Выбравшись наружу, оба мужчины огляделись. Дорога была идеально ровной, словно её кто-то специально выровнял, а сверху росла пружинистая короткая, очень густая трава. Именно она и смягчала ход транспорта.
— Интересно, — прижав палец к подбородку, негромко пробормотал градоправитель Ушуйи. Затем присел на корточки, чтобы посмотреть поближе и даже прижал ладонь к странному растению. — На мох похоже, — обернувшись к святому отцу, заметил он.
Епископ промолчал — уж больно много лишних ушей было вокруг, но сам уже догадался, что без магии тут дело не обошлось. Как пить дать наколдовали чудо-траву!
С задумчивыми лицами оба вернулись в экипаж. Делиться своими выводами лорд Джон не посчитал нужным, впрочем, как и епископ Мишель. Через некоторое время оба погрузились в полудрёму, укаченные плавностью хода.
— Лорд Лэндо! — вместе с криком в дверцу кареты снова громко постучали, вырывая бургомистра из объятий Морфея. — Приближаемся к поселению!
— Ох и давно я так приятно не путешествовал! — сладко потянувшись, сказал епископ. Затем, несколько суетливо оправив сутану, отодвинул шторки в сторону, после чего вынул из глубоких карманов чётки-розарий и сосредоточился на мелькавшем за окном пейзаже: деревья и густая растительность вскоре сменилась ухоженными хлопковыми полями, где трудились многочисленные люди, а затем картина плавно перетекла в обжитую местность. Замелькали аккуратные домики. А после и вовсе трёхэтажное высокое здание, даже два.
Оба гостя чуть ли из окон не выпали — настолько поразила их архитектура и необычный вид зданий. Лорд-бургомистр высоко вскинул кустистые брови, его всё больше удивляли перемены, произошедшие на этой земле. И люди, улыбавшиеся друг другу и без страха глядящие вслед незнакомцам с вооружённой охраной. Где забитые рабы? Где прячущиеся по домам дети и женщины? Где надсмотрщики, хлещущие праздношатающийся люд по спинам?
— Это что же здесь такое произошло-то? — с отвисшей челюстью пробормотал святой отец, во все глаза рассматривая опрятно одетых мужчин и женщин, весело галдящих детей.
Из кареты оба выходили несколько пришибленные, словно их пыльным мешком огрели. На верхней ступеньке большого двухэтажного особняка замерла хозяйка — Её Высочество Екатерина. Девушка мило улыбалась, чинно сложив ладони перед собой.
— Ваше Высочество! — раскланялись оба, поднявшись к скромно замершей девушке, но тем не менее от неё шла мощная волна власти, она смотрела на них с царственной снисходительностью и всё понимающей улыбкой на устах. Епископ, не став сдерживаться, воскликнул:
— Ваше Высочество, буквально вчера в этом месте стояли хлипкие, покосившиеся, полные крыс хибары, а сегодня… Как такое возможно?!
— О сколько нам открытий чудных готовят просвещенья дух, — таинственно блестя глазами, ответила девушка. — Рада видеть вас в своём доме, господа!
Глава 11
Интерлюдия
Лорд Джон Лэндо вошёл в гостевую комнату следом за дородной чернокожей женщиной. Служанка была одета в строгое платье серого цвета из плотной ткани. Отменного качества. И на какой-то прислуге? Поразительно. Он думал, утро сюрпризов ограничится видом чистого селения и необычных построек, но нет, кажется, неожиданности и не думали заканчиваться.
— Лорд Лэндо, прошу вас, пройдёмте в уборную, — Джон на миг опешил и чисто на автомате проследовал за женщиной, сам же задавался вопросом, чего он там не видел?
Но как оказалось, ему в этой жизни ещё было чему удивляться. Ванная была просто… невероятной! Эдакую красоту он давно не лицезрел в таком, казалось бы, обыденном месте. Стены покрывала светлая плитка с абстрактными золотистыми разводами, пол устилала такая же, только на полтона темнее. В центре стояла ванна. Но не привычная деревянная бадья, и даже не железная бочка, а что-то белоснежное с плавными изгибами. Рядом с ним на низком пуфике сложённые друг на друга широкие полотенца.
— Это ванна, вот здесь провернёте краник и побежит холодная вода, вот тут — горячая. Никакой простыни стелить на дно не нужно, занозы при всём желании в тело не загоните — ванна сделана из обожжённой глины и выкрашена в белый цвет, гладкая, как попка младенца, — женщина позволила себе лёгкую улыбку, хотя по глазам было видно, насколько она рада ошеломлению, проступившему на благородном лице бургомистра. — Это иноземные масла и жидкое мыло, — крепкая рука служанки повела вдоль ровного ряда непрозрачных бутылочек, горлышки которых были плотно закупорены пробками. — Вот здесь раковина.
Служанка перешла к умывальнику, по всей видимости, сделанному из того же материала, что и ванна. Те же два краника: синий и красный. Натёртое до блеска медное зеркало закрепили на уровне лица. Чуть в стороне на перекладине висело бежевое полотенце.
— Вот тут халат после водных процедур, — продолжала знакомить его женщина с убранством необычной комнаты, распахнув узкий шкаф, продемонстрировала ему бежевое одеяние.
— А это, — служанка указала на странный продолговатый стул, — унитаз, — и заметив в глазах гостя непонимание, пояснила: — отхожее место, простите, — чуть смутилась она, — за детали. Поднимаете крышку, делаете, мхм, справляете нужду, закрываете крышку и дёргаете за вот этот шнурок. Побежит вода и смоет всё в канализацию.
Странное слово резануло по ушам. Нужно будет спросить у Её Высочества значение. Не беседовать же с обслугой.
— Обед принесут в комнату, чтобы вы могли как следует отдохнуть. Я же приду за вами ближе к вечеру. Её Высочество устраивает праздничный ужин в вашу честь.
Служанка, а, скорее всего, она была не просто какой-то горничной, нужно бы уточнить этот момент, подумалось бургомистру, тихо прикрыла за собой дверь, оставив мужчину стоять в центре комнаты в полной растерянности. Он бессмысленно повертел головой, подмечая детали: дорогая необычная мебель, странная кровать, и пусть размеры были привычные — на двух людей, но вот высота удивила. Джон стремительно подошёл к ложу, отбросил бежевое плотное покрывало, откинул тонкое одеяло и уставился на какой-то толстенный плед высотой в две его ладони, нажал на него пальцами — мягко и пружинисто.
— Хмм, — пробормотал он. — Интересно у епископа всё то же самое?
Тут в дверь постучали, отвлекая его от суетливых мыслей.
— Войдите! — откликнулся градоправитель, поворачиваясь к посетителю. В комнату вошла юная девушка в белоснежно переднике.
— Добрый день, лорд-бургомистр. Позвольте поставить подносы со снедью, — улыбаясь сказала она.
— Да-да, конечно, — кивнул он, следя за тем, как она прошла к круглому, накрытому золотистой кружевной скатертью стол. Поставила широкий поднос, заставленный тарелками и чашами, всё было прикрыто колпаками.
Стоило служанке уйти, лорд подошёл к столу, приподнял первую попавшуюся крышку: прозрачный с золотистыми масляными кружочками бульон, в другой чаше — мясо, тушённое с разными овощами. Помещение мгновенно наполнилось аппетитными ароматами блюд. Бургомистр сглотнул набежавшую слюну. А он успел проголодаться! Стоит поесть, возможно, после примет ванну, хотя лорд мылся где-то пару недель назад — в такой жаре реже никак не удавалось. Вот в Англосаксии Джон мог ходить до полугода и забыть про водные процедуры. Здесь же из-за вечной жары от его тела нещадно несло застарелым потом, и омовения он делал чаще, чем хотелось бы.
Градоправитель ещё пару минут раздумывал, и любопытство всё же перебороло привычку — испытать такую необыкновенную ванну, вне всякого сомнения, непременно стоило.
— И уни-таз, — негромко произнёс Джон. — Очень любопытно!
То же самое происходило в комнате по соседству с гостевыми покоями бургомистра. Ошеломлённый священник, перебирая чётки-розарий, хмурился и никак не мог понять: то происки нечистого, или всё же благословение Всевышнего? Кто всё это придумал? Зачем? Эти вопросы он собирался задать Её Высочеству Екатерине. А сначала стоит испытать всё на себе, после чего можно будет сделать выводы.
