— Если бы была, поехал бы проверять, — ответил я. — Но пока наша единственная зацепка — это капитан Валера.

— Вот и отработаешь её, — кивнул мне Робер. — Машину водишь?

— Давно не водил, но навыки остались, а что?

— Не на трамвае же тебе по городу кататься. Я выпишу пропуск в гараж управления, возьмёшь себе авто, какое понравится.

— Спасибо, — кивнул я. — А чем ты займёшься, пока я буду Валера отрабатывать?

— Есть и кроме него зацепки, — заявил Робер, — но о них пока рано говорить. Общий сбор в восемь вечера, будем подводить итоги дня.

Бумага за подписью Робера в самом деле дала мне пропуск в гараж управления королевской жандармерии. У меня никогда не было денег на собственное авто, однако водить я худо-бедно умел и частенько обновлял навык, когда брал напрокат машину, чтобы следить за очередным неверным мужем или любовником жены, или кем похуже. Я взял себе скромный ландолет, на каких предпочитают кататься коммивояжёры, почти такой же был у Вальдфогеля, с которого началась вся эта катавасия.

В последние недели после моего восстановления в «Континентале» расследование, которое вели мы с Дюраном, не продвинулось ни на шаг. Не помогли даже связи моего бывшего ротного в «Беззаботном городе». Наша единственная зацепка — анархисты и те прекратили свои акции, и урб вздохнул спокойно впервые за несколько месяцев. А может, все, наоборот, затаили дыхание, ожидая, когда и где революционеры устроят новый теракт. Ведь если о них так давно ничего не слышно, значит, готовят нечто грандиозное, и, скорее всего, сопровождающееся сотнями жертв.

Получить доступ в здание, занимаемое управлением промышленной разведки, мне также помогла бумага, выданная Робером. На ней красовалась подпись бригадного генерала Жербера, руководившего всей жандармерией Марния, и парочка внушительных печатей. Только благодаря им меня вообще пропустили внутрь неприметного дома высотой всего в пять этажей, перед которым дежурили двое крепких парней в жандармских мундирах и с пистолет-пулемётами на ремнях через плечо. Старший поста — высокий полуэльф с мягкими, почти женственными чертами лица — долго изучал моё удостоверение и бумагу, выданную Робером, но не нашёл к чему придраться и махнул второму постовому, чтобы открыл мне дверь.

Вторая проверка ожидала мои документы уже внутри. За стойкой примостился гном-вахтёр с седеющей бородой и большими очками на носу. Он долго возился с журналом, занося в него какие-то одному ему ведомые записи, после чего велел расписаться рядом с галочкой и поинтересовался, кто именно мне нужен.

— Капитан Валера, — ответил я. — Где я могу найти его?

— Второй этаж, — объяснил вахтёр, — третья дверь направо. — После этого поглядел в свой журнал, перелистнул страницу, кивнул и добавил: — Он у себя.

Я поблагодарил гнома и, следуя его инструкции, направился к лестнице. Изнутри здание управления промышленной разведки ничем не отличалось от любого другого, принадлежащего не самой крупной конторе. Длинные коридоры с бесконечными дверями кабинетов, правда, ни одной таблички с именем сотрудника или названием отдела я не увидел — секретность тут соблюдали весьма рьяно.

Я постучал в дверь кабинета капитана Валера, мысленно ещё раз поблагодарив вахтёра за чёткую инструкцию, где его найти. Она ничем не отличалась от остальных, а спрашивать у коллег Валера по понятным причинам у меня не было ни малейшего желания. Не те ребята здесь работают, чтобы задавать им лишние вопросы.

— Валяй! — раздалось с той стороны, и даже через дверь я почувствовал в развязном тоне говорившего напряжённые нотки.

Я вошёл в кабинет, ожидая чего угодно, вплоть до пистолета, направленного в грудь, однако капитан Валера сумел удивить меня. Он сидел на стуле, закинув ногу на ногу, а перед ним на столе стояли бутылка коньяка и пара стаканов.

— Вижу, вы не меня ждали, — сказал я, проходя к столу.

— А вы кто такой? — резко сел ровно Валера, коньяк со стаканами убирать, правда, не стал.

Я представился и положил перед ним своё удостоверение и бумагу от Робера. Документы Валера пробежал взглядом и, вернув их мне, поинтересовался:

— Чем могу помочь?

— Жосслен Бомон, вам знакомо это имя? Вы с ним вместе работали в Афре.

— Верно, — кивнул Валера, и я почувствовал, что мои слова задели его. Он был профессиональным разведчиком, однако за несколько лет работы детективом я научился слишком хорошо читать людей, чтобы от меня могли спрятать сильные эмоции. А на Валера мои слова произвели весьма серьёзный эффект. — В Зоне имперских колоний, пытались провернуть одно дело по нашему профилю, однако были вынуждены быстро покинуть регион. Деталей, сами понимаете, разглашать не имею права. А в связи с чем ваш интерес?

— Я знаю детали, читал в деле Бомона, — заметил я, чтобы сразу расставить точки над «i», — а интерес мой связан с тем, что ваш бывший сослуживец сейчас находится в Марнии и представляет угрозу для союзника короны правителя Самбиленда — доктора Гриссо.

— Это в духе Жосса, так его обычно все звали, закончить порученное дело и щёлкнуть всех по носу. Гриссо может заказывать себе гроб.

— В прошлый раз Бомону не удалось убить его.

Я без приглашения сел за стол напротив Валера, и тот поспешил убрать коньяк и стаканы в нижний ящик. Вдруг я и дальше решу своевольничать и налью себе выпить без разрешения.

— А скажите, Валера, почему в Самбиленд из Зоны имперских колоний перебросили его, а не вас?

— Я бумажный работник, в Афре моим делом были цифры, накладные, счета. По ним я вычислил поставки оружия повстанцам, просчитал цепочку подставных лиц, через которых оно шло, и выдал Бомону несколько мест, где оружие предположительно складировали. Мы должны были накрыть всех на передаче ящиков повстанцам, но тут произошёл тот самый инцидент, о котором вы, думаю, читали в досье, и пришлось срочно убираться. Мы перешли границу, и после этого я не видел Бомона. Ходили слухи, что он пропал где-то в Самбиленде, когда готовил покушение на Гриссо, но детали мне неизвестны.

Его слова несколько не вязались сами с собой, но я не стал указывать Валера на это. Пока у меня не было цели подловить его на лжи.

— Бомон однажды уже не сумел убить Гриссо, почему вы так уверены, что он сделает это теперь?

— Бросьте, вы же отлично знаете, почему Гриссо остался жив, — отмахнулся Валера. — Родина предала Бомона, и он решил щёлкнуть всех по носу. Прикончить Гриссо, пока тот ещё в Марнии, и устроить в Самбиленде форменный хаос. Неплохая месть, не находите? Я читал его письмо, оно тут ходит в фотокопии, утром прислали из жандармерии вместе с розыскным листом. Но знаете, что я вам скажу? Он прав. Бомон имеет право на месть. Я не знаю, как бы поступил, окажись на его месте, вот честное слово. А вы?

Я только плечами пожал и ответил неопределённо:

— Могу только порадоваться, что не оказался. Коньяк и стаканы предназначались Бомону? Вы думаете, он заглянет к вам по дружбе прямо в управление промышленной разведки?

— В точку, — кивнул Валера. — Именно так я и думал, когда вы постучали в дверь моего кабинета. Хотел угостить товарища и узнать его дальнейшие планы. Ну, что он думает делать после убийства Гриссо.

— Неужели надеялись снова завербовать?

— Почему бы и нет? — развёл руками Валера. — Мы не были друзьями, просто коллегами в одном деле, но Бомон доверял мне, а я — ему. И если бы он сумел пробраться в управление, то вполне мог принять моё предложение. Тогда бы я пошёл к начальству, и почти уверен, Бомона взяли бы обратно, несмотря на смерть Гриссо. Некоторые агенты важнее африйских диктаторов.

— Во время первого покушения посчитали иначе. Бомону выписали билет в один конец. Когда он приехал в Самбиленд, Гриссо уже вернулся из Рейса, получив поддержку её величества.

— Новости до Афры доходят очень небыстро, Бомону просто не повезло.

А вот тут он явно кривил душой — Валера не нравились собственные слова. Я слишком часто имел дело с неверными супругами, чтобы пропустить такое яркое, пускай и подавленное проявление эмоций. Капитан отлично владел собой, но сейчас пребывал в каком-то взвинченном настроении, а потому из-под маски абсолютного спокойствия всё же прорывались отголоски его подлинных чувств.