— Без колдовства точно не обошлось, — озвучил вслух его же мысли Себастьян. — Жаль, что Папа запрещает явно использовать в повседневной жизни магов. Сколько можно было бы сделать с их возможностями…

— Молчи, — шикнул на него герцог Омальский, прищурив глаза, — даже здесь, на далёкой чужбине, есть уши.

— Так ваша дочь ведь не скрывает, что привечает колдунов! — воскликнул де Блуа, — тут ничейные земли, власть церкви слишком размыта, а то, что часть Огненной земли, где располагается административный центр Англосаксии, город Ушуйя, формально признан колонией Англосаксии, и по всем законам на этой территории Святая инквизиция денно и нощно должна стоять на страже, защищая людей от чёрной ворожбы, по факту же её тут нет, одна церковь на всю округу, где заведует продажный и хитрый епископ.

— Всё равно не стоит озвучивать свои богохульные, богопротивные мысли вслух! Все мы, естественно, не без греха, и даже в свои ряды тайно нанимаем магов, но чем меньше ты говоришь нечто подобное вслух, тем дольше проживёшь. Я не хочу, чтобы мне промыли мозги в церковных застенках. Власть Церкви сильна, руки её, несмотря на расстояние, длинны, а вострый меч карает без пощады. Екатерине просто пока везёт. И, скорее всего, местный святоша прикормлен её нежной ручкой. Полагаю, она платит ему за молчание не просто золотом, а чем-то гораздо весомее и ценнее.

— Что может быть ценнее золота? — фыркнул граф-советник.

— Много чего, — усмехнулся Франсуа, — например, здоровье. Его точно не купить, иной раз всех монет мира не хватит.

На это замечание Себастьян не нашёлся что ответить.

Так они и ехали, каждый глядя в своё окно.

— Как ваша дочь назвала этот остров? — прервал затянувшееся молчание советник.

— Огненный, — хмыкнул герцог, — тут её подвело воображение, — с каким-то удовольствием добавил он.

— А может, ей просто это не особо было нужно? — резонно заметил Себастьян. — Смотрите, — вдруг воскликнул он, тыча указательным пальцем в окно, — что это?!

Его Светлость резко качнулся вперёд, всматриваясь вдаль и даже потёр глаза, когда смог разглядеть за редеющим лесочком силуэт страшного монстра, пыхающего сизым дымом в небо.

— О Всевышний! — сделав оберегающий знак рукой, севшим вмиг голосом, пробормотал герцог, — оно ещё и рычит! Мы попали в ловушку, друг мой!

Тут карета сделала плавный поворот и замедлила ход, подъезжая всё ближе к замершему чудовищу. Мужчин сковал самый настоящий первобытный ужас, их мысли заметались в панике, ища пути отступления: куда бежать, где искать помощи и спасения? Но так ничего и не придумав, они замерли, планируя побег сразу же, стоит экипажу остановиться.

Наконец-то колёса кареты встали, герцог резко потянул дверь на себя, но из-за лишнего веса выбраться быстро наружу и дать стрекача у него не вышло, посему он попал прямо в руки капитана Шарля Пети: тот ловко и крепко придержал Его Светлость за плечи и спокойно заговорил, его слова пробивались к разуму Франсуа, как сквозь тугую вату, но всё же до затуманенного страхом сознания ему удалось достучаться:

— Ваша Светлость, это и есть тот самый па-ро-воз. Он неживой. Его сделали люди из железа, в нашей кузне, — капитан старался подбирать как можно более понятные слова, чтобы их смысл был однозначным.

— В кузне? Людьми? — бестолково повторил герцог, потихоньку успокаиваясь и даже смог сделать глубокий судорожный вдох. Медленно, очень медленно он повернулся к стоящему неподалёку творению местных кузнецов и снова почувствовал накатывающий на него опасливый трепет.

— Вашего советника сейчас приведут. Далеко он всё равно не успеет убежать, — буднично добавил Шарль, потихоньку проникая в мысли Франсуа Омальского и считывая так нужную его принцессе информацию. И одновременно успокаивая возбуждённые мысли незваного гостя.

И действительно графа де Блуа привели меньше, чем через десять минут. Советник выглядел несколько потрёпанным, его чёрный круто завитый парик съехал набок, открывая залысину на лбу.

— Всё в порядке, — вяло улыбнулся ему Его Светлость, — это просто па-ро-воз.

— Прошу вас, следуйте за мной, — стараясь скрыть усмешку, позвал их за собой менталист и спокойным прогулочным шагом направился к машине.

Первое удивление чуть не стоило герцогу душевного равновесия, впрочем, как и его советнику.

Глава 32

Интерлюдия

Поездка в вагоне, прицепленном к паровозу, выдалась… герцог Омальский так с ходу и не смог подобрать точного определения. Но то, что ему понравилось — это безусловно! Внутри вагон был отделан дорогущим лакированным красным деревом, вдоль стен стояли мягкие диванчики со множеством ярких подушечек, барная стойка привела мужчин в восторг, очень удобная и занимающая мало места.

Паровоз разогнался и мчал их сквозь сгущающиеся сумерки, ветер потоками врывался в опущенные окна, обдувая запахами моря и экзотических цветов разгорячённые лица именитых гостей. Хорошее красное вино, мерный стук колёс об рельсы, и Франсуа расслабился. А его советник граф де Блуа заворожённо смотрел на открывавшиеся их взорам красоты.

Себастьян даже пересел поближе к окну, чтобы ничего не пропустить.

— Кажется, нас везут по окружности, — задумчиво пробормотал он, — смотри, какие хлопковые поля… А это что такое? Здание в несколько этажей! Даже в Парисе многие дома уступают размерами этому. Глянь, там ещё поля, жаль, что ночь уже вступила в свои права и не разглядеть, что именно там растёт… О! Огни селения, нет… это же город! Пусть небольшой, но определённо не деревня!

И правда, паровоз, мерно прогудев, чем напугал герцога с графом, начал сбавлять ход. А мужчины оба, чуть ли не по пояс высунулись наружу, стараясь разглядеть раскинувшуюся перед их жадными взорами панораму.

— Там что-то делают, — махнул рукой Франсуа и его советник повернул голову в указанную сторону и увидел чистое поле, на котором при ярком свете фонарей играли люди с каким-то круглым предметом.

— Зачем они бросают через сетку этот странный шар? — недоумённо пожал плечами Его Светлость.

— Это какая-то игра, видишь, даже болельщики что-то кричат игрокам, — догадался де Блуа, следя за происходящим на поле действом.

— Странные какие-то тут игры, — негромко фыркнул герцог.

Город на Огненном острове сиял множеством ярких огней, каждый дом и улица освещались странным желтоватым светом, такого даже в Парисе не было, и бедняцкие кварталы тонули в чернильном мраке, туда даже городская стража не решалась соваться, опасаясь растерять не только кошельки, но и жизни.

— А неплохо тут, — уважительно хмыкнул Его Светлость, в душе его неожиданно разлилось чувство гордости за дочь, в силах которой оказалось сотворить нечто воистину столь грандиозное. — Если моя дочь додумалась до всего этого сама, то я даже боюсь представить, как далеко она пойдёт, если ей дать больше денег, больше власти.

Себастьян не нашёлся что ответить, но он был весьма впечатлён. И это ещё мягко сказано.

К станции паровоз докатил их неспешно и с лёгким скрежетом машина остановилась. К ним вошёл капитан Шарль и с поклоном сказал:

— Господа, прошу проследовать за мной. Экипаж, что доставит вас в поместье Её Высочества, уже ожидает.

— Скажи мне, капитан, — герцог поднял пухлую ладонь в останавливающем жесте, — этот ваш паро-воз работает с помощью магии?

Шарль на секунду задумался, словно взвешивая и подбирая нужные слова:

— Нет. Паровоз оснащён двигателем, деталей не скажу, но точно механизм не нуждается в магической подпитке, — Франсуа скептически посмотрел на молодого человека, и сколько ни вглядывался в бесстрастное лицо Шарля, так и не заметил на нём и тени лжи. Тот говорил чистую правду.

Экипаж оказался гораздо элегантнее первого и с открытым верхом. Двойка великолепных коней нетерпеливо била копытами об землю.

— Правитель Тауантинсу разводит уникальные породы лошадей и никому их не продаёт, только дарит и то редко, — задумчиво глядя на скакунов, протянул Его Светлость, — это за какие такие заслуги Екатерина получила эту пару?