- Юноша, - ледяным тоном произнёс я, - если вы и дальше позволите себе перебивать меня, я решу, что столь наглый сопляк не годится на ту роль, что я ему готовлю. Думаю, ваше знамя легко подхватит кто-нибудь, вынув древко из мёртвых пальцев.

Не умею я красиво выражаться, даже метафоры какие-то прямые – в лоб, как пуля. Но Идрисса проняло – он снова сжался, словно в ожидании палки, и я решил, если юнец сорвётся ещё раз, я прикажу Миллеру огреть его костылём пару раз. Уверен, он проделаетэто с удовольствием, по вине Идрисса Бену приходится торчать тут дольше, чем нужно.

- А чтобы застраховать себя от кидка с вашей стороны, - кивнул я Нгеле, - мы заключим сделку. Поклянётесь мне на цифрах, что выполните дело. К счастью, среди уголовников, переданных мне Нгбенду есть и двадцать шестые и двадцать седьмые, они засвидетельствуют нашу сделку и Эль Нумеро запишет его в великую книгу всех чисел.

Только когда я произнёс эти слова Нгеле Кешане вскинул голову и глянул мне прямо в глаза. Чёрное лицо его было расписано сложным узором татуировок, состоящим из повторяющихся цифр двадцать восемь в разных вариациях, переплетённых с обычными предметами бандитского промысла – ножами, дубинками и кастетами.

- Я много о вас знаю, - выпустил я новое облачко сигарного дыма, - потому и согласился взять откровенных уголовников вроде тебя, Нгеле Кешане, двадцать восьмой.

Тот скрипнул в ответ гнилыми зубами, но ничего не ответил. Тогда я задал ему прямой вопрос:

- Ты идёшь на сделку со мной, Нгеле Кешане, двадцать восьмой?

Он снова опустил голову и отчётливо ответил:

- Да, иду. И пускай Эль Нумеро запишет её условия в великой книге всех чисел.

Когда трое гостей вышли из палатки, Миллер с Оцелотти, наконец, смогли усесться. Бен вытянул ноги и потирал воспалённое место, где плоть соединялась с металлом протеза.

- Думаешь, не кинет? – спросил Оцелотти.

Привязалось же словечко, будь оно неладно. И вроде Идрисс – студент, должен говорить почище, но видимо нахватался в лагере, что и неудивительно. Вряд ли студентов держали отдельно от тех же уголовников.

- Нет, - покачал головой я, - это Афра, Адам, здесь всё круто замешано на мистике. Без этого никто бы слова не держал – такой уж народ, умбры. Для них понятия честь и совесть имеют весьма расплывчатое значение, и применяются только по отношению к людям своего рода или племени, а вот к соседям уже по желанию, смотря насколько это выгодно тебе и твоим родичам. Поэтому без мистики не может существовать ни одно сообщество вне родоплеменного.

- Тем более что этот самый Эль Нумеро, он же Дер Зиффер, как его зовут в Имперских колониях, или Лё Шиффр – в розалийских, - добавил Миллер, - это сильный дух, лоа, как зовут их здесь. Он вполне реален, и может наказать того, что не выполнит условия сделки.

- Я привык к магии, - буркнул Оцелотти, - а вот к этим мистических штуковинам никак не могу.

- Наверное, магия Аурелии начиналась с таких вот штуковин, - пожал плечами я, и перевёл разговор в деловое русло: - Сколько времени у нас есть на подготовку, Бен?

- Недели полторы, может даже две, - удивил меня Миллер. – Видимо, веспанский генерал сумел сдержать порыв Наварра, и они двинули войска хотя и вроде бы на опережение, но не так уж быстро. Зато обстоятельно. Выжигают всё на своём пути прямо как мы, не давая местной флоре и фауне шансов нанести им потери.

- Значит, драка здесь будет жаркой, - резюмировал я. – Что с обороной?

- Практически готова к встрече гостей, - заверил меня Миллер. – Заминировали каждую лужу. Полоса в полкилометра перед позициями минирована полностью – там пройти без потерь не получится. Сектора пристреляны, пулемётные команды готовят по военному расписанию, так что если даже на нас погонят местных волнами, мы сумеем их удержать. Орудий маловато, я распределил их по всему фронту с запасом осколочно-фугасных снарядов – другие нам не пригодятся, вряд ли у врага будет хоть какая-то техника, даже броневики. В первую линию окопов посадим тех, кого отправил нам Нгбенду, их подопрут наши бойцы. Если враг прорвёт первую линию, его встретят в ходах сообщениях и навяжут рукопашную. Расстояние между линиями невелико, и я приказал перекопать его как следует, превратив в настоящее болото. Так что прорваться во вторую линию можно будет только через ходы сообщения, а там врагу подготовлена тёплая встреча. Не пройдут.

- Нам нужно только выдержать их удар, - сказал я. – Контратаковать будем, когда они сами бросятся обратно в Нейпир.

- Раз ты заговорил о корабле, - произнёс Оцелотти, - значит, решил пустить их в дело?

- Мы уже говорили об этом, Адам, - глянул ему прямо в глаза я, - да, я решил пустить их в дело. Хватит без толку пиратствовать за океаном. Они такие же «Солдаты без границ», как и мы с тобой.

- Только у них с головой не в порядке и руководит ими…

- Некоторые вещи, - перебил его я, - лучше не произносить вслух, тем более что все мы и так знаем, что ты хочешь сказать. Чтобы убраться отсюда поскорее, я готов натравить их на кого угодно. Или тебе так нравится Афра, что ты хочешь остаться здесь подольше?

- Она меня до печёнок достала, - признал Оцелотти.

- Тогда о чём разговор, - усмехнулся я. – Они послужат нам и уйдут обратно в Архипелаг.

- Отпустишь их навсегда?

- Возможно, - пожал плечами я, - многое зависит о того, что будет после. Не забывай о нашей сделке с Дюкеттом-младшим.

- Её условия не записывал Эль Нумеро, - рассмеялся Оцелотти, - так что можем и кинуть его.

- Можем и кинуть, - согласился я, - но чего тогда будет стоить моё слово, Адам? И кто мы без нашей репутации?

Дело было не только в вендетте с Онслоу, поддержка Руфуса Дюкетта в ней может нам слишком дорого обойтись. Дело именно в моей репутации – раз я дал слово, значит, должен сдержать его. Дюкетт-младший помог мне, фактически спас от удара в спину моих людей, и может рассчитывать на «Солдат без границ». Куда бы он ни отправил нас, мы пойдём, правда, за хорошие деньги – цену буду назначать я. Руфус подозрительно легко согласился на это условие, отчего мне тогда, в Королевском заказнике, стало даже немного не по себе. Он, конечно, баснословно богат, но так легко деньгами расшвыриваться вряд ли стал бы без весьма веской причины.

Во всяких условиях довелось мне драться, но хуже, чем в грёбанной Афре не бывало. Когда сражались с Лигой на севере, думали, что лучше уж сюда, но нет – сейчас понимаю, там был если не рай земной, то уж точно не ад. Ад он именно здесь, в Афре. Дождь почти сошёл на нет, а значит скоро жди атаку. Розалю и веспы придут, в этом я был уверен на все сто. И на все сто мы готовы были их встретить.

Инспектировать укрепления не стал, я полностью доверяю Миллеру и мне вполне хватило его слов. Но и того участка, где мы заняли позицию, чтобы наблюдать за сражением, хватило с головой. Рыть окопы полного профиля Бен не стал, вместо этого укрепления были как будто размазаны по жидкой грязи – невысокие брустверы прикрывали пулемётные гнёзда и редкие орудийный позиции, люди же окопались неглубоко, почти все лежали на земле, приготовившись встретить врага.

- Глубокие траншеи тут не вырыть, - пояснил мне Миллер, когда я впервые увидел наши позиции. – Почва не та, да и дожди размоют мгновенно. Блиндажи и землянки ещё худо-бедно дренировать получается, а вот полнопрофильные окопы – уже никак.

- А что ты говорил о ходах сообщения? – не понял я.

- Есть они, - кивнул Бен, - только не такие глубокие, как мы привыкли. Человек или орк по ним только ползком передвигаться может. В полный рост не получится, огнём со второй линии окопов сметут. Это тоже, как понимаешь, нам на руку.

- Моим парням уже надоело торчать там, - встрял Карог Гришнак. – Сидят, караулят незнамо чего.

- Скоро, Карог, - заверил курящего подаренную мной сигару орка я, - уже скоро. Дождь почти сошёл на нет, а значит каким бы осторожным ни был командир веспов, он не сможет и дальше удерживать Наварра. Может, уже сейчас к нашим позициям выдвигаются туземные части.