Все люди тянулись в одну сторону, в центр этого мерзкого места, туда где было подобие площади, с огромным помостом, вокруг которого собирались ксеносы и их пленники.

Чудом не наступив на чьё-то тело, валяющееся под ногами, я подавил в себе разгорающуюся злость. Каждая секунда в этом проклятом месте выводила меня из себя и только присутствие Миранды и последние остатки мозгов, удерживали от того, чтобы начать бой в одиночку против всех.

"Также как и раньше... Также, как всегда и делали Адские Десантники".

Плотно сжав зубы, отворачиваюсь от мерзкой сцены, один вид на которую заставил моё сердце стучать, как сумасшедшее.

Десяток мерзких ксеносов собравшихся вокруг костра - весело шутили и напивались, в то время, как на огромном вертеле проглядывалось человеческое тело.

"Ублюдки... Спокойно, Сэм. Спокойно...".

-Нам следует уйти, - ухватив меня за руку, когдя я уже собирался пройти на площадь, Мира развернула моё лицо к себе, трепетно заглядывая в глаза, - слишком опасно...

Но не успела она договорить, как над нашими головами пронёсся громкий звон боевого рога. Оглушающий, первобытный, словно бы вытащенный из самых древних времён, он призывал всех повиноваться и замолчать... И это относилось не только к рабам, даже сами йинчоррци отбросили все свои дела и поднявшись в полный рост - устремили взгляды в самый центр лагеря, начав стягиваться туда.

-Что-то будет... Я чувствую, нам стоит это увидеть. - Вырвав руку из хватки Миры, я вместе со всеми последовал дальше, смешиваясь с толпой, укрытый мраком подступающей ночи. редкие костры не давали достаточно света и только огрмоный помост был освещен столь ярко, что начинало резать глаза. - Чтоб тебя...

Порывы ветра метали языки пламени, заставляя огонь извиваться под напором другой стихии. Каждую секунду по лицам собравшихся вокруг пробегали лучики света, сливаясь в безумном танце и до конца уродую измученные лица пленников и их жестоких мучителей.

Но хуже всего, что там, в самом центре, на огромном помосте стоял диагональный крест из человеческих костей. А на нём, словно знамя или какой-то издевательский штандарт... Свисал мой товарищ и верный друг, Салько Шарус, командир моих личных штурмовиков.

-Вы много раз слышали эти истории о спасителях и борцах за свободу, - насмешливо произнеся последнее слово, высокий ящер с сухой фигур раскинул руки в стороны. Плотоядно улыбаясь, он встал рядом с Салько, положив лапу ему на плечо и впиваясь в плоть когтями, - но всё это глупые выдумки... Ведь эти самые Адские Десантники всего лишь точно такое же мясо, как и вы.

Резкий взмах рукой и из тройки новых царапин наружу просачивается кровь, а над притихшей толпой проноситься стон боли. Лишь редкие йинчоррцы довольно перешёптывались, позволяя себе немного больше остальных.

Оглушительная тишина, во время которой, казалось, было слышно каждый вздох Шаруса.

-Всего лишь пища для нас. Слуги для нас... Грязь под нашими ногами!

Вздёрнув лапы к небу, уродец прогрохотал последние слова под рёв довольной толпы сородичей, которые башня возвышались над кучкующимися людьми.

-Никто вас не спасёт. - Новые алые линии прочертили изувеченное тело. Полоса за полосой, словно безумный художник, он наносил новые раны, проводя когтями по переломанными костям, стёртым сухожилиям или налившимся синевой синякам. - И ваша участь - лишь стать нашей ступенькой к царствованию над галактикой...

С трудом удерживая себя в руках, я продвигался сквозь толпу, пододвигаясь всё ближе и ближе, в то время, как взволнованная Миранда пыталась удержать меня на месте.

Вцепившись в мой потёртый маскировачный плащ, твилечка шипела рассерженной кошкой, пока я словно танк упрямо шёл вперёд.

Всё это время, мерзкая тварь продолжала мучить Салько, рассказывая свои безумные речи беснующимся сородичам. Люди же вокруг...

Опасливо отводили взгляды и плакали, боясь смотреть на эту жуткую казнь, но постепенно... С каждой секундой этого отвратительного зрелища, всё чаще в толпе раздавались призывы милосердия. Мольбы, в которых была вложена вся искренность сострадания, вместе со злобой к поганым пришельцам.

Пальцы уже выбивали координаты этого места на наруче КПК и плевать мне было на план, на штаб, задумки и прочее дерьмо, которое так любит Сомния... Я просто хотел выжечь всех этих ублюдков.

Когда до "сцены" осталось порядка двадцати метров, йинчоррец приподнял руку, призывая всех к спокойствию и тишине, заставляя меня, как и многих других остановиться.

-Пленник желает что-то сказать, - наклонившись к Салько, ящер подло улыбался, пока бедный джабиимец едва переводил дух, - кое-что важное...

Наставительно выставив палец, он в последний раз что-то прошептал на ухо Шарусу, после чего отошёл в сторону, довольный проделанной работой. Сцепив руки в замок и улыбаясь самой искренней и плотоядной улыбкой, ксенос ждал признания от Адского Десантника и я боялся услышать его.

Мой новый порыв уже было не остановить никому... Никому кроме самого Салько.

Едва приоткрыв плотно сжатые веки. Жадно глотая воздух, ощущая как горят его лёгкие... Он натужно сипел, с трудом приподнимая грудь, чтобы глотнуть ещё хоть немного кислорода напоследок.

Его понурый, уставший и почти сдавшийся взгляд скользил по толпе. Время безжалостно замедлило свой ход и я мог во всей "красе" оценить вид моего товарища и друга.

Словно бы выискивая кого-то среди толп смирившихся и плачущих, среди орд алчных и жестоких... Он наконец-то наткнулся на меня.

Его опухшие сухие губы очертил намёк на улыбку. В глазах, словно в последний раз зажегся ярый, фанатичный огонь. Он смотрел прямо на меня, не отводя взгляда, набирая побольше воздуха в грудь.

-СВОБОДА-А-А-А-А! - Пронзительный, пробирающий до глубины души крик ударил по ушам всех собравшихся, пугая самодовольную ящерицу на сцене. Вопль, казалось дошедший до самих звёзд, в который Салько вложил всего себя.

Несколько секунд он тянул последнюю букву, затухая на глазах. Его белки утратили былой блеск, а напряжённое тело обвисло в собственных путах, словно кукла у которой обрезали ниточки. Понуро свесив голову Адский Десантник улыбнулся в последний раз.

Выхватив пистолет, активирую маяк с координатами, вызывая высадку всего Корпуса с орбиты на себя. Моя рука легко навелась на цель и в громовой тишине, подарок старого пустынника, претерпевший столько изменений...

Разорвал голову поганой ящерицы на куски.

Вождь Ссабабх бежал по коридорам своей крепости. Запыхавшись и теряя капли пота по дороге, оставляя за собой явный след, йинчоррец порой оглядывался назад или спотыкался, когда стены древнего сооружения сотрясались от новых взрывов.

Огромная цитадель приветливо распахивала перед ним двери, запуская его всё глубже и глубже. Мимо него проносились солдаты, храмовые служители и укрывшиеся в крепости-храме самки и дети, едва покинувшие свою кладку.

Многие из них провожали вождя недоуменными взглядами, не понимая, почему один из самых влиятельных и разумных представителей их вида, годами славившийся своей безупречной репутацией...

Теперь же бежал без оглядки, не отвечая на вопросы.

Но многие быстро забывали об этом, ведь они находились внутри Итсцокля, древней крепости, которая множество раз уберегала её жителей ото всех опасностей, будь то катаклизм, объединённые кланы врагов-сородичей или пираты из далёкого космоса с непривычным и невероятным оружием.

Настоящая твердыня их народа, которая долгие века была неприступным бастионом, основой порядка и власти на планете Йинчорр. В былые времена, именно здесь собирались вожди племён и кланов, чтобы договориться или обсудить новые порядки на планете, заключить мир или объявить новую войну, чтобы разбавить слабую кровь и дать детёнышам попробовать настоящей битвы.

Каждый значимый шаг в истории их народа, был связан с крепостью-храмом Итсцокля. Здесь чествовали прошлое, радовались настоящему и творили будущее.