Ошибиться на самом деле было сложно. Несколько лет назад всю Эрду облетела новость о монархическом перевороте в этой лежащей за океаном стране. В результате кесарем Рагны стал Максимилиан Август, родственник вот этих самых чопорных господ в вицмундирах, только помоложе. Однако его власть продержалась недолго, и пару недель назад пришли новости о падении столицы Рагны под ударом генералов, поддерживаемых народом. Одного из этих генералов я очень хорошо знал.

— Мне чужда ложная скромность, и я честно говорю, что лучших специалистов по свержению режимов, чем моя частная армия, не найти во всей Эрде. За ваши деньги я возвёл бы на престол Рагны кого угодно и помог удержаться там.

— И как долго помогали бы? — Тон носителя «Золотого фрегата» просто сочился ядом.

— Покуда вы не перестали бы платить мне, — пожал плечами я и снова затянулся.

— Сейчас и в самом деле поздно говорить об этом, — взял слово заговоривший первым пожилой господин, производивший наилучшее впечатление из всех. Роскошный вицмундир его украшали всего два ордена — «Сокровищница» и «Процветание», оба сугубо гражданские и, скорее всего, заслуженно полученные. — Мы хотим нанять вас, и в самом деле лучших профессионалов Эрды в области наёмничества, чтобы вытащили Максимилиана из темницы.

— Это будет недёшево стоить, — заметил Соварон. — Ценность спасаемой жизни диктует цену.

— У нас есть предложение, о которого вам будет сложно отказаться, — глянул мне прямо в глаза господин с цивильными орденами. — Мы готовы к весьма внушительной сумме денег, — он озвучил её, и она была примерно такой, как я бы потребовал, а значит, надо будет накинуть ещё, — а также готовы добавить остров в Архипелаге.

— Остров? — удивился я, позабыв о намерении накинуть нолик, а то и парочку к озвученной сумме.

— Искусственный остров, оставшийся от прежних хозяев Архипелага, — кивнул господин с цивильными орденами на груди. — Не Ковчег, конечно, однако и не просто кусок скалы, торчащий их моря. В своё время он был подарен Экуменической империи знаменитым географом, открывшим Архипелаг, и с тех пор официально включён в её состав в качестве ленного владения. Конечно, никто и никогда там не появлялся, а титул владетеля этого острова был чем-то вроде издёвки со стороны императора. Он передавался в моём роду несколько поколений с тех пор, как мой предок попал в опалу. Теперь я готов передать вам координаты этого искусственного острова и его карту с подробным описанием.

— А на сумму аванса можно начать перебрасывать туда первые подразделения.

Кажется, Миллер уже считал, что я согласился и в уме прикидывал, как лучше начать обустраиваться на искусственном острове.

— Предложение и в самом деле заманчивое, — кивнул я, не обратив внимания на реплику Миллера. — Но стоит ли игра свеч, вот на какой вопрос я не знаю ответа.

— Стоит ли… — вспыхнул тощий, как палка, господин, скорее всего, заслуживший свои ордена с мечами: шрамы, украшавшие его лицо, не получишь в зале для мензурного фехтования. — Да ты в своём ли уме, щенок?! Ты знаешь, кто перед тобой?! Мы и так достаточно унизились, что сами говорим с тобой, так ты ещё и ведёшь себя, будто наследный принц в изгнании.

— В прежние времена наёмники вроде тебя знали своё место, — поддержал его обладатель «Золотого фрегата». — Брали деньги и делали, что велено.

— Я не капитан банды ландскнехтов, — ответил я. — Война изменила мир, и вам стоит принять это. Вы обратились ко мне за помощью, и потому я буду диктовать условия, на которых готов вам эту помощь оказать. Если вы считаете, что за гроши, предложенные мне, и ржавый остров на краю света я буду вам руки целовать, то вы обратились не по адресу. Я деловой человек и жду серьёзного предложения.

Теперь четыре пары глаз смотрели на меня с откровенной ненавистью, и лишь самый старший из господ в вицмундирах глядел оценивающе. Он был куда опытнее остальных на политическом поприще, о чём говорили хотя бы его цивильные ордена, и вполне мог раскусить мою игру. Он ведь и прежде, да и сейчас, наверное, общается с теми, кто умеет играть куда лучше меня. Его мне не одурачить так же легко, как остальных. Ведь все они — неважно, заслужены их ордена или нет — не больше чем стайка напыщенных индюков, среди которых скрывается настоящий волк. И именно волк принимает все решения.

— К слову, о том, что мы не обратились к вам сразу, — сменил он тему, уводя разговор в сторону, — это было не таким уж глупым поступком, если взглянуть в перспективе.

Тут он меня поймал, конечно.

— Если вы о генерале Кукараче, то — да, он вряд ли согласился бы сажать на престол вашего ставленника. Слишком уж предан идеям республики.

— Настолько предан, — встрял пожилой обладатель орденов с мечами, — что предал вас и увёл приличный отряд с собой.

— Всё так и было, — кивнул я, — но не забывайте, что мои люди — наёмники. Они всегда могут попросить расчёт и уйти, куда им угодно. Мы не солдаты регулярной армии, и слово предательство у нас имеет собственный смысл.

Кажется, кто-то из господ в вицмундирах — так и не разобрал, кто именно — пробормотал нечто о том, что уж наёмники точно всё знают о предательстве. И пробормотал он эти слова так нарочито, что я точно должен был услышать его. Однако я просто пропустил их мимо ушей.

— А сейчас вам это не помешает? — уточнил обладатель цивильных орденов.

— Нет. Скорее, даже поможет в том случае, если соглашусь.

— Довольно, — шагнул ко мне военный со шрамами на лице. Весь чопорный лоск слетел с него, и теперь я видел такие же волчьи глаза, как мои. Видимо, кроме прожжённого политика среди этих индюков есть ещё клыкастые господа. — Мы хотим услышать, что ты нам предложишь.

Он ловко повернул разговор так, что теперь я оказался в роли едва ли не просителя. Диктовать свои условия стало куда сложнее.

— Для начала ответ на главный вопрос. Вам нужен живой Максимилиан в любом виде или именно как символ?

— Объяснитесь, — потребовал военный.

— Я могу выкрасть Максимилиана, выдав его за другого человека. Фальшивого экс-кесаря расстреляют, а ваш родственник вернётся в Аурелию. Но вы должны понимать, что прежним принцем из династии Августов он уже не будет никогда.

— Нет, — покачал головой с явным сожалением пожилой политик с цивильными орденами, — как бы ни хотелось использовать этот вариант, ведь он проще и почти гарантирует возвращение Максимилиана домой, но нам нужен, как вы выразились, символ.

— Это будет стоить дороже, — заявил я, — и никаких гарантий, само собой, я дать не смогу.

— Ваша цена, — клацнул клыками военный.

Не думая, я назначил цену, прибавив сразу три ноля к той, что мне озвучили. И чопорные господа согласились. Я видел это в глазах военного и политика, игравших ведущие партии в этой маленькой капелле. Они не стали спорить и пытаться понизить цену, они сразу согласились.

— Пришлите своего человека, — сказал я, кладя докуренную лишь до середины сигару в пепельницу, — мы обсудим детали по передаче «Солдатам без границ» острова. Финансовой стороной дела займётся мой агент. Честь имею.

Я не хотел задерживаться в гостях у этих господ дольше необходимого.

Первыми я к себе вызвал Толстого и Тонкого. Я понимал, что оба могут мне понадобиться, и взял их с собой вместе с Миллером и Оцелотти. Конечно, Соварон — в чьём доме мы временно поселились — тут же начал жаловаться на коротышку-гоблина и толстяка-северянина, которые, по мнению авианина, не имели ни малейшего представления о том, как вести себя в приличном месте. С ним сложно было не согласиться — Толстый и Тонкий были варварами до мозга костей. И если гоблин лишь изображал дикость, скрывая под коверканьем языка и развязными манерами недюжинный интеллект, то Толстый как раз был самым настоящим дикарём из земель за Завесой, отделяющей Северную лигу от прочего мира. Как Толстый оказался по эту сторону Завесы, угадать было несложно, но о подробностях бывшего лигиста, конечно, никто не расспрашивал.