Мы так отвыкли от него, что даже слабые лучики солнца резали глаза. Я прищурился, прикрывшись ладонью. По щекам потекли слёзы. В это не верилось, но это было так – нам это удалось. Мы прошли сквозь грёбанную Завесу.

Я сидел на ступеньке вездехода, глядя как мои люди откровенно дурачатся. Сейчас они, опытные бойцы, закалённые в горниле не одной и не двух кампаний в Афре, снимали стресс самым простым способом. Швырялись друг в друга снежками. Снег здесь, по ту сторону Завесы, был рыхлый и снежки из него получались отменные. Правда, если в лицо зарядить, останутся синяки, но это никакого не смущало.

Я даже не заметил Дюкетта, пока тот не тронул меня за плечо, прося посторониться и дать ему выйти из вездехода.

- Удивлены, - усмехнулся он, глядя мне в глаза. – Думали, я теперь не покажу носа из своей каюты до самого конца нашего путешествия?

Что-то такое я на самом деле и думал, а потому не стал отвечать на вопрос. Да Руфус этого и не требовал.

- Мне досталось меньше, чем Хидео, там, в форте, - продолжил Руфус, глядя на моих людей, азартно закидывающих друг друга снежками. – Думаю, он тоже скоро пойдёт на поправку. Внутри Завесы что-то как будто не давало нормально дышать, давило со всех сторон, искало слабину.

- Кошмары снились? – спросил я.

- Если и снились, я их не запомнил, - пожал плечами Дюкетт.

- Встаньте поближе ко мне, - попросил я, - а то ненароком в вас снежок прилетит.

- Вам не кажется, что эта забава не очень подходит наёмникам?

- Снимают стресс, как могут, - пожал плечами я. – Почему бы и не так.

- Но они же резвятся, как дети.

- Будете насколько серьёзны, я вас сам снегом накормлю.

Как раз в этот момент Громила ворон, вставший на ноги почти сразу как мы покинули Завесу, поймал одного из охранников Дюкетта (те оба присоединились к игре) и щедро швырнул ему в лицо пригоршню снега. Тут же второй охранник кинулся на спину Громиле и обрушил ему за шиворот куртки целый снежный водопад. Ворон развернулся с рёвом, которому позавидовали бы местные овцебыки, но гнев его был притворным. Он почти сразу расхохотался как безумный, и кинулся в сторону, ища где бы набрать пригоршню побольше для сладкой мести.

Глядя на это, Руфус даже немного отодвинулся от меня, как будто я мог и в самом деле мог сделать то, чем ему только что угрожал.

Игру в снежки, кстати, затеял именно Громила ворон. Когда вездеход остановился в полусотне миль от края Завесы, и все мы, наконец, осознали, что выбрались, смогли прорваться через неё, то спустя несколько минут после остановки, мои бойцы и охранники Дюкетта уже торчали снаружи. Снег здесь бы глубже, чем по другую сторону Завесы, хотя холода особого не ощущалось, видимо, земля просто промерзала за зиму настолько, что никакое солнце не могло согреть её достаточно, чтобы совсем сошёл снежный покров. Когда из вездехода вышел Громила ворон, то на него воззрились, словно на ожившего покойника. Выглядел он и правда не очень – бледное, почти восковое лицо, мешки под глазами, да и держался он как-то неуверенно, словно не знал, устоит на ногах или рухнет, когда попытается сделать следующий шаг. Ворон спустился на землю под взглядами остальных, и никто даже не обратил внимания, что он зачерпнул широкой, как лопата ладонью пригоршню снега и швырнул её прямо в лицо Чёрному змею.

- Ты что сдурел?! – заорал тот, однако ситуацию спасла Княгиня.

Руславийка стремительным и удивительно плавным движением слепила снежок, и в следующий миг тот врезался прямо в широкую грудь Громилы ворона.

И тут пошла потеха, в которую быстро включились и охранники Дюкетта. Останавливать никого я не собирался, но и вмешиваться не спешил. Я был ещё слишком слаб после схватки, пускай и фантомной, с печальным колдуном-призраком, и ощущал себя столетним стариком. Всерьёз опасался, что от неверного движения могу свалиться и переломать себе все кости. К тому же командир не имеет права играться вместе с бойцами, роняя свой авторитет как бы ему ни хотелось включиться в эту развесёлую забаву.

- И долго они будут развлекаться? – спросил Руфус, когда молчание после моей реплики неприлично затянулось. Правда, меня это вполне устраивало – не тянуло сейчас задавать ему неприятные вопросы, однако откладывать это дело в долгий ящик не стоит. Когда ещё удастся вот так переговорить, без лишних ушей.

- Думаю, скоро всем надоест, - ответил я. – А пока, может, расскажете, что стряслось на заставе? Нас ведь из-за этого едва не перебили.

- Мы прокололись, - пожал плечами Руфус. – Поначалу беседа шла нормально, Хидео говорил с командиром заставы, я, как положено тилвит-тегу, молчал, прикидываясь мебелью. А потом ко мне обратился один из техномагов, и это, как вы понимаете, был провал. Сперва я разыгрывал спесь, делал вид, что не замечаю их, но долго это не продлилась. Командир обратил внимание, начал задавать вопросы Хидео, и ответы его не удовлетворили. Кажется, командир посчитал, что я оскорбляю его, отказываясь говорить с техномагами, и швырнул в меня огненный шар. Хидео закрыл меня собой, большую часть силы принял на себя его защитный амулет. Помещение разнесло в щепки, нас выкинуло прочь, а техномаги отправились прикончить вас.

- А что сталось с комендантом заставы?

- Амулет или что там было у Хидео, не столько защищал, сколько отражал магию. Эльфийскому колдуну очень крепко досталось – вряд ли он оправится от травм, хотя может и придёт в себя.

- В нашу драку он не влез, - высказался я, - этого вполне достаточно.

Вряд ли мы сумели бы удержаться, если бы нас атаковал разъярённый эльф-волшебник. Тут не помогли бы ни шаманские навыки Громилы ворона, ни даже алхимическая обработка, которой подвергли меня. Он бы просто смёл нас, уверен, сил ему на это вполне хватило.

- Заканчивайте этот балаган, - объявил Дюкетт, - нужно отправляться дальше как можно скорее. Не забывайте, мы на вражеской территории.

Как будто я мог это забыть.

Руфус ушёл обратно, скорее всего, вернулся в свою каюту. Я же ничего заканчивать не собирался, так и сидел, глядя на игру в снежки. Однако всем она, в конце концов, надоела, и мои бойцы вместе с охранниками Дюкетта ввалились внутрь вездехода. По пути они шумно обсуждали победы и особенно меткие броски, хвастались синяками, словно боевыми шрамами. В общем, это стало похоже на что-то вроде боевого братства. Ещё не настоящее, проверенное кровопролитным сражением и обязательно потерями (они сплачивают отряд лучше всего, как это ни печально), но мы сделали первые шаги на этом пути. Вот только пройти его до конца нам вряд ли удастся.

Почти сразу как все вернулись на борт вездехода, один из охранников привычно сел за руль, второй отправился к мотору, чтобы проследить за его работой первое время. Двигатель оказался в полном порядке, и мы покатили дальше, углубляясь в неведомую землю государства под названием Гэль. Самую таинственную часть Сидхской империи.

Это место и впрямь оказалось в высшей степени странным. К счастью, мы прошлись лишь по самому краю, иначе, наверное, наши мозги вывернуло бы. Всё здесь было не таким, как мы привыкли, не таким, как по ту сторону Завесы. Поэтому, наверное, нас и не преследовали вагрийцы, их овцебыки боялись не Завесы, а того, что лежало по другую сторону. Жутких в своей неправильности земель.

Первым был звенящий лес. Не сговариваясь его назвали так, потому что никакое другое имя этому месту не подошло бы. Невысокий северный лесок странных деревьев был натурально стеклянным. Коричневые стволы, более светлые ветви, зелёные листья – всё было из стекла, и от порывов ветра листья звенели словно тысячи крошечных колокольчиков. Звук вроде должен быть приятный, однако от него начинали болеть уши, а уж спать под него оказалось совершенно невозможно. Самое худшее, что этот звон мерещился нам ещё долго после того, как мы миновали звенящий лес. После мы старались избегать похожих мест, даже если это сильно удлиняло наш маршрут.