Но не могу же я пойти в полицию и признаться. Конечно, тогда его семья узнает, что это был несчастный случай и что я не сбивал старика нарочно, лишь бы побыстрее смотаться… С другой стороны, разве это что-то изменит? А если я хоть как-то подставлю Гэри Пирса и его банду –  мне конец. К тому же я не стукач. Лия тоже, просто у нее язык без костей. И у меня миллион причин ей не доверять. Так или иначе, она не доберется до этих пяти тысяч. Она хотела меня –  получила. Хотела ребенка –  у нее есть ребенок. Хотела собаку –  я принес ей собаку. Однако сейчас Лия не получит того, чего хочет. Я собирался потратить эти деньги на адвоката, чтобы побороться за право опеки над детьми. Правда, уже сомневаюсь. Не стоит ли отдать их семье погибшего? Как минимум, я могу внести пожертвование на похороны. Анонимно, конечно. Но как же тогда Дейзи и Элис? Без этих денег я в полной заднице. У меня нет права на бесплатную помощь в суде против миссис Касл. Да и вообще порой мне кажется, что им лучше с ней, чем с таким неудачником, как я. Однако что-то в их бабушке меня настораживает. Хоть я пока не могу понять, что именно.

Мои мучительные раздумья прерывает уведомление на экране:

Ни хрена себе! Выходит, я оказал миру услугу, прикончив этого больного ублюдка. Кто бы мог подумать, что никчемный безработный лентяй станет супергероем?

– Как она себя чувствует? –  искренне интересуюсь я, протягивая гостинец –  большую корзинку клубники с моего огорода. –  Элис сказала, что Верити обожает клубнику, и я решила поднять ей настроение.

Розалинд удивленно смотрит на меня:

– О, миссис Касл, как мило с вашей стороны! Ей гораздо лучше, рвота прекратилась. Не зайдете, чтобы она сама вас поблагодарила?

– Боюсь, мне нельзя задерживаться, –  качаю я головой. –  Девочки ищут моего пропавшего кота, и я не хочу надолго их оставлять. Просто думала проведать Верити, мне так неудобно из-за вчерашнего…

Розалинд с тревогой в глазах перебивает:

– О, пожалуйста, не стоит. Не вы же дали ей орехи. Наверное, она случайно съела их в школе утром. В наши дни этикеткам доверять нельзя. –  Она цокает языком и продолжает: – Хотя школа обычно внимательна к таким вещам.

– Вам стоит пожаловаться мистеру Редбонду, –  подначиваю я, хитрая, как лиса. После того как он столь грубо разговаривал со мной и девочками, я не упущу возможности поспособствовать, чтобы его поставили на место.

– Не сомневайтесь, так и сделаю, –  угрожающе отвечает Розалинд, скрестив руки.

За ее спиной проглядывает мир красивых бежевых ковров, обшитых светлыми деревянными панелями стен, золотых люстр и элегантных зеркал. Этот просторный каменный дом, конечно, разительно отличается от того, в котором выросла Розалинд Ноулз. Полагаю, она, как и я, предпочитает держать свое прошлое в тайне. Ее муж, насколько я знаю, архитектор. Девчонка из «города солонины»[28] хорошо устроилась.

– Верити, даст бог, завтра вернется в школу. –  Розалинд замолкает, будто колеблется, стоит ли спрашивать. –  Ваши внучки будут там?

– Элис –  да. Дейзи –  нет, –  откровенно признаюсь я.

Она хмурится.

– Очень жаль.

– Да, девочка обожает книги и все схватывает на лету, но мне рекомендовали перевести ее на домашнее обучение.

– Если она так любит читать, я буду рада видеть ее в своем книжном клубе, миссис Касл.

– Пожалуйста, зовите меня Ивонн, –  говорю я.

Розалинд устало улыбается.

– Хорошо, Ивонн…

– У вас свой книжный клуб?

– На самом деле, он общественный, я просто его веду. Мы собираемся по средам в семь. Всех рады видеть, даже девятилеток. Мы инклюзивны не только на словах.

– Если удастся уговорить Дейзи, мы обязательно придем!

– Было бы чудесно! –  сияет Розалинд, кажется, вполне искренне.

Я чувствую укол совести из-за Верити. Однако нельзя сказать, что она не заслужила наказания за то, как обошлась с Дейзи и Элис. Так что ей был преподан урок. А как насчет урока мне? Ведь я солгала девочкам, сказав наконец, что Рыцарь пропал. И теперь они с ног сбились в поисках, хотя у них нет ни малейшего шанса найти котика. Почему я сразу не призналась, что отдала его другим людям? Моя скрытность выходит за рамки разумного.

Попрощавшись, я бреду по очень длинной дорожке и выхожу за калитку. Тук-тук-тук –  стучит трость по декоративной брусчатке. Я поднимаю взгляд на дом и вижу Верити, которая уставилась на меня из окна наверху. С комично сдвинутыми бровями, она –  воплощение дерзости. В отличие от чересчур доверчивой матери, она не так простодушна и, похоже, винит меня в своем внезапном недомогании. Верити по-детски высовывает язык, а я в ответ тайком показываю два средних пальца. Я была права, она хитра не по годам.

Быстро вернувшись домой, я открываю входную дверь и с порога слышу перепалку. Что случилось на этот раз? Меня не было всего десять минут, и девочки обещали, что справятся сами. Бегу на кухню, откуда доносятся крики.

С багровым от ярости лицом Элис орет на сестру:

– Это ты во всем виновата!

Дейзи выглядит пристыженной. Когда она замечает меня в дверях, ее щеки густо краснеют.

– В чем виновата? –  устало спрашиваю я, прижимая руку ко лбу от раздражения.

Элис тычет пальцем в сестру и визжит:

– Она хотела от него избавиться, и теперь его нет!

– Кого? –  озадаченно спрашиваю я.

Глаза Элис светятся негодованием.

– Рыцаря. Я его везде искала, во всех обычных местах. И звала его много раз… –  Элис много не надо, чтобы разрыдаться, она уже безуспешно пытается сморгнуть слезы.

– Я не виновата, что мы его не нашли, –  упрямо возражает Дейзи.

Элис дрожит от гнева.

– Он пропал из-за тебя!

– Почему ты так решила? –  хмурюсь я.

– Дейзи ненавидела его и притворялась, что у нее аллергия, хотя все было в порядке, –  обвиняет сестру Элис, испепеляя ту взглядом. –  Ты знала, что бабушка любила кота, и все выдумала, чтобы она его прогнала. Он обиделся и сбежал!

Не веря своим ушам, я повышаю голос:

– Это правда, Дейзи?

Напуганная и загнанная в угол, Дейзи мучительно подбирает слова:

– Я, э-э…

– Вот видишь, я же говорила! –  взрывается Элис.

– Я очень в тебе разочарована, –  ледяным тоном говорю я, обращаясь к Дейзи.

Дейзи стоит с багровым лицом, глаза, кажется, готовы вылезти из орбит. Она отворачивается и опускает голову.

– Простите, я не хотела…

Сжав зубы от гнева, я командую:

– Марш в свою комнату!

Остолбенев от моего свирепого настроя, обе девочки застывают.

– Живо! –  повторяю я, делая угрожающий шаг вперед. –  Пока я не оттаскала тебя за волосы!

Смахивая слезы, Дейзи вылетает из комнаты, хлопая дверью. С лестницы доносятся ее рыдания вместе с громким топотом.

Я поворачиваюсь к дрожащей Элис, которая отшатнулась от меня, будто я худшая бабушка в мире. Возможно, так и есть.

Смягчив голос, я делаю признание:

– Элис, я не была полностью честна насчет Рыцаря. Мне следовало с самого начала сказать правду…

– Папа, нам страшно… –  тихо произносит Дейзи, и от этих слов у меня холод ползет по спине, а волосы на руках встают дыбом. Прежде чем я успеваю ответить, она срывается на испуганный шепот: – Все, пока! Бабушка идет по лестнице, вдруг…