— Что? Настя была беременна? Я не знал, — Кирилл был ошарашен. Он так хотел ребенка и проморгал беременность Ворониной. Он ее не любил, поэтому не сильно был к ней внимателен. Так, очередная интрижка. А вот ребёнка он бы признал. Но тогда бы пришлось развестись с Каринкой. А Каринка ему так подходила по всем параметрам. Стильная женщина. Не то что невзрачная деревенская Настя. Мышь серая.

— Теперь знаешь. Она спасла тебе жизнь, Быстров. Она любит тебя по-настоящему. Не упускай такой шанс.

— Я ей благодарен, но ты же знаешь, мой статус. Мне нужна яркая женщина, со светскими манерами и широким кругозором. Она мне не подходит. Я карьерист, и никогда это не скрывал.

— Дурак ты, Кирилл. Останешься ни с чем. Но это твои проблемы. Я не собираюсь с тобой ссориться. Мы достаточно друг другу гадостей наговорили. Можешь идти. Галочку поставил. Я сама разберусь со своими проблемами. Встретимся в суде.

Кирилл замялся. Ссориться с Кариной он не хотел. Главного вопроса он так и не задал.

— Как знаешь. Да, я хотел тебя спросить, а Алик, твой покойный любовник, чем он занимался?

— А тебе какое дело? Он мне не докладывал. Да и какая теперь разница.

— Ну, просто не понятно, зачем он рисковал жизнью, нырял так глубоко? Так ты ничего про его дела не знаешь? Ну мало ли, может ему угрожали или шантажировали?

— Не знаю.

— Кариночка, ну вспомни что-нибудь. Чем он последнее время занимался? На кого работал?

— Быстров, тебе что, своих проблем не хватает в жизни? Ты что мне здесь допрос устроил? Я ничего не знаю о работе Алика! Ничего! Мы с ним трахались! Все! И я тебе уже говорила, что ты меня не устраивал в постели! Ни в постели, ни в семейной жизни! — Карина разозлилась и решила надавить на больное. Она не хотела больше разговаривать.

— Счастливой тебе новой жизни, Каринка, надеюсь больше мы не встретимся!

— И тебе, прощай.

Кирилл ушел. Карина посмотрела на апельсины. 10 лет брака. Ее бывший муж даже не поинтересовался, кто на нее напал и почему избил.

«Герань должна стоять на окне, а не в подвале среди мусора».

Коробейников еще раз перечитал записку. «Герань, подвал и мусор» — это были ключевые слова. Он вспомнил школьные годы. Герань — это Орден Герани, их тайное общество, где они занимались не только физической подготовкой, выносливостью, но и решали задачи на логику, развивали мышление. Но что Алик имел ввиду? Какую ассоциацию он закодировал в записке?

Это было что-то личное, то, что знали только посвященные в Орден. Значит нужно вспомнить школьные годы. Где они тусили? Конечно, во дворе. Все их, богатое на приключения, детство прошло в большом дворе, который был общим для нескольких блоков пятиэтажных хрущёвок. Каждый вечер они встречались на дворовой площадке и придумывали, чем заняться. Так было, пока Герольд с семьей не переехал в другой район Сочи.

«Мусорка- подвал». Напротив мусорных контейнеров находился пятый подъезд. В нем никто из знакомых не жил. Герольд прогулялся по знакомому сочинскому двору. Дома были старые и облезлые. Ремонт не делали много лет. Все входы в подвалы были закрыты на замки. Чтобы попасть в подвал, нужно было идти в управляющую компанию или просить дворника открыть дверь. Неужели Алик что-то спрятал в общественном подвале, куда при желании мог попасть любой человек? Слишком просто и небезопасно. В подвале протекали трубы, было влажно и сыро.

Герольд сел на старую лавочку и задумался. «Подвал, герань». А если убрать слово мусор? Какая ассоциация из прошлого приходит? У кого из членов Ордена Герани был дом с подвалом? И тут его осенило — Игорь. Только один человек из их компании был не из их двора. Игорь Мирошниченко — он единственный жил в большом частном доме с родителями. Они не виделись много лет. В 9 классе Игорь переехал в Ростов. Кажется, поступил в мореходку. Он всегда мечтал ходить в море. Больше о нем ничего не было известно. В социальных сетях он не был зарегистрирован, на вечер выпускников не приезжал. Он давно пропал с радаров. Герольд прекрасно помнил, где жил Игорь. Он был у него в гостях несколько раз. Нужно было проверить все подвалы, которые фигурировали в детской памяти.

Сначала он обследовал домовой подвал. Пользуясь своим служебным удостоверением, он получил доступ вовнутрь. Въедливый дворник ходил за ним по пятам, следя за всеми его передвижениями по грязному подвалу с канализационными трубами. В подвали воняло канализацией.

— А что ищем?

— Не знаю.

— Понятно.

Выйдя наружу, Герольд набрал в легкие свежего воздуха. Как он и предполагал — пусто. Никаких зацепок.

Затем он прогулялся пешком до района с частными домовладениями. Дом Игоря ни капли не изменился. Обычное двухэтажное строение из белого кирпича, каких тысячи в городе. Дом стоял в глубине, его почти не было видно за кирпичным забором, увитым зеленым плющом. Кажется, Игорь в детстве жил с родителями и с бабушкой и дедушкой. Герольд позвонил в звонок калитки. Он не представлял, о чем говорить с хозяевами дома и как проникнуть в чужой подвал. Почуяв чужого, к забору подбежала большая дворовая собака и начала скалиться и гавкать. Герольд не боялся собак. Он посмотрел на животное через большое отверстие в калитке без страха. Пес перестал гавкать, но с места не сдвинулся. Это была его территория.

Из дома вышла худенькая, но шустрая старушка.

— Кто там?

— Полиция. Поступил сигнал, что у вас в подвале утечка газа. Нужно проверить.

— А почему полиция? Почему не газовая служба? Соседи написали? От кого сигнал? Удостоверение покажите.

Герольду понравилась бдительная старушка. Так и нужно было поступать с незнакомцами.

— Я — Герольд Коробейников. Вы меня помните? Я с вашим внуком дружил, с Игорем. Сейчас в полиции работаю. Хотел бы проверить ваш подвал.

— А, Коробей! Проходи, проходи, я тебя жду. Барон, иди прочь, это свой!

Герольд удивленно посмотрел на старушку. Вот так сюрприз. Все оказалось намного проще.

Он прошел во двор. Там стояла большая деревянная беседка.

— Присаживайся. Я тебя пацаном еще помню. Ты был самый худой и длинный из мальчишек. Но на всякий случай удостоверение мне покажи.

Герольд достал документы. Старушка удовлетворительно покачала головой.

— Ага, капитан полиции. Ты и в детстве был не такой, как остальные пацаны. Не по годам умный и серьезный. Так тебя Герольд зовут? Вон оно как.

— Простите, я не помню вашего имени.

— Наталья Сергеевна. Компот или квас будешь?

— Не откажусь. День сегодня жаркий. Компот можно?

Пока Наталья Сергеевна ходила за холодным компотом, Герольд прошелся по двору и заглянул в маленькие подвальные окна-бойницы. Внутри действительно был разбросан разный хлам, старые коробки, вещи, инструменты. Настоящий мусорный склад. Найти среди этого бардака, что-то нужное, не представлялось возможным. Уйдет ни один день, если перебирать каждую коробку.

— Пей. Я тебя ждала, Коробей. Ты знаешь, что мой внук, Игореша, живет на Кипре?

— Нет, я не знал.

— Да, он переехал на Кипр несколько лет назад. Женился на местной девушке. У него уже двое малышей.

— А почему вы меня ждали?

— Как почему? Ты же мне должен сказать фразу, а я тебе отдать флэшку от Алика Козырева.

— Фразу? — Герольд чуть не поперхнулся холодным компотом. Их разговор напоминал шпионский детектив, это что был, розыгрыш?

— Ну да, как у вас там у полицейских принято? Фраза в обмен на информацию. Да ты не переживай, я — могила. Вернее, скоро в ней буду. Но вот деньги мне нужны. Я собираю на поездку на Кипр к внуку. Мне Алик часть денег заплатил, отдал флэшку и сказал, что, когда ты придешь, ты мне остальную часть заплатишь. Поэтому я тебя ждала, Коробей. Ох, как ждала. Мне деньги нужны.

И тут до Герольда дошло.

— Герань должна стоять на окне, а не в подвале среди мусора.

— Да, точно, эта фраза. Я выучила ее наизусть и бумажку потом сожгла. Все, как Алик сказал. Вот тебе флэшка, — Наталья Сергеевна достала маленький пакет, перемотанный резинками, из кармана передника.