- Знаю, но ничего поделать уже не могу, - развёл руками наёмник. – То, что я сделал, с моральной точки зрения не самый красивый поступок, но извиняться не стану. Мы оба не святые и ты, уверен, тоже обходился с другими не лучшим образом.
- Плевать на всё это. – Я кинул в невидимую стену, а вездеход всё ещё ехал вдоль неё, пригоршню камней, чтобы хоть как-то погасить досаду. На плоскости стены расцвели сразу шесть равносторонних шестиугольников. – Лучше расскажи, зачем вообще затеял всю эту игру? Раз уж ты впутал в неё меня, то я хочу знать, ради чего.
- Как ни банально, но ради того, что мы делаем сейчас, - ответил он, - чтобы остановить безумного бога, которого пытается наделить телом перевёртыш, занявший место Руфуса Дюкетта.
- А если подробней?
- Это, приятель, отдельный детектив, но если кратко, то первым неладное почуял некто Макс Пьят, он сбежал от Руфуса и умчался аж в Аришалию, где его перехватил Бомон. Он вытряс из Пьята все страхи относительно Дюкетта, и тогда в «Электротехническую компанию» отправился Хидео. Я не хотел отпускать эльфа, но он убедил меня в том, что это нужно. Чем закончилось, сам видишь. Хидео прикрывала Серая лисица, и через неё он передавал сведения. Делился своими сомнениями и подозрениями насчёт Руфуса. Неладное, кстати, заметил и папаша Дюкетт, услав Руфуса с глаз долой и приставив к нему самую, как он считал, надёжную охрану. После этого Хидео перестал выходить на связь, я предполагал худшее, поэтому пришлось задействовать тебя.
- Пришлось задействовать?
- Да, - кивнул наёмник. – После того, как госпиталь разгромили, я переправил тебя в Альбу, и там ты жил и работал частным сыщиком. Квартира, оружие, подъёмные – всё это тоже от меня. Ты был «спящим» агентом, которого я навёл на нужный след, подкинув одному обманутому простофиле от консервативной партии твою кандидатуру.
- А ты в это время был в охране у виконта Корвдейла, - понял я, - к которому первым делом и помчался Мишель, когда его обчистил Психолирик.
- Именно, - прищёлкнул пальцами наёмник. – Когда я узнал об этом, понял, что это – шанс, и начал работу в нужном направлении. Остальную работу ты выполнил сам – и сделал всё просто великолепно. Я не ожидал, что ты окажешься в прокуратуре, тут же сумел удивить меня.
- У меня появились очень интересные друзья, - криво ухмыльнулся я. – Но зачем нужна была игра с перевоплощением в тебя? Я ведь мог всё завалить в Афре, положение там было аховое.
- Риск, - пожал плечами он. – Вынужденный и осознанный. Дюкетт должен был принять тебя за меня, ведь для всего мира я умер после Марния и разгрома базы в Архипелаге. Лишь немногие знали, что я пережил взрыв и что это была за бомба на самом деле.
Я тоже знал, и за это отдельно хотелось дать ему в морду, но сдержался, даже зубами вроде не заскрежетал, хотя и сильно стиснул челюсти.
- Но ты и там отлично справился, - заверил меня наёмник, - всё же сказывается офицерская подготовка.
- Я ни дня не командовал людьми, - покачал головой я. – На фронте был охотником на магов, и мой патент не давал мне права командовать, лишь брать во временное подчинение воинские подразделения численностью до взвода, и то при условии, что командовать ими будет строевой офицер. Но там, в Афре, всё изменилось, я почувствовал себя как раз строевым офицером, повёл людей в бой, дрался на переднем краю… Такого со мной не бывало никогда прежде, твой маг-ментат что-то изменил во мне самом, а не только привил мне твои воспоминания.
- Он говорил о пересадке личности, - пояснил наёмник, - боевых навыков, которых у тебя не было, и умения воевать тоже. Я не слишком-то верил в это, но, как видишь, мой ментат справился. Ну а в случае чего рядом были Миллер с Оцелотти, они не дали бы тебе натворить дел.
- Ты тоже был недалеко, - заметил я, и наёмник кивком признал мою правоту. – А что с настоящим Чёрным змеем?
- После Марния и ранения Серой лисицы он ушёл на покой. Миллер рассчитал его и сейчас Змей живёт где-то далеко на севере Арики, в диких местах, где медведя чаще встретишь чем человека.
- Я вот чего не пойму, - почесал подбородок я. – Ведь тебя знали в лицо многие твои люди. Не одни лишь Миллер с Оцелотти. Были хотя бы Толстый и Тонкий, да тот же Шрам – он-то твоё лицо знал куда как хорошо.
- Толстый и Тонкий не люди и погружены в себя, они редко видели меня настолько близко, чтобы хорошо запомнить внешность. А вот Шрам, тот доставил мне хлопот, я был готов вмешаться, когда он устроил мятеж. Думал, он объявит тебя самозванцем, но Шрам не рискнул – доказательств у него не было, кроме слов. И тут ты мог вызвать его, а он не знал, с кем придётся иметь дело и спасовал, подставив Белого аспида.
- Шрам тот ещё ублюдок и любит действовать чужими руками, оставаясь в тени. Самая выгодная позиция, когда затеваешь мятеж.
- Ты правильно сделал, что взял его с собой, - кивнул мне наёмник. – В Занзарленде он мог натворить таких дел, что и Миллер с Оцелотти не разгребли бы. Решили бы, конечно, - тут же поправил себя он, - но не без потерь. А потерь мы себе позволить не можем.
- Ты уже записал меня в «Солдаты без границ»? – усмехнулся я, но при этом взглянул ему прямо в глаза, ожидая ответ.
Наёмник понял всё верно, и с ответом не торопился.
- Пока у нас одно дело и общий враг, ты один из нас, - наконец, произнёс он. – Не «солдат без границ», но мой боец, а сейчас это одно и то же. А что потом, - он пожал плечами, - зависит во многом от тебя самого. Захочешь присоединиться к «Солдатам без границ» в качестве агента, вроде Бомона, я тебе не откажу.
- Для начала надо справиться с безумным богом, - усмехнулся я, - при условии, что наш наниматель уже вывел нас в расход. О будущем думать рановато.
- О будущем бывает думать только поздно, - покачал головой наёмник, - а вот рано – никогда. Даже если ты обречён, всегда стоит решить, что делать дальше на случай случайного спасения, например.
Я ничего не стал отвечать ему, лишь кинул в стену новую пригоршню камушков. Часть ударились о её невидимую поверхность, но парочка, летевших в стороне упали на землю.
- Передай водителю, что начинается новый изгиб, - попросил я наёмника и тот, кивнув мне на прощание, поспешил в кабину. Следить за изгибами стены было сложнее всего.
***
Хидео так и не пришёл в себя, видимо, Руфус или Гаст, который, как я уверен, намерено держал его под наркозом, не решились резко выводить его из этого состояния. Или же всё было настолько плохо, что эльф ушёл в себя слишком глубоко, и теперь все усилия профессора оказались бесполезны. Поэтому объехав Колыбель кругом и убедившись, что невидимая стена, окружающая её, прорех не имеет, мы остановились рядом с тем местом, что указала Серая лисица.
Я не стал рассказывать Дюкетту откуда знаю об этой небольшой прорехе в стене, точнее не сообщил всей правды. Вместо меня, чтобы меньше подозрений возникло, доложил наёмник. Он сказал, что кидая камни в невидимую стену, заметил, что в том месте, они упали на снег по ту сторону, и никаких радужных шестиугольников не появилось. Хотя если бросить камушек выше, стена оставалась столь же непроницаемой.
- Здесь вполне можно протиснуться, - сообщил я, выбравшись из прорехи. – Правда, тебе, Ворон, придётся оставить свой пулемёт по эту сторону и довольствоваться Манном.
- Я могу пролезть сначала сам, а после протащить пулемёт и отдельно короб с патронами, - пробурчал он, явно не желая менять своего трёхствольного монстра, на пускай и хорошо себя зарекомендовавший, но всё же, как ни крути, уступающий его оружию РП-10.
- Не важно, - перебил меня, когда я уже собирался возразить ему, Дюкетт. – Это неприемлемо. На ту сторону должны попасть не только мы, но и наш груз. Без этого вся затея теряет смысл.
И ведь не словом не солгал – тут ему нужно отдать должное. Политиком Руфус был очень хорошим и умел говорить так, что за язык его в случае чего не ухватишь.
