталось нанизать меня на свои руки-клинки, потому с окончанием очередной батареи, я прекратил уклоняться и выпустил винтовку из рук.

Удары кулаков в силовой броне проминают череп. Гнилая плоть едва держится под мощью моих выпадов, но монстр всё ещё жив и парой взмахов клинков, чуть не оставляет меня без рук.

Пинком ноги в грудину отправляю его в толпу собратьев, но зацепившись дополнительными конечностями за стены, он рывком возвращает себя обратно, натужно ревя во всю мощь своих мёртвых лёгких.

Уклонившись от первого удара, хватаю руку-клинок в захват и надламываю по весом всего тела. Плечом оттолкнув чудовище на полметра в сторону, перехватываю обрубок поудобнее и со всей силы всаживаю в живот, сверху вниз пронзая отродье, практически до головы насаживая на собственную конечность.

Удар ногой под колено заставляет его припасть, опуская тухлую головёшку ниже. Ухватившись за неё двумя руками, упираюсь одной ногой в грудь и под вой чудовища - отрываю ему голову, вырывая часть хребта.

-ГРА-А-А-А!

Перехватив импровизированное оружие за болтающиеся остатки позвоночника, со всей дури бью следующего монстра, подбирающегося с краю. Ошмётки плоти летят во все стороны, пока содрогающийся под моими ударами уродец отступает назад.

Поднырнув под его клинки, захожу сбоку, почти полностью прислоняясь к зловонному телу.

Новый удар ногой - выгибает колено врага в другую сторону и новый противник стоит на коленях, содрогаясь перед поступью Свободы!

Уклонившись от выпада клинка, остаюсь за спиной твари, одним точным пинком отправляя её мордой в пол. Оно кричит, беснуется, но ботинок силовой брони обрывает проклятую нежизнь существа, заставляя наконец-то затихнуть.