— Не очень, — признается Богдан. — Но я думаю, ее это огорчит.

Стефан встает и стряхивает снег с колен.

— Что скажешь? Похороны со всеми воинскими почестями?

Богдан опять кивает.

Стефан пробует ковырнуть землю носком ботинка.

— Ты любишь копать? У тебя такой вид, словно это вполне возможно.

— Да, мне доводилось копать ямы, — отвечает Богдан.

— Правда, зимой земля просто ужасна, — говорит Стефан. — Как будто ковыряешь асфальт.

— Где его оставим до утра?

— Думаю, здесь с ним ничего не случится, — отвечает Стефан. — В такую погоду хищники не бродят. Только разверни его лицом к моему окну, чтобы я знал, что он на меня смотрит.

Богдан осторожно передвигает тело Снежка. Затем кладет голову лисенка на его же лапы, лицом к квартире Стефана и Элизабет.

Стефан наклоняется и гладит Снежка по голове.

— Теперь ты в безопасности, старина. Скоро мы спрячем тебя от холода, и тебе больше не придется спать с открытыми глазами. Было приятно с тобой познакомиться.

Богдан кладет руку на плечо Стефана и мягко сжимает.

Крис и Донна спросили, нельзя ли поболтать с Джейсоном. Спросили очень вежливо, тут честь по чести, и Рону это не показалось ужасной идеей. Рон поинтересовался у Джейсона, тот сказал, почему бы и нет, и вот они все здесь — ни свет ни заря явились к нему утром в понедельник.

Рон любит бывать в доме сына. Весь его подвал — чисто берлога. У него тут бильярдный стол, музыкальный автомат, бар, спортивные тренажеры. Сердце Рона наполняется гордостью.

Бокс принес сыну большие деньги, и Джейсон распорядился ими с умом. Не спустил все, как некоторые. Тем не менее были годы, когда Рон видел, что его мальчик испытывает трудности. Никаких больше выплат после ухода из спорта, никакой работы. Но Джейсон засучил рукава, построил себе прекрасную карьеру в реалити-шоу в качестве эксперта, даже поиграл какое-то время в кино, и деньги стали постепенно к нему возвращаться. Джейсон был хватким по жизни, и ничто не заставило бы Рона гордиться им больше, чем это. Судя по всему, он наконец-то остепенился.

Сейчас Рон сидит на угольно-черном диване вместе с Крисом и Донной. Прямо в этот момент они наблюдают за тем, как Джейсон боксирует с тенью на ковре посреди комнаты. Он попросил их помолчать пару минут, чем они как раз и заняты. Рон терпеть не может молчать. Джейсон боксирует, не переставая комментировать:

— Джейсон Ричи пытается ошеломить Тони Вейра коротким ударом, но у него ничего не выходит. Тони Вейр, этот крепкий мужчина сорока пяти лет, появился из ниоткуда, чтобы сразиться за титул чемпиона мира в среднем весе. Какое же рубилово он затеял! Вейр наносит сильный удар справа Джейсону Ричи. Последний ныряет, одновременно уклоняясь в сторону. Какой бой между двумя великими боксерами! Но тут раздается удар гонга и…

Джейсон прекращает боксировать, набрасывает полотенце на плечи и наклоняется над ноутбуком, поставленным на стойку бара. Он смотрит прямо в камеру.

— Привет, Тони, это Джейсон Ричи. С днем рождения тебя, Крепыш, отличный получился бой. Твоя жена Габби сказала, что сегодня тебе исполнилось сорок пять лет и что она безумно тебя любит. Так что продолжай пригибаться и уклоняться, брат, а если тебя ушатают, то тут же вставай обратно. Габби и твои дети, Ной и Саския, хотели, чтобы я пожелал тебе всего наилучшего, так что хорошего дня, не ешь слишком много торта и завтра возвращайся в спортзал. Сногсшибательного тебе дня, приятель, мира и любви от Джейсона.

Джейсон исполняет свое фирменное дерзкое подмигивание, затем нажимает «Стоп» на экране и обращает, наконец, внимание на гостей.

— Кто такой Тони Вейр? — спрашивает Рон.

— Какой-то чудик, — отвечает Джейсон. — Я не знаю.

— Очень мило с твоей стороны поздравить его с днем рождения. Прекрасный поступок. Хороший парень.

Последний комментарий адресован Крису и Донне. Рон знает, что не все связи Джейсона безупречно чисты, но все-таки хочет напомнить Крису и Донне, что он порядочный парень. Порядочный пятидесятилетний парень.

— Они мне платят, пап, — говорит Джейсон. — Это называется «камео». Вы платите знаменитости, и та отправляет вам сообщение — неважно о чем. Поздравление с днем рождения, например, или с днем свадьбы, или, как я недавно, предложение оформить развод.

— Тебе за это платят? — удивленно спрашивает Крис.

Джейсон кивает:

— Сорок девять фунтов за сообщение. Все знаменитости промышляют этим, и я могу записывать такую ерунду хоть в нижнем белье.

— Тогда не будем тебе мешать, — бормочет Донна.

Рон ошеломленно качает головой:

— И сколько раз в день тебя об этом просят?

— С десяток, — отвечает Джейсон. — Плюс-минус. Любителей бокса довольно много.

— Ты получаешь полтысячи фунтов стерлингов в день только за то, что говоришь «Пригибайся, брат» и лениво подмигиваешь? — изумляется Донна.

— Раньше мне платили за то, что меня били по голове, — напоминает Джейсон. — Думаю, я это заслужил.

— И Дэвид Аттенборо[435] этим занимается? — спрашивает Рон.

— Очень вряд ли, папа. У него денег точно больше, чем у меня.

— Похоже, у тебя все в порядке с головой, — произносит Крис, оглядывая бар и бильярдный стол в подвале. — Кстати, ты мог бы нам кое в чем помочь.

— Они продолжают утверждать, что ты плут, Джейс, — говорит Рон, — без каких-либо на то доказательств.

Донна возражает:

— Мы не утверждаем, что он плут. Мы утверждаем, что почти каждый человек, с которым он знаком, — плут.

— Жизнь в самом деле иногда подкидывает веселье, — соглашается Джейсон. — Чего вы хотите?

— Ты слышал что-нибудь о героине? — спрашивает Рон. — В последнее время?

— А что с ним?

Рон объясняет:

— Целая партия пропала. И ответ на эту загадку может привести нас к человеку, убившему нашего друга. Ты знаешь типа по имени Дом Холт?

— Ливерпульца? — уточняет Джейсон. — Это ему снесло башню после игры с «Эвертоном»?

— Ему, — кивает Донна.

— Что-то об этом слышал.

В дверь заглядывает подруга Джейсона Карен:

— Я возьму свеклу и папайю. Здравствуй, Рон, привет, ребята. Нам понадобится что-нибудь еще?

— Здравствуй, милая, — отзывается Рон.

Крис и Донна поднимают руки.

— Я прикончил остатки киноа, — говорит Джейсон.

— Ладно, красавчик. Вернусь через двадцать минут. Люблю тебя.

— Люблю тебя, детка, — отвечает он, и Карен исчезает.

Рон интересуется:

— Она переехала к тебе?

— Практически.

— Вот и славно, — радуется Рон, после чего вновь обращается к Крису и Донне: — Хорошие ребята. Он хороший парень.

— Кажется, мы говорили о героине? — напоминает Крис. — Что тебе известно?

— Здесь действует только одна главная банда, — говорит Джейсон. — Один главный канал поставок. Бандой рулит тип по фамилии Максвелл. Пронесся слух, что у него проблемы, и это привлекло внимание акул.

— Каких акул? — спрашивает Крис.

— Во-первых, твоей подруги, пап, — отвечает Джейсон, — Конни Джонсон. Она что-то вынюхивает.

— Как Конни Джонсон узнала, что у Максвелла проблемы? — интересуется Донна.

— В тюрьме ее навещает какой-то старикан. Заходил туда несколько недель назад, и, после того как он ушел, она развила дикую активность. Все южное побережье сходит с ума. Но никто не знает, кто этот человек, так что не спрашивайте.

— Мы знаем, кто этот человек, — говорит Крис.

— Это Ибрагим, — добавляет Рон.

Джейсон смеется:

— Господи, папа. Так и думал, что это Ибрагим. Теперь ты с друзьями развязываешь нарковойны. Мне больше нравилось, когда ты писал письма в городской совет с жалобами насчет мусорных бачков.

— Их обязаны опустошать раз в неделю, Джейс, — веско говорит Рон. — Я плачу за это муниципальный налог.

— Когда ты говоришь «дикая активность», — вмешивается Крис, — ты что имеешь в виду?